Дочь Революции (СИ)
— Твоего не-парня? — Насупившись, вестница нерешительно кивнула. — Ну и что с ним?
— Смотри, я нашла его страницу в «Менте», — повернув экран к брату, рассказала Анастащи. Пока тот рассматривал страницу, она говорила дальше: — Он меня вчера откомментил и… Что, если он выбрался?
— Да я вижу, — неуверенно подтвердил Элиот. — Но… почему плюсами-то? Он что, с калькулятора сидит?
— Поверить не могу… — пропустив слова брата мимо ушей, вымолвила Анастази. — Я думала, мы были последними…
— Может, его спасли? — неуверенно предположил близнец. — Ландовские клювы вроде не выступали за массовые зачистки…
Тем временем в ответ собеседник переслал последнее сообщение.
[пересланное 2.16, в 9:35] Anastasi Laine [2.15, в 23:46]: Ты здесь?
[пересланное 2.16, в 9:35] Anastasi Laine [2.15, в 23:46]: Ты здесь?
[пересланное 2.16, в 9:36] Anastasi Laine [2.15, в 23:46]: Ты здесь?
Анастази стало не по себе, когда сообщения посыпались одно за другим. Когда число пересылок достигло десяти, она испуганно свернула диалоговое окно. Когда уведомлений стало больше тридцати, заблокировала пользователя. Не в силах оправиться от шока, девушка повернулась к брату. Стоило ей открыть рот, как на экране протофона высветился входящий звонок от Четырнадцатого. Для Лайне это было настолько неожиданно, что поначалу она даже растерялась.
Всего этого Элиот так и не заметил — он подготавливал к утреннему приёму лекарства. К мотуссупрессорам прибавился строго расчерченный по миллиграммам баллончик апейрона.
— Привет, — взволнованно ответила на вызов гарда Анастази.
Элиот невольно обернулся на её голос и напряжённо прислушался.
— Привет, — тем временем весело ответил Четырнадцатый. Речь его звучала заготовленной. — Давно не слышались. Ля, тут такое дело… У меня тут для тебя хорошие новости! Я, кажись, нашёл покупателя для твоей тачки. Только есть одна проблемка… У нас почта [сломалась], так что, если хочешь поскорее избавиться от малышки, дуй сюда. Это один мой знакомый, и скажу наверняка — долго он ждать не будет.
— Что за знакомый?
— Да ты всё равно его не знаешь! В общем, приезжай, заодно утрясём кое-какие формальности с твоим переводом.
Затем они поговорили ещё немного. По делу — больше ни слова.
— Наконец-то! — после воскликнула Анастази. Брат, завершив ингаляцию, выжидающе на неё посмотрел. — Похоже, я нашла покупателя. Только…
— Что?
— Сейчас не получится осуществить сделку дистанционно — мол, в Карпее какие-то перебои с почтой… Ха, оно и неудивительно… Поэтому, похоже, нужно моё личное присутствие. Что ж…
— Тебе правда обязательно ехать? — с умирающей надеждой спросил близнец. — Может, ну, продажу можно осуществить без твоего участия? Типа физического, всё такое…
— Эли, послушай, — успокаивающе затараторила сестра и, подойдя, опустила ему руки на плечи, — у нас всё равно нет другого пути. Конечно, я могу попросить кого из своих пригнать «Виксу» сюда, но… Времени ждать у нас не так много. Не волнуйся, в этот раз я вернусь. Обязательно.
От такого напора Элиот растерялся. Он недоверчиво смотрел сестра в глаза. Потом нервно усмехнулся:
— Лучше бы ты этого не говорила. — Анастази недоумённо вскинула бровь. — «Роковая реплика».
— Да ну тебя! — Близняшка впервые за долгое время рассмеялась. Когда Элиот увидел её такой, он почувствовал укол совести — должно быть, за недоверие, с которым по-прежнему он к ней относился. — Всё будет нормально, не переживай. Даю тебе слово: я вернусь… дней через пять.
— Я… — Элиот нахмурился. — Это много или мало? Ты всё успеешь?
— Да, в принципе, должна, — подсчитала Анастази. — Вот только я тут подумала… Раз уж так сложилось… Посетить ежегодный бал-маскарад. — Отступив от брата, девушка начала предаваться воспоминаниям. — Ой, а я тебе рассказывала, как мы туда сходили в прошлом году? Ты только представь себе: Чет пытался подкатить к каэльтине! А Аврора [украла] маску у Бакхуса — тамошнего златоклюва… Кстати, я тебе рассказывала об Авроре? У неё имя в «Менте» написано как у тебя…
— Уже несколько раз. — Парень закатил глаза.
— В принципе, если хочешь… — утрамбовывая вещи в сумку, взволнованно начала Анастази. Элиот слушал с недоверием. — Мы можем вместе поехать. Я знаю станцию, откуда можно без проверок пересечь границу.
На мгновение в глазах брата мелькнула нерешительная радость, которая, затухнув, сменилась беспокойством:
— Ну… Да, было бы классно, но… Не знаю, стрёмно это как-то. Я, ну, типа я никогда не был в других странах… — он отказался. Увидев, что Анастази погрустнела, спешно выдвинул встречное предложение: — Давай, может, в другой раз?
— Конечно, — неуверенно согласилась Анастази и приступила к сборам. — Если хочешь, можем списываться время от времени. Ну, чтобы тебе не было одиноко.
С собой она оружие не взяля.
Эпизод четвёртый
Карпейское Каэльтство: Градемин (Новоград)
Доннагартен-стази
2-17/995
О том, что в Карпейском Каэльтстве произошло нечто страшное, Анастази узнала за несколько минут до прибытия. Перед каждым выходом появилось по бортпроводнику, а все проходы между вагонами закрыли на ключ. Начали обыскивать всех пассажиров: первым делом проверяли наличие профессиональной записывающей техники — всё это изымалась. Неприкосновенными оставались лишь протофоны с портативными компьютерами да разного толка планшеты. Со всеми возмущениями пассажиров направляли к администрации вокзала.
Позже Анастази поняла, что послужило причиной такой избирательности: созданные на данных устройствах фото- и видеоматериалы не могут обладать юридической силой из-за встроенных в приборы редакторов.
— Не вовремя ты, конечно, вернулась, — примерно с такими словами встретил Четырнадцатый на вокзале свою покровительницу.
Несмотря на осуждающий тон, выглядел гард довольным. Прошло не так много с их последней встречи, но Анастази заметила странные изменения в нём. Как минимум, лицо его теперь закрывал респиратор. Как максимум, кожа, некогда загорелая и лучащаяся свежестью, стала сухой и нездоровой.
— Я надеялась, — улыбнулась Лайне, — что ты по мне соскучишься.
Едва вестница сошла на платформу, как к ней подбежала пара охотников и под угрозой штрафа призвали надеть маску. Просьбе Анастази не противилась: Линейная научила носить в сумке пару «лепестков» на случай коллапсов.
— Ля, я слышал, что произошло у вас там, — смущённо произнёс гард, — мне очень жаль. Это [ужасно].
На отбытие выстраивались огромные очереди. Целыми семьями люди спешили покинуть столицу; зал ожидания был забит практически полностью.
Все вещи новоприбывших проходили тщательную депылизацию: помимо температурного воздействия багаж окуривали дымом фиалки, а все деньги вымачивали в уксусе. Дежурные сёстры сострадания вместе с братьями стояли у каждого выхода и проверяли пассажиров на признаки элегического манифеста. Едва у них зарождалось даже незначительное подозрение на недуг, как осмотр переводили в кабинет станционного лекария. Анастази удалось покинуть зону досмотра без особых проблем — следов поражения на её теле не обнаружили, а концентрация субстрата в крови почти не превышала норму.
Наконец Лайне и Четырнадцатый вышли наружу. Сначала вестница обратила внимание на красное небо, затянутое тяжёлыми чёрными тучами. Дунари, что прежде бережно скрывали постройки у набережной, высокими волнами то и дело поднималась до мерцающего вдали Моста Вечности.
— Чет, а что происходит?
— Да у нас тут пророчество исполняется, — вяло отмахнулся тот, — так, самую малость.
— Колокол… Он звонил?
— А я [знаю]? С учётом происходящего отзвонить он уже должен был, как минимум, дважды. Народ с этими пророчествами окончательно [обезумел]: митинги всякие, влажные фантазии о наследнике, который придёт и всё разрулит… Ля, даже не верится, что высер столетней давности на такое способен.
Анастази промолчала. Даже от неё не укрылся дух пугающих перемен.