В плену у травмы. Как подружиться со своим тяжелым прошлым и обрести счастливую жизнь

Я бы думала – кого я больше люблю? Того, кто меня создал? Или того, кто меня играет? Тот, кто создал меня, – он навсегда в прошедшем времени. И я навсегда целиком и полностью его. Но тот, кто меня играет, – ведь он наполняет меня чем-то новым. Он показывает мне, какой я могу быть. И я хочу быть такой.
Но я точно знаю, что у всего этого был бы один – самый главный – минус: я не смогла бы создавать сама».
Ты писала о своих фантазиях:
«Ты плывешь по течению, и тебя выносит в волшебную Гавань. Бухта. Сумерки. Огни Города. Они похожи на драгоценные камни, на которые смотришь сквозь мутное стекло. Ты видишь бледный свет и сходишь на берег.
Льется тихая музыка, и ее не опишешь буквами. Ведь любая музыка больше чем просто слова. Ты идешь по улице под эту тихую, нежную и доверчивую мелодию. Старинные фонари распускают свой тусклый свет сквозь туман. Все заняты своими делами. Кто-то хмурится, кто-то болтает друг с другом. А ты идешь и улыбаешься. Ты светишься изнутри. Твое сияние не серебристое, нет. Оно прозрачное. И ты знаешь, что сейчас можешь достигнуть такого состояния, что просто растворишься в воздухе.
У этого воздуха есть особенный запах – где-то пахнет корицей, пряностями и свежими булочками, где-то – морским бризом, а где-то – тонким ароматом, который окутывает тебя с головы до ног, – и от него тебе хочется плакать.
Ты идешь по Городу, постепенно сближаясь с ним все больше. Существа, живущие в нем, уже поднимают голову, слыша звук твоих шагов, и провожают тебя ласково улыбающимися глазами. Твое сияние становится сильнее и сильнее, тебе хочется кричать – так, чтобы твой крик разнесся далеко-далеко за пределы этой Гавани.
Твое дыхание становится все глубже, глубже и глубже. И в конце концов ты растворяешься – и становишься Частью этой Гавани. Бликами на воде».
Ты писала о себе: «Я фальшива насквозь. И невероятно искренна».
Ты говорила: «Это просто абстрактные письма, больные мысли, глубинные ощущения». Но знаешь, тебя ведь и правда слышали – тот, кому ты писала, отвечал тебе: «Я познаю мир через твои письма».
Но ты не принимала таких ответов, прячась за расстоянием между вами и безнадежностью своего существования, предпочитая тонуть в боли отвержения. Знаешь, сейчас я – тот человек, который познает свой мир через твои письма. Спасибо за то, что ты их писала. Я читаю эти слова и вижу твою красоту. Вижу твою хрупкость. Вижу твою нежность. Люди, которые говорили тебе о твоей уникальности, были правы – пусть ты и не хотела их слышать.
Я разрешила себе поделиться твоими маленькими словесными эскизами со своими читателями. Я знаю, что в глубине души ты хотела, чтобы эти слова увидели мир – а мир смог бы услышать тебя.
Ты заложила основы для этой книги. Спасибо тебе за это.
Я пишу это и чувствую торжество – наконец моя творческая часть обрела голос. Вне всяких сомнений, это способствует моей большей связи с самой собой и является шагом к исцелению. Надеюсь, вы тоже обретете возможность для нежного диалога внутри себя и позволите своему голосу звучать. Надеюсь, вы позволите себе быть услышанными. Я знаю: вам есть что сказать.
Если вам захочется написать мне о чем-то, что долго скрывалось за завесой молчания, то знайте: я здесь, я рядом, мои контакты есть в свободном доступе, и я с трепетом и бережностью прочитаю каждое ваше письмо.
Если вы решитесь воплотить свои переживания в письменном виде, но не захотите делиться написанным ни с кем на этой планете – я хочу отметить, что этого будет достаточно. Главный смысл такого упражнения в том, что писать нужно самому себе, позволить себе самому осознать то, чего ты всячески пытался избегать (2, с. 270).
Сейчас в моем творческом мире мое сердце отдано работе над этой книгой. Но я знаю, что творчество для меня гораздо шире, чем писательство.
После потери бабушки с дедушкой я регулярно занималась со своей подругой танцами, а еще купила себе цифровое фортепиано и написала несколько простых пьес, которые тронули некоторых моих подписчиков до глубины души – спасибо, что вы слушали меня. По моим ощущениям, создание музыки мне очень, очень, очень помогло.
 
Сейчас я не играю ни на скрипке, ни на фортепиано, но, конечно, музыка – это неотъемлемая часть моей жизни. Особенно совместное музыкальное времяпрепровождение – я люблю петь, когда еду в машине с мужем, и обожаю ходить в караоке с друзьями. Это исцеляющие действия – благодаря поливагальной теории мы знаем, каким важным может быть сонастроенное социальное взаимодействие. Такие активности, связанные с ритмичным взаимодействием между людьми, помогают выйти из состояния «бей или беги», перестраивают восприятие опасности и учат уживаться с окружающими (2, с. 99).
Также моя творческая часть находит воплощение в блоге – мне нравится создавать видео, в которых связаны природа, психотерапия и я. Думаю, это та траектория, которую мне хочется развивать и дальше. Что-то исключительно мое и обо мне.
Что касается потребления искусства, то мой взгляд на это изменился.
В разговоре с одной из прекрасных подруг моей семьи, которая выросла на Камчатке, я услышала интереснейшую мысль: когда она в свое время уехала в Москву, то стала компенсировать величие природы, которое было утрачено с переездом (все-таки вулканы и океан – это нечто совершенно особенное), своей связью с искусством. И я поняла, что, кажется, тоже следовала этой стратегии: когда я уехала учиться в ФМШ, я увлеклась итальянской оперой, закупала массу дисков с самыми разными записями классической музыки, читала воодушевляющие меня истории о жизни композиторов. Затем, став чуть старше, я с увлечением исследовала мир искусства – с любопытством бродила по художественным галереям в разных уголках этого мира, ходила на удивительные и не похожие друг на друга постановки оперы и балета, с удовольствием посещала самые разные спектакли.
Но в какой-то момент мне показалось, что это какая-то искусственная часть меня. Что мне это не так уж и интересно. Что это дань увлечениям мамы и погоня за образом высокообразованного человека. Что это лишь замена тому, что я на самом деле люблю.
Оказалось, что мне гораздо важнее не компенсировать природное величие, а быть в контакте с ним. Это новая для меня мысль, но я ощущаю, как она приближает меня к самой себе. Вот так искусство связалось в моей голове с природой – о ней мы еще обязательно поговорим.
Но это лишь моя история. Я знаю многих, многих людей, которых искусство действительно спасает. Для которых оно вовсе не является компенсацией, напротив – оно служит самым важным жизненным элементом, от которого светятся глаза. Тем, что способно удержать их в этой жизни. Тем, что способно подарить надежду.
Надеюсь, вы уже знаете ответ на вопрос: «Что позволяет моим глазам и моему сердцу сиять?» Если же нет – продолжайте искать. Я знаю, что у вас получится.
 Моя карьера 
Психотерапия – важная часть моей жизни, к которой я пришла совершенно стихийно. Огромное количество случайностей повлияло на мой крайне неосознанный выбор учиться на факультете психологии.
Каждое лето после восьмого класса я ездила в физико-математический лагерь на Камчатке, который проводил Новосибирский государственный университет, – к нам приезжали университетские преподаватели, и мы целый месяц проводили на базе отдыха, изучая математику, физику и химию. Но после 10 класса сложилось так, что для этого лагеря не нашлось финансирования. Как олимпиадница, я получила приглашение в похожий летний лагерь, но в самом Новосибирске. Лишь поэтому я поехала туда и дальше весьма спонтанно осталась учиться в 11 классе в физматшколе при НГУ, а после столь же спонтанно выбрала психфак. Если бы лагерь на Камчатке все же состоялся, 11 класс я бы провела дома, и тогда, вероятно, судьба привела бы меня к матмеху СПбГУ или обучению в ИТМО – как и многих моих друзей-одноклассников. Но все вышло иначе, и вот я здесь.