Тайновидец. Том 1: Потерянный дар

– Отвечать! – рявкнул он.
– И ночами сидел, – не выдержал Игнат. – Я уж ему говорил, чтобы отдохнул. А он ни в какую. Способность надеялся взять, глаз не смыкал.
– Какую способность? – не выдержав, удивленно спросил я.
Директор бросил на меня грозный взгляд, но промолчал.
– Магическую, – не поднимая головы, пробубнил Игнат. – Возьму, говорит, Путь и способность открою. Хотел порадовать Игоря Владимировича. Что тот в него поверил, значит…
  
– Сколько он не спал? – отрывисто спросил директор. – Две ночи, три? Сколько?
– Неделю, – убитым голосом ответил Игнат. – Днем в госпитале пропадал, а ночами за книжками сидел. Говорил я ему…
– Так я и думал! – удовлетворенно заявил Николай Горчаков. – Неделю без сна – да какой дар это выдержит? Решил всех удивить, мальчишка! Способность взять!
Он круто повернулся к директору:
– Ваше счастье, что не я платил за его учебу. Я бы через суд взыскал с вас деньги! Но теперь пусть с вами разбирается его сиятельство граф Воронцов.
Он бросил насмешливый взгляд на деда.
– Ты уволен, – побагровев, прорычал директор Игнату. – Немедленно собирай свои вещи и выметайся за ворота! Чтобы через час духу твоего здесь не было. Вон!
Губы Игната затряслись. Ничего не отвечая, он повернулся к дверям и поплелся из кабинета.
– Игорь Владимирович, я на минуту! – шепнул я деду и вышел вслед за Игнатом.
 
Глава 6
 
– Игнат, постой!
Я напрасно спешил – старик и не собирался никуда уходить. Схватившись за сердце, он прислонился к стене возле кабинета директора. Губы Игната дрожали, наливаясь синевой.
Я подхватил его под руку.
– Ну, что ты, Игнат! Что ты, успокойся.
– Как же так, Александр Васильевич? – прошептал Игнат. – Я ведь двадцать лет здесь прослужил. За вами, мальчишками, приглядывал.
– Ты дыши, Игнат, дыши, – оглядываясь по сторонам, сказал я.
Неподалеку от двери кабинета стояла деревянная скамья без спинки. Сидя на ней, провинившиеся лицеисты ожидали вызова к директору. Скамья была до блеска отполирована форменными брюками.
И мне приходилось сидеть на ней в мучительном ожидании – сильно влетит, или пронесет на этот раз.
Я чуть ли не силой довел Игната до скамейки, усадил и сам сел рядом.
– Неужели Иван Николаевич из-за меня пострадал? – отчаянно глядя в пол, спросил старик.
– Нет, Игнат, – твердо ответил я. – Тут дело в чем-то другом. Говоришь, он способность хотел взять? Значит, был сильным целителем?
– Отменным, Александр Васильевич. Я как-то стакан уронил по глупости, кинулся осколки подбирать и руку поранил. Кровь рекой потекла, ладонь до кости рассадил. Так Иван Николаевич мне в ее в минуту залечил. Вот, смотрите!
Игнат протянул мне ладонь. Поперек ладони шел неровный белый шрам.
– И кулак сжимается.
Игнат сжал костлявый кулак, показывая, что мышцы и сухожилия работают.
– И шрам Иван Николаевич обещал убрать, попозже – как научится.
Для целителя, еще не получившего свой Путь, такое мастерство было удивительно.
– Да я и так похожу, со шрамом, – торопливо добавил Игнат. – Что мне сделается? Работает рука, и ладно.
– Больно было? – сочувственно спросил я.
– Больно, – кивнул Игнат. – А как Иван Николаевич лечить взялся, так боль вмиг прошла. Золотые руки у него, и дар сильный.
– Вот, видишь, – улыбнулся я. – Значит, не мог он себя до магического истощения довести. Целитель, в первую очередь, себя лечит. Это само собой получается. Организм сначала себя бережет, а потом на других силу дает.
– А как же тогда он дара лишился? Или магия отобрала? Я слышал, что такое бывает. Если большой талант у человека, его беречь надо. Чуть ошибся, и потерял.
Я покачал головой.
– Это все сказки, Игнат. А почему Горчаков потерял дар, я не знаю. Тут разбираться надо. Но ты точно ни в чем не виноват.
– Спасибо на добром слове, Александр Васильевич. Только что уж теперь? Господин директор меня уволил. Пойду вещи собирать.
– Погоди.
Я чуть не силой усадил старика обратно на скамью.
– Расскажи, как получилось, что ты стал прислуживать Ивану?
– Это ваш дед меня попросил за ним присмотреть, – отводя взгляд, ответил Игнат. – Чтобы не случилось чего. А я вот не углядел.
– Не вини себя, – строго сказал я.
От сердца немного отлегло. Деда-то я сумею убедить, что Игнат ни при чем. А значит, служителя восстановят в лицее. Или Игорь Владимирович найдет ему дело. В общем, в беде не бросит.
– Ты ведь в лицее жил? – спросил я. – Найдешь, где переночевать?
– На вокзале переночую, – ответил Игнат. – А утром к себе, в деревню поеду. На службу меня теперь никто не возьмет, без рекомендаций-то. А там как-нибудь устроюсь.
А вот это уже никуда не годилось. Я был уверен, что рано или поздно директор лицея одумается и поймет, что Игнат ни в чем не виноват. Но где потом искать старика?
– Не вздумай никуда уезжать, – строго сказал я Игнату. – Ты мне нужен. Вечером приходи ко мне. Знаешь, где я живу?
Не дожидаясь ответа, я назвал Игнату адрес и заставил трижды повторить, пока не убедился, что он запомнил.
– Как придешь к калитке, пошли мне зов, и я тебя впущу. Расскажешь мне все про Ивана. Как он жил в лицее, как учился, с кем общался.
– Так ни с кем он не общался, – ответил Игнат. – Ребята его сторонились, он ведь незаконный сын-то. Брат только заходил, Юрий Николаевич.
– Вот как? – удивился я.
По поведению Юрия я бы не сказал, что он дружелюбно относился к брату.
– И часто заходил?
– Да последнюю неделю, почитай, каждый день. Тоже все уговаривал Ивана Николаевича поменьше за книжками сидеть.
Удивительная забота!
– Ладно, вечером у нас будет время, – кивнул я. – Учти, спрашивать буду подробно. Адрес запомнил? Повтори еще раз.
– Запомнил, Александр Васильевич.
Игнат смущенно посмотрел мне в лицо.
– Спасибо вам.
– Брось, – улыбнулся я. – Сам же говорил, что жизнь по-разному поворачивается, помнишь? Ну, иди. Вечером жду.
Убедившись, что Игнат немного пришел в себя и твердо держится на ногах, я вернулся в кабинет директора. И вовремя – князь Горчаков уже собирался уходить.
– Я считаю, что напрасно вы затеяли следствие, Игорь Владимирович, – напыщенно говорил он деду. – Все предельно ясно. Иван переутомился, пытаясь преуспеть в учебе, а служитель недоглядел. Прискорбный случай, но другого нельзя было ожидать.
– Я так не думаю, – негромко сказал я.
– Что?
Николай Андреевич Горчаков удивленно повернулся ко мне. Директор лицея тоже вопросительно поднял брови.
– Пока это всего лишь догадки, – объяснил я. – Но есть вероятность, что Ивана лишили дара намеренно.
– Вы соображаете, что говорите, молодой человек? – нервно спросил Горчаков. – Кто мог это сделать, и зачем?
– Например, высокоранговый менталист, – ответил я. – А зачем… Это еще предстоит выяснить. Но целитель в госпитале непременно осмотрит Ивана и проверит, применялось ли к нему ментальное воздействие. Если факт воздействия будет установлен, я сообщу об этом в Тайную службу.
– А если нет? – прищурился Горчаков.
– Тогда буду разбираться дальше, – ответил я.
И физически ощутил волну острой тревоги, которая охватила Юрия Горчакова.
– Менталист высокого ранга? – недоверчиво переспросил директор. – Откуда он в лицее? Да во всей Столице маги такого уровня наперечет.
– Тем проще будет его найти, – усмехнулся я.
– Но зачем менталисту так рисковать? – настойчиво спросил Горчаков. – Зачем нарушать закон? Ради чего?
Я пожал плечами.
– Кто знает. Его могли уговорить, ему могли заплатить. А может быть, Иван тут вообще ни при чем. Следующей целью можете оказаться вы.
  
Я бил наугад, стараясь окончательно вывести из равновесия Юрия Горчакова. Если он не причастен к потере дара, то и бояться ему нечего. А если замешан в преступлении, то с перепугу может натворить глупостей.