Стигма ворона (СИ)

Людоед обернулся. Выпучив глаза, он замер, хватая ртом воздух — а Ник, взметнувшись черным силуэтом к потолку, бросился за ним поверху. Увидев это, лысый здоровяк взвизгнул неожиданно высоким голосом и с перепугу бросился бежать.
Но напрасно. Меч Никкаля хищно вспыхнул в свете факелов…
И тут из тоннеля показался на свет еще один зверь.
Общими очертаниями он напоминал первого, вот только размерами превосходил его раза в два. Его шкура была перепачкана темными и алыми пятнами. Волоча свой зад с кровавыми обрубками по земле, тварь неожиданно резко оттолкнулась передними лапами и выбросила тяжелое тело вперед, прижав коренастого к стене. Раздался омерзительный хруст. Коренастый, бессмысленно взмахнув топором, с истошным криком рухнул врагу под ноги. И умолк, конвульсивно дернув ногами.
Удовлетворенно заурчав, тварь подняла свою окровавленную морду и издала победный рев. Вытянутая морда на глазах начала меняться, приобретая человекообразные черты. Из пасти выдвинулись клыки, с которых закапала белая пена, а из плеч вытянулись тощие, колючие черные лапы жука.
У Эша взмокли ладони.
То, что происходило сейчас прямо у него на глазах, больше напоминало кошмар, чем реальность.
Страшилище метнулось к Лису, источая острый запах крови, мускуса и еще чего-то горько-терпкого. Тот отпрянул, выставил вперед свой нож — но что такое нож против такого противника?..
И тут Эша осенило. Выхватив факел у Дария, он швырнул огонь в чудовище.
Не потому что жизнь Лиса имела для него какое-то значение. Просто на уровне инстинктов для Эша это была битва своей стаи против могучего чужака, а в такой драке каждый сражается за каждого. По крайней мере, так его учили.
Пламя лизнуло перепачканную шерсть на спине твари, и темные пятна вспыхнули.
Эш не ошибся: горько-терпкий запах исходил от шерсти, испачканной в факельном масле. Оглушительный вопль вырвался у чудовища из глотки. Роняя искры, зверь дернулся в сторону, позабыв о человеке с ножом. Завоняло паленым.
Лис бросился к упавшему факелу и подхватил его свободной рукой, как второе оружие, отступая к стене.
А разъяренная тварь обернулась в ту сторону, откуда прилетел факел. Зеркально-зеленые блюдца зрачков безошибочно уставились на Эша.
Потянувшись к нему, зверюга замерла, будто принюхиваясь. Ее зрачки расширились, длинный язык слизнул пену с губ.
И тогда Эш услышал шепот — тихий, невнятный, нарастающий откуда-то изнутри.
В эту секунду к чудовищу подскочил Ник. Они заметались друг вокруг друга — так, что очертания их тел размывались перед глазами. А потом оглушительное жалобное верещание вдруг разнеслось по подземелью.
Истекая кровью, монстр рванулся от Никкаля прямо к Эшу. И в его ушах вновь звучал шепот.
«Вместе…» — разобрал он на этот раз.
«Будем вместе…»
— Беги!!! — прокричал парню Никкаль, устремляясь следом за зверем, и меч у него в руке стал красным.
Но, как в дурном сне, Эш не мог и пошевелиться. Ноги словно вросли в землю. Не отрываясь, он смотрел на уродливую морду твари, и не глотающийся ком отвращения подкатил к горлу.
«Впусти…»
«Впусти меня…»
Эш не понимал, что происходит, но все его существо желало только одного — убрать эту образину как можно дальше.
«Будем вместе…»
Вместе?! Да ни за что! Сдохни, мразь!
Чудовище приблизило к нему свою голову…
И в это мгновение клинок бросившегося к нему Дария вонзился зверю в шею. Уродец отрывисто взвизгнул, дернулся, а Дарий со всех сил отшвырнул Эша подальше в сторону.
Чудовище распласталось по земле и затихло.
— Идиот, ты что наделал?! — взревел Ник, приобретая свой обычный облик.
— Исполнил приказ, — хмуро ответил Дарий, глядя на убитого врага.
— Какой еще приказ, сучий ты сын?!
— Защищаться, как знаем, — спокойно ответил тот.
— Твою ж мать!.. — выругался Никкаль, сплюнул и со злом сунул меч в ножны.
Приблизившись к существу, он ткнул волосатую тушу ногой.
— М-да. Дохлее дохлого, — уже спокойней сказал он, чуть наклоняясь над чудовищем, чтобы лучше разглядеть рану. — Метко ты угодил. Одним ударом…
 
— Ну, все-таки нас учат не только на ристалище отплясывать, — с самым невозмутимым видом заметил Дарий.
— Да-аа? — с издевкой протянул Ник, выпрямляясь. — А духов правильно убивать вас не учат? Ты хоть знаешь, что натворил?..
— А что не так-то?.. — подал голос Эш, потирая ушибленный зад. — Оно ведь сдохло!
Дарий покачал головой.
— Я развоплотил духа, но не убил его. Другими словами, когда дух восстановит силы — через месяц или через год — он сможет снова найти себе носителя.
— А, значит, все-таки учат? — фыркнул Ник. — Тогда какого рожна ты полез?..
— А что, по-твоему, я должен был делать? — не выдержал в конце концов Дарий. — Смотреть, как эта хрень малого жрать будет?!
— Я был уже рядом!
— Ты опаздывал!..
Лис аж голову втянул в плечи. У Эша похолодели руки.
Сейчас что-то будет.
Казалось, Ник сейчас просто придушит Дария, и вместо двух трупов станет три.
Но, как ни странно, грозы не случилось.
Никкаль только зыркнул исподлобья на наглеца и, развернувшись, направился взглянуть на останки коренастого.
— А разве духов можно убить?.. — удивленно спросил Эш. — То есть прямо самих духов?..
Ник шумно выдохнул, уперев руки себе в бедра.
— Видишь? — сказал он, повернувшись к Дарию. — И все вот это — ваших рук дело. Вот что порождает ваша проклятая секретность, — заявил он. — Вы все за свою задницу боитесь, а людям приходится жить в мире, о котором они ни уха ни рыла не знают!
И добавил уже для Эша:
— Да, духи вовсе не бессмертны. Любого из них можно убить, если сделать это правильно.
— Даже акаду?.. — изумленно уточнил Эш.
Никкаль довольно хмыкнул.
— Быстро соображаешь. Да, даже акаду. Если только сил хватит, конечно, потому что защитные духи — настоящие исполины.
Лицо Лиса аж вытянулось.
— Погодите-ка… — пробормотал он, уставившись в одну точку. — Это же акады… Акады!
Эш ничего не сказал, но услышанное было шоком и для него.
Если защитные акады не бессмертны, однажды может найтись тот, кто сможет убить одну из них. Или даже не одну. И тогда территории окажутся беззащитны перед дикими духами.
Мир за стеной не был неуязвим.
— Вот именно из-за такой реакции правило и ввели, — буркнул Дарий.
— Да из-за вашего сранного правила весь Внутренний круг спит и в ус не дует, пока здесь идет настоящая война! — рявкнул на Дария Ник, да так, что тот умолк. — А потом приходят сюда и глазами хлопают, как дети! И при этом вы требуете, чтобы мы защищали вас. Чтобы не допускали никаких накладок, и не садились в лужу, как это случается иногда. В самом деле, неужели это так трудно? Нам ведь регулярно дают подкрепление — таких, как эта ваша выхухоль или как вот этот, — Никкаль ткнул пальцем на валявшегося в отдалении здоровяка. — Воюйте на здоровье! Хоть плачь, хоть смейся…
Дарий опустил голову.
Никкаль шумно вздохнул, разгладил ладонью обожженную щеку и вынул из кармана маленькую трубку.
— Ладно, соберите припасы и факелы. Нужно двигаться.
Дарий и Лис отправились выполнять поручение, а Эш все медлил.
Присев на корточки перед клыкастой мордой, он никак не мог отделаться от воспоминаний о шепоте, который превратил его в статую.
— Ты его все-таки услышал, да? — спросил Ник, заталкивая в чашечку трубки щепоть курительной смеси. От рубленых листьев пахло чем-то очень знакомым, но Эш никак не мог вспомнить, откуда знает этот резкий, сладковато-терпкий аромат. — Он звал тебя?
Эш кивнул.
— Правда, я сначала решил, что это мне со страху померещилось, — признался он.
 
— Нет, не померещилось. Ты — чистый, тебя не посвящали никакой акаде. Сделать тебя своим носителем — это как в пустой дом войти. Поэтому будь осторожен, особенно когда к тебе подползает какая-нибудь дура околевающая. Которой лишь бы сбежать из подыхающего тела. А уж если две дуры подползут, да еще разных классов — то вообще беги без оглядки.