Муза желаний. Академия «Редкие дары»

Ну и пусть обижается, зато целы останемся. Сейчас сама разберусь. Я щелкнула пальцами свободной руки, совсем беззвучно приподнимая злосчастную тумбу. Согнула застрявшую руку… И тут до меня добрался ректор. Склонился сверху, заслонил собой и без того тусклый свет. В глазах моих потемнело, он же дернул меня за руку, и ткань платья затрещала.
– Да стойте, вы порвете мне рукав! – застонала я.
  
– Подождите, сейчас я подлезу… – Он прижался к моей спине, отчего мне стало не только темно, но и жарко. Протиснул руку под тумбу, нащупал там что-то и изо всех сил потянул. Мгновение, и мы грохнулись на пол.
Я лежала спиной на ректоре, пытаясь смириться с тем, что платье уже не спасти, когда вся громада из мебели стала крениться и заваливаться на нас.
– О Всекарающий Ар! – воскликнула я, оттолкнулась от ректора, тот жалобно застонал, а я все же успела применить заклинание и вернуть мебель на место. – Нас чуть не завалило! – произнесла возмущенно и обернулась.
Глава академии с покрасневшим лицом держался за причинное место и пытался вдохнуть.
– Оказывается, не только я неуклюжий, – прохрипел он и добавил: – А я, может, детей еще хочу.
– Ой, простите! – прикрыла я рот руками, чтобы не засмеяться. – Мне так жаль. Давайте помогу подняться.
– Нет уж, спасибо, теперь я вас боюсь, – улыбнулся так, что я смутилась.
Голубые глаза смотрели с иронией. Странный возник диссонанс. Огромный мужчина с высокой должностью и, скорее всего, нелегкими решениями в жизни сейчас смотрел так искренне. Где-то в глубине, под слоями моего тысячелетнего льда, пошла трещина. Надломилась часть айсберга. Стало не по себе, ведь я огородилась холодными глыбами, чтобы никто не смог пробраться через мои ледники и разжечь слабый фитилек. Это лишь мои иллюзии. Все мне это только кажется. Я сейчас моргну, и это приятное ощущение участия исчезнет. Всегда так.
– Так что вы там потеряли?
– Наверно, студент обронил, – пожала я плечами и протянула ему серебряный шарик с небольшими бороздками.
Ректор изменился в лице. Прищурил глаза и свел брови.
– Вы знаете, что это?
– Нет, но похоже на ракушку-аналитик, сейчас каких только форм нет. Я могу оставить его и поспрашивать учащихся. Возможно, найдется хозяин.
– Нет, продолжайте работать, – осматривая находку, задумчиво произнес ректор и удалился.
 
Глава 4
 
Лина, идем!
 
К концу дня я была вымотана, выжата и хотелось притвориться глухой, немой, спятившей. Вот последнее мне очень даже удавалось. Я реагировала на ректора академии дергающимся глазом и нервным смехом, за которым скрывалось желание кое-кого большого придушить и закопать в парке. Останавливало меня лишь понимание, что доставить его в парк будет проблематично. Но я в красках представляла, как бесчувственное тело под воздействием перемещающего заклинания парит над аллеями, а студенты с преподавателями машут вслед черными платочками, провожая в последний путь скоропостижно умершего ректора.
Я никогда не думала, что способна на такие ужасные мысли. Всегда была добра и покладиста, всем помогала да и сейчас готова. Только жизнь с Синтером открыла мне глаза на многое. Мои наивность и доверчивость испарились за годы супружества. Я стала более осмотрительной и перестала верить каждому слову. На пути любого человека могут встречаться учителя, преподающие ему уроки. Тяжелые уроки, например, предательство. Такое меняет отношение не только к себе, но и к миру.
До вечера оставалась пара часов, когда все данные сошлись и я удовлетворенно выдохнула. Осталось все перенести на склад и подписать принятие товара для поставщика. Вся в мыле, уставшая и жутко голодная, я вышла из зала.
В коридоре никого не было, только из кабинета ректора доносился требовательный голос:
– Ты все узнай. Перепроверь и выясни, с какой целью и для чего писали. Да, выслал тебе. Постарайся… Еще вчера.
Работа и еще раз работа. Сколько всего надо знать, уметь, решать постоянно возникающие вопросы! Никогда не хотела быть руководителем. Огромная ответственность и нервное напряжение.
Я прибавила шагу. Если поспешу, то поужинаю вместе с сыном. Но сегодня мне не светило солнце Интарии – не суждено было быстро закончить свой первый рабочий день. Не успела я миновать кабинет ректора, как услышала:
– Лина, идем!
Эйт Гурский взял на себя важное задание – провести для меня экскурсию по академии. Мы прошли по всем зданиям. Он рассказывал, где что находится и на что стоит обратить внимание. Я смотрела и слушала.
– Здесь у нас библиотека. Элладир Кар ее бессменный хранитель. Каждая книга под его щепетильным учетом, каждый учебник под неустанным надзором. Добрый вечер, – поздоровался ректор с низеньким старичком с заостренными ушами.
– Как он может быть добрым? Скажите, эйт Гурский, когда верхние стеллажи в тридцать третьем отсеке с пособиями по созданию артефактов приведут в порядок? Вы видите вон ту гору книг? Они без сбрасывающего пыль заклинания. А я не могу ежеминутно махать над ними опахалом и отгонять мелкие, въедливые, вездесущие пылинки. Они забиваются в корешки книг и сушат древние фолианты, отчего те трескаются.
– Простите… – перебила я эльфа. – Я могу взглянуть на стеллажи?
– Что? А вам зачем? Неужели ректор привел вас в помощницы? – заблестели маленькие глазки хранителя.
– О нет, эта помощница моя, а всех своих ты распугал непрекращающимся ворчанием. С тобой никто не уживается.
– Неправда! Стойте, а вы, юная эйта, случайно не от Розы пришли?
– Все верно. Именно Роза сказала, что в академию требуется бытовой маг.
– Пф!.. Она сказала. Это я сказал. А ну-ка пойдем посмотрим, что вы там умеете.
Не обращая на ректора внимания, хранитель библиотеки обхватил мое запястье длинными пальцами и потянул в сторону. Пришлось наклониться, чтобы ему было удобнее меня вести. Эльф ступал медленно и бесшумно босыми, покрытыми шерстью ступнями по каменному полу. Казалось, мы никогда не дойдем до проблемной мебели, а моя согнутая поясница начала ныть.
Поднявшись на второй этаж и пройдя между стеллажей, доверху заполненных книгами, мы остановились у покосившегося шкафа.
– Вот! – ткнул в него пальцем эльф. – Видите, как все запущено? А мне говорят: «Добрый вечер». Какой же он добрый? Он абсолютно мрачный, раздражающий и дискомфортный, а все из-за вот этого.
Я взглянула на шкаф и ничего сверхъестественного не заметила. Шкаф как шкаф. Немного покосилась стеклянная дверца. Ну я и взялась привести его в порядок. Прошептала заклинание восстановления и взмахнула рукой, а в следующий миг отлетела на два метрина, врезавшись спиной в ректора.
«Матушка родная, что это было?» – задавалась я вопросом, пока эльф-библиотекарь ругался на чем свет стоит:
– Вот паразиты! Когда только успели, паршивцы экспериментаторы? Лоботрясы и изверги, крушители драгоценных знаний!
Ректор, придерживая за локоть, вернул меня в горизонтальное положение.
– Вы как, Лина?
– Вроде бы жива. Что это было?
– Что, что… Студенты шутки шутят, – всплеснул маленькими руками эльф. – И что теперь делать?
Присмотревшись к шкафу более внимательно, я заметила небольшое пятно, словно кто-то подышал на стекло. Подошла ближе, и точно, то самое… Улыбнулась своим воспоминаниям. В детстве я с друзьями подшучивала над соседями. Мы устанавливали легкое заклинание на отражающие предметы – блестящие ручки дверей, окна, стекла карет. Дотрагиваясь до них, человек получал ощутимый укол в руку, не мог выйти или зайти, открыть или закрыть окно. Здесь же студенты слегка перестарались, увеличили активность заклинания, вот мой бытовой дар и отрикошетил, отбросив меня в сторону.
  
– Лина, идемте! Я позову профессора артефакторики и декана боевого факультета, они разберутся, в чем дело. У нас мало времени на это.
– Я быстро, здесь все просто, – остановила я ректора.