Егерь. Вызов (СИ)

— Григор мыслитель, — спокойно возразил Александр. — Он задавался правильными вопросами. Почему мы должны бояться источника нашей силы? Чего это короли только самых сильных Звероловов в глубину отправляют, да ближе к Хребту? А на Хребте кто-то вообще бывал⁈ Почему мы не можем изучать его, понимать, использовать во благо?
— Потому что это ведёт к катастрофе! — Ефим не смог сдержать резкости в голосе, он начинал злиться. — Не будь идиотом. Ты слишком самоуверен! Даже не дойдёшь — сдохнешь!
  
Александр рассмеялся — тем самым лёгким смехом, который всегда бесил Ефима в моменты серьёзных разговоров.
— Да расслабься, седой, — отмахнулся он привычным жестом. — Я не собираюсь лезть к Хребту. Просто хочу понять. У меня есть талант, которого нет у других. Возможно, именно он позволит мне раскрыть секреты, которые другим не под силу.
— Ты… — Ефим попытался найти слова, которые могли бы достучаться до упрямца.
— Послушай, — Александр положил руку ему на плечо, его голос стал тише, увереннее. — Я не говорю о том, чтобы нырнуть в самое сердце Раскола завтра же. Но изучить окраины, понять природу магии, найти способы лучше использовать наши способности — разве это плохо?
Ефим смотрел в горящие энтузиазмом глаза и чувствовал, как внутри него растёт тревога. Этот блеск в глазах, эта уверенность в собственной исключительности — всё это уже начинало злить.
— Представь себе, — продолжал Александр, явно воодушевляясь своими идеями, — что мы сможем узнать об истинной природе связи между Звероловом и питомцем. Что если есть способы усилить эту связь? Что если можно приручать более сильных зверей? Или развивать питомцев до невиданных пределов? А что, если… Скомбинировать стихии, а⁈ Круто же!
— Замолчи! — резко возразил Ефим. — А вдруг ты не справишься. Станешь угрозой для всех нас?
Александр покачал головой с снисходительной улыбкой.
— Ты слишком осторожен, Ефим. Именно поэтому ты останешься хорошим, но заурядным Звероловом, прости. А я… — он посмотрел в глубину леса, туда, где деревья становились всё более причудливыми, а воздух — всё более насыщенным магией. — Я смогу дать нашей деревне такое процветание, о котором мы и мечтать не смели.
Холод в груди Ефима становился всё сильнее. Александр видел себя избранным, способным на то, что недоступно другим. А его, Ефима, считал всего лишь «заурядным».
— Саня, — попытался он ещё раз, — послушай себя. Ты говоришь точно, как Григор перед изгнанием. Эти же идеи, эта же уверенность в собственной исключительности…
— Может быть, — согласился Александр с лёгкостью, которая потрясла Ефима. — Но в отличие от Григора, я не буду действовать, по крайней мере в одиночку. Потому что у меня есть Оля и Максим, которых нужно защищать. У меня есть здравый смысл.
Он снова хлопнул Ефима по плечу, и в этом жесте было что-то покровительственное.
— Не переживай так, седой, это просто разговоры. Но ты же тоже у меня есть, правильно?
Они шли ещё минут десять, когда лес вокруг них начал меняться.
Сначала это были едва заметные детали — странный оттенок коры на отдельных стволах, необычная форма листьев. Но с каждым шагом изменения становились всё более явными и зловещими.
Впереди, сквозь обычную зелень деревьев, вдруг проступило что-то кошмарное — алая полоса, режущая глаз своей неестественностью. По мере приближения стало ясно, что это ручей. Но вместо прозрачной воды по каменному дну текла густая, тёмно-красная жидкость, от которой поднимались зловонные испарения. Запах железа ударил в ноздри так резко, что Ефим едва сдержал позывы к рвоте.
Александр резко остановился, словно налетел на невидимую стену. Его лицо побледнело, а обычная уверенность испарилась без следа.
— Ефим… — выдохнул он. — Неделю назад такого тут не было!
За кровавым потоком расстилался лес-кошмар. Стволы деревьев покрывали тёмно-красные прожилки, пульсирующие в такт невидимому сердцебиению. Каждый удар отдавался глухим звуком, словно вся земля была одним гигантским органом. Листва приобрела цвет запёкшейся крови, а между ветвями свисали что-то похожее на засохшие жилы. В воздухе плыли алые частицы, и каждая, касаясь кожи, слегка обжигала.
Земля за ручьем пульсировала. Буквально дышала. Вязкая, красная, словно живая плоть.
Где-то в глубине этого проклятого места что-то простонало — протяжно и нечеловечески, полное боли и голода.
— Уходим, седой! СЕЙЧАС! — рявкнул Александр, хватая Ефима за рукав.
Но Ефим стоял как зачарованный, завороженно разглядывая пульсирующие узоры на стволах. Ужас сковал его разум — он не мог оторвать взгляд от ожившего кошмара.
— ЕФИМ! — завопил Александр, встряхивая напарника.
И в этот момент из-за древних, поросших мхом валунов им навстречу вышел человек. Или то, что когда-то было человеком.
Его тело покрывала густая сеть ярко-красных татуировок, которые пульсировали и переливались, словно по венам текла жидкая лава. Узоры были сложными и запутанными. Лицо незнакомца оставалось человеческим, но глаза… В них не было ничего, кроме холодной оценки хищника, изучающего добычу.
Он был высоким, худощавым, одетым в простую тёмную одежду. Но от него исходила аура силы, которая заставляла воздух дрожать. Ефим, опытный Зверолов, мгновенно ощутил масштаб угрозы — это было что-то, что находилось за гранью его понимания и возможностей.
Незнакомец остановился чуть поодаль и произнёс одну-единственную фразу голосом, в котором не звучало ни злости, ни угрозы — только констатация факта:
— Зря вы пришли во владения Крови.
У Ефима будто ноги отказали. Владения? Значит, вся эта заражённая территория принадлежит ему? Но как это возможно?
Александр сделал шаг вперёд, и Ефим едва удержался от крика. Неужели этот упрямец собирался…
— Послушай, — начал Зверолов, и его голос звучал на удивление спокойно, — мы не знали, что эта территория занята. Мы можем просто уйти и…
Знаки на теле незнакомца вспыхнули ярче.
— Поздно, — произнёс он тем же безэмоциональным тоном. — Слишком поздно для многого.
  
Глава 11
 
Красные татуировки вспыхнули ослепительным алым светом, и из тела друида Крови одновременно вырвались потоки тёмной энергии. Воздух разорвали материализующиеся силуэты — сначала один, затем второй, третий…
Ефим ахнул от ужаса, когда увидел главную угрозу.
Медведица Алой Кости была исполинских размеров. Её тёмно-бурая шкура была разорвана в нескольких местах, и сквозь плоть проступали кости — рёбра, позвоночник, череп — они светились жутким алым светом, словно раскалённое железо. Вдоль хребта и на плечах из-под кожи выпирали острые костяные наросты кровавого оттенка. Когда она рычала её глаза горели тем же адским огнём, что и татуировки хозяина.
Рядом с ней возникли ещё три чудовища: волк с шерстью из жидкого серебра и когтями из чистого льда, птица, похожая на ворона размером с орла, чьи перья отливали металлом и шестилапая рысь с парой дополнительных, немигающих глаз на лбу.
Александр среагировал мгновенно. Вокруг него взорвались вспышки света — он призвал всю свою стаю разом. Серый волк материализовался справа, готовый к прыжку. Ветряная сова взмыла в небо. Боевой кабан зафыркал и опустил голову, выставив вперёд клыки.
— ЕФИМ! — крикнул он, не оборачиваясь. — ВМЕСТЕ!
Ефим заставил себя двинуться. Его руки дрожали, когда он призывал Лесную фурию. Чудовище появилось в вихре тёмной энергии, но даже его внушительные размеры казались жалкими по сравнению с армией друида.
Битва начинается без предупреждения.
Магия разрывает воздух.
  
Серый волк Александра бросается на шестилапую рысь, но та оказывается быстрее. Дополнительные конечности дают ей невероятную манёвренность. Она уклоняется от прыжка и полосует когтями по боку волка. Тот взвывает, кровь брызжет на траву.
Ефим наблюдает, как его Лесная фурия пытается атаковать ледяного волка сверху. Зверь друида реагирует с жуткой скоростью. Его ледяные когти проходятся по крылу фурии. К ужасу Ефима, даже прочная чешуя не выдерживает. Пластины трескаются, как хрупкое стекло. Клинки из льда прорезают плоть до самой кости. Питомец рушится на землю с пронзительным криком агонии.