Егерь. Вызов (СИ)

— Стойте, — прервал я его. — Какой ещё срок истёк? До завтрашнего утра время!
Сборщик равнодушно посмотрел на меня.
— Долги, выставленные в течение недели, считаются просроченными с момента истечения седьмого дня, независимо от времени суток. Поскольку документы были составлены неделю назад, срок уплаты истёк.
Я перевёл взгляд на Ефима. Его улыбка стала ещё шире.
— Понимаешь, мальчик, — сказал он с притворным сочувствием, — когда ты так резко отказался быть… Разумным. Нельзя же позволять отшельнику появляться в деревне. Нарушать приказы совета.
  
— Поэтому, — продолжил сборщик, — Ольга подлежит немедленному аресту для отработки долга на каторжных работах сроком на…
— Попробуйте только, — выдавил я сквозь зубы.
— Не делай глупостей, парень, — сказал сборщик спокойно. — Сопротивление представителю барона.
В потоковом ядре Афина металась как в клетке, готовая материализоваться по первому зову. Режиссёр был напряжён до предела, его ярость смешивалась с моей.
— Значит, так… — прошептал я. — Сроки меняешь по ходу дела, лишь бы что? Выкупить рысь? Похоже она не так проста, да?
— Мальчик, — елейно произнёс староста, — ты сам довёл ситуацию до крайности. Мог продать рысь за разумную цену, но упёрся, как баран. Теперь пожинай плоды упрямства.
Ефим постучал тростью по земле.
— Заберите женщину. Аккуратно, но без церемоний.
Кирилл кивнул и направился к дому. Ольга стояла в дверном проёме, выпрямив плечи, с поднятой головой. На её лице не было страха — только холодная решимость.
— Не смей к ней прикасаться, — рыкнул я, делая шаг вперёд.
Василий мгновенно поднял лук, наводя стрелу мне в грудь.
— Стой! — резко скомандовал он. — Ещё шаг — стреляю!
Актриса заурчала низко и угрожающе, её серебристая шерсть встала дыбом. Красавчик напрягся на моём плече, готовый к прыжку.
— Максим, — тихо сказала мать, — не надо. Не губи себя.
Я мысленно потянулся к потоковому ядру, чувствуя, как откликаются Афина и Режиссёр. Кошка уже рвалась в бой — её ярость била через связь горячими волнами. Режиссёр оставался спокойнее, но я ощущал его готовность к мгновенному призыву.
— Девочка, бери того, что справа, — передал я мысленно. — Режиссёр — левого. У них есть духовные звери, будьте готовы к драке. Актриса, ты защити мать.
Афина подтвердила команду коротким импульсом согласия. Режиссёр прислал образ атаки — молниеносный прыжок с использованием воздушных потоков.
Едва я собрался выпускать стаю, как Кирилл вдруг замер. Его голова повернулась в сторону леса.
— Эй, — тихо сказал он Ефиму, — ты слышишь?
Все замерли. В наступающей темноте до нас доносились далёкие звуки — едва различимый стук копыт, звон упряжи, приглушённые голоса.
Ефим нахмурился, вглядываясь в сумерки.
— Откуда едут? — пробормотал он.
Звуки приближались. Стук копыт становился отчётливее, и теперь можно было различить, что всадников минимум трое. Они двигались уверенно, без попыток скрыться.
— Может, свернут? — негромко спросил Василий, но лук не опускал.
Сборщик налогов обернулся к старосте:
— Ефим?
Лицо старосты помрачнело. Это явно не входило в его планы.
— Может мимо, — буркнул он. — Мало ли.
Звук копыт усилился. Всадники явно направлялись именно к нашему дому.
— Проклятье, — выругался Кирилл. — Что теперь делать?
— Ничего не меняется, — отрезал Ефим, но голос его звучал менее уверенно. — Выполняй, что до́лжно.
Василий покрепче сжал лук. Кирилл сделал шаг к матери. Я уже почти выпустил Афину.
Стук копыт раздавался всё громче. Приближающиеся всадники не сворачивали. Они определённо ехали к нам.
И тут из темноты показалось три внушительных силуэта на крупных лошадях.
— И что это тут происходит? — раздался мощный, уверенный и… знакомый голос.
Ефим побледнел. Василий растерянно оглянулся. Кирилл застыл как статуя.
  
Глава 6
 
Первым я узнал Всеволода — широкоплечего телохранителя. Рядом с ним восседал тот самый худощавый представитель барона, с которым я утром встречался в беседке Ефима.
— И что это тут происходит? — раздался мощный голос Мастера.
Воздух перед ним замерцал, и моё сердце екнуло. Из его груди вырвался сгусток тёмной энергии, который стремительной молнией пронёсся через двор.
Энергетическая волна врезалась в землю прямо между Кириллом и домом, где стояла мать. Взрыв тени, и из этого мрака материализовался огромный волк.
Чёрный, как бездонная пропасть, с глазами-углями и клыками длиной с мой палец. Зверь был внушительных размеров, его холка возвышалась на уровне груди человека. Шерсть переливалась в лунном свете, будто впитывая саму тьму.
Звериный кодекс: Информация о звере недоступна.
Эволюционный ранг: D.
Уровень зверя: 42.
Волк приземлился в боевой стойке и тут же развернулся к Кириллу.
— ГРАААРРРР.
Губы оскалились, обнажая ряды белоснежных клыков, а глаза вспыхнули красным огнём.
Мастер даже не двинулся с места, но воздух вокруг волка задрожал от едва сдерживаемой ярости хищника. Тёмные сгустки теней начали закручиваться вокруг зверя, словно живые щупальца, искажая очертания его фигуры. От волка исходила магическая аура такой силы, что у меня перехватило дыхание — я чувствовал её кожей, как давление перед грозой. По двору разнёсся запах дикого леса и чего-то первобытного.
Кирилл застыл как вкопанный, его рука замерла на полпути к матери. Волк сделал полшага вперёд, тени вокруг него сгустились ещё больше, превращаясь в подобие крыльев смерти, и земля под его лапами затрещала. В рычании слышалось обещание быстрой и болезненной смерти.
Я сглотнул, понимая, что это совершенно другой уровень. Даже моя Афина в потоковом ядре замерла — её инстинкты кричали о том, что перед нами хищник, способный разорвать её пополам одним движением.
Кирилл побледнел и отшатнулся. Василий выронил лук. Даже сборщик налогов сглотнул, сжав свиток дрожащими руками.
— Так-то лучше, — сказал Всеволод спокойно. — Теперь все могут говорить, не размахивая оружием.
Ефим пришёл в себя первым. Лицо его мгновенно приняло привычную маску радушия, но я заметил, как дрогнули его руки на трости.
— Всеволод, представитель! — он заулыбался так широко, что казалось, сейчас лицо лопнет. — Вы вернулись⁈ Это так неожиданно…
— Мы ехали по тропе, — объяснил Мастер, не убирая волка, — и встретили старого знакомого. Лет шесть назад он продал мне отличного зверя, которого ты видишь перед собой, староста. Он тогда был всего первой ступени, но всё же — Волк Теневого Разреза, редкий экземпляр. И так уж вышло, что я доверяю словам этого человека. Он говорил страшные вещи, представитель даже сначала не поверил и отнекивался, но… Мы решили проверить. Знаешь, Ефим, он рассказал об очень интересном письме, которая одна волевая, на мой взгляд, женщина написала по просьбе сына.
Третий всадник спешился — невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти, в дорожном плаще, покрытом пылью. Его умные глаза быстро окинули двор, задержавшись на луке Василия, на моих питомцах, на застывшем с открытым ртом Ефиме.
— Тимофей! — выдохнула мать, и в её голосе прозвучало такое облегчение, будто она увидела ангела-спасителя.
Ефим заёрзал, постукивая тростью по земле. Его планы рушились на глазах.
— Тут нет ничего особенного, — пробормотал староста, — просто… выполняем работу.
Сборщик налогов неуверенно развернул свиток.
— Это оф-ф-ф-фициальная процедура взыскания д-д-долга. Ольга не смогла…
Тимофей тем временем подошёл к матери, и она схватила его за руку, как утопающий хватается за соломинку.
  
— Ты успел! А говорил, не сможешь!
— Смог, Ольга, — торговец кивнул, но его внимание было приковано к Актрисе.
Рысь спокойно сидела рядом со мной, но я чувствовал, как она напряглась, готовая к прыжку. Красавчик на моём плече распушился, превратившись в белый комок настороженности.