Сити, деньги и перо
– У пера нет наследника?
– Я думал, что перо перейдёт к племяннику…
– Кстати, да! А где сам Жан Мари?
– Кто-нибудь вообще видел этого племянника?
Вопросы начинали приобретать неприятную направленность и я понял, что надо поскорее покинуть досточтимое собрание, пока юрист не перевёл на меня все стрелки.
– Господин Алексеев, а почему здесь нет самого Жана Мари, племянника Ивана Максимовича? – Михей Валерьянович не спросил, а буквально рыкнул, легко перекрыв начинающийся гвалт. Кто же этот старик, позволяющий себе вести себя столь бесцеремонно?
– Господин Еремеев уже находится в Москве, но, к сожалению, в пути он немного приболел, – чинно ответил нотариус, не глядя в мою сторону. В этот момент я был готов расцеловать старика и потихоньку начал пробираться в сторону выхода. Сейчас главное свалить и рассказать всё увиденное Эдику. Пускай, наверное, дальше сам разбирается…
Когда до двери оставалось буквально пара шагов, она отворилась, и я увидел Веру Борисовну, секретаря нотариуса.
– Андрей Александрович, – голосом вышколенного дворецкого громко провозгласила ведьма. – Пришёл представитель банка с документами по счетам Жана Мари Еремеева!
Твою такую десятую конную дивизию имени бригадира колхоза «Светлые Зори» Парнаса Залопупенко! Ну вот как-то так-то! В самый последний момент!
Я кожей чувствовал десятки взглядов и это ощущение никак нельзя было отнести в разряд приятных.
Оставалось только попросить табуреточку, залезть на неё и раскланяться…
Глава 6
Если честно, я не знаю каким чудом в тот момент удержался от трансформации. Десятки любопытных взглядов рвали меня на части, что-то требовали и грозили превратиться в нечто большее, чем просто заинтересованность. Складывалось ощущение, что меня сейчас начнут резать на самые маленькие кусочки.
Не знаю почему, но Иван Максимович Еремеев значил для собравшихся очень и очень много. Бизнесмен, конечно, поступил предусмотрительно и постарался оставить всем маленькие памятные подарки о своей персоне, но судя по всему, уважаемой публике этого казалось мало.
– Молодой человек, а где собственно упоминаемый вами племянник? – Михей Валерьянович не смог усидеть на месте и вскочив со стула протянул в мою сторону руку. – Вы ничего не хотите нам объяснить?
– Какие деньги Еремеева? Что вообще происходит? – заорала ведьма, которую однажды обматерил Мирон, а затем едва не разрезал надвое. Странно, что она меня не вспомнила. Видимо, женская память и впрямь работает крайне избирательно.
– Кто вы такой? – настойчиво дёргала мой рукав пожилая женщина, сидящая рядом с проходом. – Я уверена, что нам стоит познакомиться поближе!
– Документы! Кто-нибудь проверял документы у этого проходимца? – этот крик раздался откуда-то со спины, но у меня не было ни малейшего желания оборачиваться и выяснять, кто там такой настырный.
Сердце подсказывало, что меня сейчас будут бить, причём, возможно, не только ногами. Банковский клерк, которого завела в зал Вера Борисовна, судя по всему, был в шаге от обморока и планировал в самое ближайшее время потерять сознание. Его лицо было не белым, а просто напросто пепельным. Парень наверняка проклял сегодняшний день и тот случай, который заставил его оказаться здесь с банковскими документами.
А вот секретарша нотариуса, наоборот, выглядела весьма довольной, получая чуть ли не физическое удовлетворение от переполоха, который она только что устроила. Интересно, на кого она работает? Неужели устроенная провокация – дело рук Алексеева? Теоретически, конечно, возможно, но вот только зачем? Какую выгоду от скандала получает старый нотариус?
Желание убивать внутри росло с космической скоростью. Я понимал, что моя трансформация закончится огромной кровью, а, соответственно, ничем хорошим, но сдерживаться с каждым мгновением становилось всё тяжелее.
Крики вокруг становились громче, ещё немного и либо я сорвусь, либо на меня кто-то набросится. Надо уходить, но, скажите на милость, как мне сейчас выбраться из зала? Драки, скорей всего, избежать не получится. Эдик, падла такая, я же тебя с того света достану! В какую клоаку ты меня засунул!?!
Хаос вокруг продолжал нарастать, но гомон приглашённых гостей внезапно перекрыл мощный рык нотариуса.
– Малчьять! – это был тот самый случай, когда крик имел буквально-таки физическое воплощение. Лично меня ощутимо качнуло, а несчастный банковский клерк вовсе упал на колени и, кажется, задёргался в судорогах.
Возгласы вокруг смолкли, и все присутствующие в зале уставились на пожилого юриста, который почему-то выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым. Да уж, господин Алексеев явно не простой дедушка, как бы кому ни хотелось подумать обратное. Вести себя подобным образом в присутствии столь опасной публики может себе позволить только очень и очень уверенный в своих силах персонаж, причём вряд ли будет правильно назвать его человеком.
Никто не попытался возразить нотариусу, перебить его или вообще проигнорировать распоряжение. В зале опять стояла тишина, прерываемая лишь стонами и дёрганьями банковского клерка.
– Вьера Борьисьёвна, – спокойно сказал Алексеев, обведя почтенную публику внимательным взглядом. – Отвьедите господина Вьинокурова и бьянковского слюжащего в офьис «Ерьемеевских маньюфактурь», я дьюмаю, что ми уже закончили.
Он проследил за тем, как я и ведьма помогаем подняться всё ещё дёргающемуся молодому человеку, а затем продолжил неторопливо говорить, буквально чеканя каждое слово.
– Это мой офьис, господья! И ви все навьерное забили правила повьедения в нём!
Каждое слово старика отдавало эхом, накрывая зал целиком и отбивая всякое желание говорить что-то против. Наоборот, казалось, что речь старика погружает слушавших его в некое подобие транса. По любому, это результат магии, а не природной харизмы Алексеева, хотя и надо признать, что заклинание достаточно полезное.
Дальнейший монолог нотариуса до моих ушей уже не долетел. Взяв юношу на руки, я проследовал вслед за секретаршей в сторону лифта. Поначалу мне казалось, что мы должны выйти на улицу или воспользоваться каким-то подземным переходом, но всё оказалось гораздо проще и прозаичнее.
– Офис господина Еремеева находится на семьдесят пятом этаже, – пояснила ведьма, нажав кнопку вызова. К моему удивлению, Вера Борисовна вела себя абсолютно естественно, как будто ничего особенного только что не произошло. Ну, подумаешь, переполох устроила.
Впрочем, я спускать ей с рук подобные фокусы не собирался.
– А вам не кажется, Вера Борисовна, что вы сейчас перегнули палку? – начал было я выплёскивать, наконец, своё недовольство, несмотря на снисходительную улыбку ведьмы. – Вернее, сотворили что-то абсолютно непотребное.
– Я? – делано удивилась секретарша Алексеева. – Я всего лишь привела к вам служащего банка, как вы и просили. Он, кстати, живой?
Я уже открыл рот, чтобы прикрикнуть на неё, но в этот момент двери лифта распахнулись, и Вера Борисовна шагнула внутрь кабины. Я уже занёс ногу, чтобы сделать шаг следом, как вдруг изо спины раздался неожиданный возглас.
– Подождите! Подождите! Я поеду с вами!
В лифт буквально влетел невысокий кругленький мужчина, затянутый в черный строгий костюм и галстук невыразительного цвета. Причём, в отличии от меня, ему явно было комфортно в этой униформе. Пиджак и брюки смотрелись на нем «второй кожей», и, судя по его довольной улыбке, ему явно нигде не жало и не натирало.
Впрочем, я запросто мог ошибаться. Возможно, мужчина тоже страдал, как и я, а защемление лицевого нерва – вещь довольно распространённая. Вон как дёргается! Явно что-то не так со здоровьем!
Поворачиваясь всем телом в разные стороны, неизвестный быстрыми движениями огляделся вокруг, не задерживаясь взглядом ни на каких деталях, а затем как-то по-клоунски щёлкнул каблуками и зачем-то наклонил голову на правый бок, глядя прямо на меня.
– Андрей Александрович, разрешите представиться! Неклюдов Олег Дмитриевич, вице-президент кампании «Еремеевские мануфактуры».