Ини мини мани мо (СИ)

Теперь Кастору запрещалось употреблять все жирное, сладкое, соленое, жареное, копченое, мучное, хрустящее, а желательно было вообще не есть. «Улыбайся! Держи спину прямо! Не печатай шаг!» — неслось в его сторону ежеминутно. Чем дальше, тем больше он проникался к наставнице уважением. До сего дня ему казалось, что красавица получает огромные гонорары, приятно проводя время и изредка заводя нужные знакомства. Оказалось, хорошо выглядеть — это тяжкий, да что там! — каторжный труд. Так что сегодняшнее утро Кастор встретил злым, голодным и с огромной дырой в бюджете. У него чесались брови и эпилированная в праздничном комплекте к ним жопа, болели зубы и урчало в животе. Больше всего на свете ему хотелось съесть яичницу с беконом и выпить литровую чашку кофе. Но он упрямо ковырял овсянку на воде, дипломатично пристроившись поодаль от Винса и Чарли, которые увлеченно поглощали тосты с маслом, медом и мармеладом и запивали всю эту роскошь кофе с молоком. А главное, все его страдания привели лишь к сомнительному замечанию от лорда Тирли. Винс же только буркнул: «Доброе утро» и теперь не отрывался от своего телефона, задумчиво отхлебывая кофе из чашки.
  
— Я просто хорошо выспался, — ответил Кастор Чарльзу и, вспомнив наставления коллеги, выпрямил спину и поменял положение ног, постаравшись придать своей позе изящность.
Его возня привлекла, наконец, внимание Винса, и тот недовольно посмотрел на него, оторвавшись от телефона. Кастор, поймав его взгляд, поспешно растянул губы в улыбке, вспомнив еще одно замечание Ирмы. «Улыбайся, не сиди все время с таким каменным лицом». Винс внимательно рассматривал его несколько секунд и внезапно спросил:
— Кастор, у вас что-то болит?
— Почему вы так решили? — удивился тот.
Витале почесал кончик носа и изрек задумчиво:
— У вас что-то с лицом. Оно у вас… дергается.
«Это я так улыбаюсь, идиот», — про себя окрысился Эксархидис, мысленно раскладывая наглеца прямо тут на скатерти и загоняя в него член по самые яйца. В этот момент телефон у него на столе пискнул, оповещая, что пришло сообщение. Кастор взял аппарат в руки и прочитал на дисплее послание от Бернар: «Начало операции «Охота на Лиса» сегодня вечером в 19:00». Кастор отложил аппарат и повернулся к лорду Тирли:
— Чарльз, вы не будете против, если сегодня вечером я отлучусь? Меня заменит моя коллега и настоящий профессионал. Уверяю вас, с ней вы будете в безопасности.
Чарльз беспокойно выглянул из-за газеты и нахмурил брови:
— Конечно, нет. То есть я не возражаю, но… Все в порядке? — и поймав непонятливый взгляд Кастора, конкретизировал: — Я имею в виду у вас. У вас все в порядке?
— Да, не беспокойтесь, — Кастор потренировался улыбаться и сказал чуть громче, чтобы объект его желаний, сидящий на другом конце столовой, расслышал наверняка. — Просто у меня свидание.
Чашка Винса грохнула на пол.
— У вас?! — одновременно спросили Чарльз и Винс.
Кастор заученно растянул губы, продемонстрировал эксклюзивно-дорогущую белизну зубов и вспомнил недавние наставления Ирмы.
***
— Значит так. Шаг первый и самый главный — привлечь внимание, — инструктировала Ирма.
— Я и так у него на виду постоянно, — перебил ее Эксархидис. Бернар поморщилась.
— Вот именно. Он к тебе привык. Привык так, что не обращает внимания. Ты для него как шкаф, который стоит на одном и том же месте уже лет десять. Кто будет обращать внимание на шкаф?
— Спасибо, — огрызнулся Кастор, которому категорически не понравилось сравнение со шкафом.
— На здоровье, — ухмыльнулась Ирма.
— И как же мне привлечь это его внимание? — хмуро поинтересовался Эксархидис.
— Ну раз мы уже не можем устроить вам эффектное знакомство, придется действовать по-другому. Нам предстоит организовать яркое событие — которое заставит Винса обратить на тебя внимание и посмотреть на тебя другими глазами. Иначе говоря, — Ирма посмотрела в окно, подыскивая подходящее сравнение, — перекрасить шкаф в ярко-красный цвет. Причем нужно не просто заставить объект заметить твое присутствие, а, во-первых, ненавязчиво проинформировать его, что ты гей, во-вторых, убедить, что ты эффектный мужчина. Уверяю тебя, сейчас он об этом не задумывается. Ты читал, что предлагается в программе? Гениальный ход!
— А это сработает? — засомневался Эксархидис.
— Послушай, способ простой и старый как мир, но действенный. Наша задача, на данном этапе, устроить нестандартную ситуацию, для чего мы и привлекаем сторонний объект, — Ирма указала на фотографию в папке.
— Не слишком слащавый? — засомневался Кастор. Бернар внимательно посмотрела на фото и помотала головой.
— Нормально. У Винса будет всего несколько минут, чтобы его рассмотреть, да и то, если он им заинтересуется.
— Слушай, а ты не забыла, что он гей? Не получится, что он этим, — Кастор нахмурился, — сторонним объектом, заинтересуется больше, чем мной? Может, женщину привлечь? Ну типа я традиционной ориентации.
— Нет, — категорически отмела предложенный вариант Ирма. — Объект обязан быть мужского пола. Мы пытаемся сыграть на древнем инстинкте — хочешь, называй это ревностью. Но он должен почувствовать недовольство. И потом, если мы заявим, что ты гетеро, как дальше разруливать ситуацию? Запомни, эта первая операция — ключевая. Тебе придется постараться. Все расписано по минутам. Если мы не увидим отклика, — дальнейшее под вопросом. От того, как объект отреагирует, зависит будущее программы в целом.
Кастор подумал, что бы еще такого сказать, но так и не нашелся.
— Итак, операция «Охота на лису» назначается на шестнадцатое октября, — торжественно провозгласила Ирма.
— Почему на лису? — докопался Эксархидис больше из вредности, чем из интереса.
— Ну хорошо. На Лиса, — закатила глаза агент МИ-6.
***
— Еще раз извините, лорд Тирли, мне правда очень неловко! — в который раз оправдывался Кастор, стоя в дверях гостиной.
— Ну что вы, Кастор. Вы же обычный человек и, на самом деле, я очень рад, что вы решили взять выходной, — ласково убеждал Тирли, а впрочем, в его тоне почти никогда не проскальзывал негатив. Пожалуй, единственным человеком, которому удавалось вывести его из себя, был Винс. Тот старался за десятерых и весьма преуспел в извлечении разного рода негативных эмоций из супруга.
— Я оставляю вместо себя Ирму. Она — замечательный специалист, и уверен, вы будете с ней в полной безопасности. А я вернусь поздно… возможно, очень поздно.
— Да-да, конечно, — снова кивнул Чарльз и замялся. — Кстати, хорошо выглядите, даже не думал… — он замешкался и замолчал.
Кастор втянул живот и чертыхнулся про себя. Слишком узкие джинсы, жмущие в стратегически важных местах, слишком торчащие во все стороны волосы, да еще и какой-то пуловер и пиджак вместо привычного похоронного костюма. Однако Ирма даже разговаривать на эту тему с ним отказалась. Сунула вешалку прямо в зубы в примерочной и гордо удалилась.
— Спасибо, — сдержанно ответил он и украдкой кинул взгляд на Винса, но мистер Витале мрачно уткнулся в телевизор и не реагировал на происходящее.
— До свидания, Винс, — окликнул он его. — До завтра!
В ответ тот лишь буркнул что-то невразумительное.
Ирма, молча стоящая тут же в холле и хранящая каменное выражение лица, демонстративно распахнула входную дверь и выразительно поиграла бровями, подгоняя Кастора выметаться. У нее на сегодняшний вечер была особая миссия: пробить отношение Винса к Кастору и дать ему пищу для ума, аккуратно пустив дезинформацию. Кастор вздохнул и с сомнением покосился на носки черных замшевых туфель. Осенний влажный вечер дохнул на него прохладой. Он поежился и вышел на крыльцо. У ворот стоял большой черный седан, у которого уже терся эффектный мужчина в элегантном костюме — тот самый, с фото в папке с планом «операции». Откуда Ирма его выцепила, для Эксархидиса осталось загадкой: она не раскрывала свои методы работы, но Кастор подозревал, что в МИ-6 есть целая картотека раскрасавцев на все случаи жизни. Единственная заминка состояла в том, что знакомый по фотографии Аполлон, похожий на Брэдли Купера один в один, в жизни оказался слегка ниже оригинала, а уж меньше габаритного Кастора и вовсе раза в полтора. Эдакий Миникупер. Но скоро стало очевидно, что невысокий рост вовсе не являлся для него предметом для комплексов, потому что парень ловко тиснул поравнявшегося с ним Кастора за ляжку и присосался к его губам страстным поцелуем. Эксархидис инстинктивно дернулся, чтобы нанести короткий, но действенный удар в солнечное сплетение, но вовремя спохватился. Они стояли на линии, которая хорошо просматривалась из дома, и расчёт был на то, что их лобызание не пройдет незаметным. Поэтому Кастор не только перетерпел поцелуй, но даже руку положил Миникуперу на талию, однако стоило тому увлечься и пустить в ход язык, как он нашарил и дернул дверь машины и, технично впихнув перестаравшегося актера в салон, одарил его лучезарной улыбкой, в которую постарался вложить всю предполагаемую нежность.