Девичьи грезы (СИ)
Но все они, чёрт возьми, могут больше, чем нормальные люди. Кто-то не дал упасть ножу — задержал в воздухе и вернул на стол, не прикасаясь. Кто-то так же вернул в бокал жидкость. Кто-то подтащил тарелку с другого конца стола, чтобы с неё себе что-то положить. Кто-то спускал с ладони светящиеся шарики. Кто-то приманивал бабочек, летящих в раскрытые окна с улицы, и заставлял кружиться над столом, а после отпускал обратно. И ещё какую-то такую же ерунду они все делали, просто так, не ради показа или хвастовства, они просто так живут.
Хотела в детстве попасть в сказку? Наслаждайся.
13. Регистрация
Наутро Патрик долго тёр глаза, глаза не хотели раскрываться.
Накануне отлично посидели — профессор де ла Мотт знает толк в вечеринках. Закуски, вина, беседа. Патрик отчаянно желал, чтобы гости уже немного успокоились и приняли тот факт, что здесь всё с одной стороны, очень похоже на то, к чему они там у себя привыкли, а с другой — на каждом шагу магия, особенно если угораздило попасть в компанию магов.
А девушек угораздило. Наверное, нужно бы найти кого-нибудь, кто по знамениям и судьбе, и спросить — что это вообще, для чего и почему, но было отчаянно некогда. Висел список дел, и первейшим оттуда значилось — решить вопрос с наличностью для гостей, а потом отвести их на регистрацию.
Про наличность профессор де ла Мотт вчера подумал-таки, и профессора Саважи — оба — тоже подумали. Настал момент, когда уже за столом не сиделось никому, и выбрались на ту самую веранду с видом, и там уже младшие из гостей о чём-то беседовали с появившимся из недр дома внуком хозяев, первокурсником Филиппом, а старшие обсуждали законы физики и свойства веществ с профессором Дормиром. Сам же Патрик по просьбе профессора де ла Мотта повторил соображения Магды обоим Саважам и собственному профессору де Рьен-Лорану, те выслушали с вниманием, и задумались. Профессор Саваж-некромант обещал и впрямь перемолвиться с принцем Роганом, а его супруга — с министром внутренних дел, с которым она накоротке, поскольку он её выпускник и позже у неё же защищал диссертацию. Наверное, прорвёмся.
В итоге вопрос обмена денег обещали решить прямо с утра, Патрику было прямо велено не беспокоиться. И госпожа Арианна прямо замахала руками — что найдёт денег, сколько надо, только дайте ей Рене Кариньяна в ведущие программы на основной сцене, потому что он звезда, красавчик, умеет себя на сцене держать, и вообще его ничем не напугаешь. А её собственный студент Ривер будет на подхвате. Ещё бы, чем-то испугать некроманта, вы такое где вообще видели? Нет, наверное, что-то подобное существует, только вот Патрик о таких вещах знать не хотел.
Потом хозяйского внука уговорили принести гитару и петь, и молодёжь слушала, а он говорил, что у них лучше выходит вдвоём с сестрой, а та сестра где-то болтается по городу с однокурсниками-боевиками. И он после всего ещё и проводил их до пансиона, и усмехнулся ещё, паршивец — чтоб не заблудились, так сказал. Он, конечно, учится-то на целительском, но фамильными манерами напоминает скорее дедушку, чем бабушку.
В итоге ещё и лица-то толком умыть со сна не вышло, а в дверь уже застучали. Мол, Патрик, тебя тут спрашивают. Стучала Луиза, хозяйка, а кто спрашивает? Сейчас узнаем.
Спрашивал господин Ле Мюир из финансового отдела Академии, который лучше всего представлял себе государственные денежные потоки и взаимодействие магов и простецов на этой почве, и даже курс такой читал — и менталистам, и прикладникам. И сказал, что он по просьбе профессора Гобер, она просила решить вопрос с обменом денег для гостей. При том нос его шевелился от любопытства, и ему, как понял Патрик, очень уж хотелось на этих гостей посмотреть. Правда, что ли, вы их так издалека достали? — шепнул тихонечко. Патрик подтвердил что — чистая правда, сам встречал в аэропорту и вёз сюда.
Дальше они уже вдвоём стукнулись в комнату Тьяны и Марины, те отозвались, и дальше произошла процедура знакомства и обмена денег — как-то очень буднично она произошла. Гости оставили себе что-то на расходы в аэропорту по дороге домой, а всю остальную наличность вывалили на стол. У господина Ле Мюира разгорелись глаза, но он вежливо считал, записывал и выдавал девам местную валюту. Патрик прикинул — обменный курс оказался примерно соответствующим тому, какие цены он сам видел в тех краях. Девы не пропадут и купят себе, что там им нужно.
Господина Ле Мюира позвали присоединиться к завтраку, но он отказался — мол, должен бежать к профессору Гобер, ибо дела. Всё верно, дела не ждут, так Патрик девам и сказал. И после завтрака, поданного Луизой, они направились в колледж королевы Антуанетты.
Так вышло, что за время учёбы в Академии Патрик никак не соприкасался с фестивалем, случившимся три года назад, он на третьем курсе тогда учился. И все процедуры, как формальные, так и артистические, ему были интересны ничуть не меньше, чем гостям. Как оно вообще работает.
А вот — работает.
В просторном прохладном холле первого этажа толпились люди — самые разнообразные. За столиками у стены сидели студенты — преимущественно факультета прикладной магии, и ещё менталисты. Прикладники — ну, им всю дорогу отдуваться, это святое дело их факультета, а менталистов припрягают на такие работы, потому что у них упорядоченный ум, и им в принципе можно доверить заполнение важных бумаг — скажем, в отличие от стихийников или боевиков. Патрик не мог вообразить студента боевого факультета, сидящего вот так смирно за столиком и вежливо беседующего с дамой средних лет, очевидным простецом, за спиной которой толпились девочки лет десяти-двенадцати, десятка два, наверное, выступающий коллектив, такие же очевидные простецы. Что бы с ними делала, например, сестрица Филиппа де ла Мотта, Патрик предположить не мог, а Хани, студентка-менталистка со специализацией в детской психологии — отлично справлялась. Она вежливо выслушала даму и велела подходить к ней всем детям по очереди, записывала каждую девочку, о чём-то расспрашивала, вручала значок участника и что-то ещё, и мило улыбалась при всём при этом.
Так, ладно. Нужно понять, куда вести его гостей.
Патрик оглянулся — вон там, в противоположном углу, табличка «для иностранных участников». Наверное, иномирных к иностранным. Он кивнул Тьяне — мол, следуйте за мной, все — и двинулся туда, лавируя меж взрослыми и детьми.
За столиком регистрации сидела — оп-ля — Урсулина Дюваль. Не то, чтобы Патрик был не рад её видеть, так-то они на одном факультете учились, и в собственно студенчестве, и после — тоже, и если честно — не только учились. Но очень уж у них странно всё вышло в последнюю встречу, когда эта самая Лина стояла под цветущей яблоней, смотрела в сторону и говорила — я, Патрик, к тебе очень хорошо отношусь, и всегда относилась, и ты вообще замечательный, но это не значит, что я вот прямо готова быть твоей девушкой. Изредка встречаться — ну, может быть. Если не занята. А сейчас всё отлично, ты не при чём, но — у меня дела. Очень важные.
И сейчас эта Лина вскинула на него свои тёмные глаза, глаза расширились…
— Привет, Патрик. Ты решил принять участие в фестивале?
— Я привёл участников, которых нужно зарегистрировать. Коллектив называется «Славное прошлое». Посмотри внимательно, они единственные в своём роде. Город называется Ше-ле-хов.
Лина оглядела Тьяну и остальных, кивнула.
— Да, госпожа Жоли говорила. И просила её позвать. Она должна быть у стола с участниками из Академии. Глянь, пожалуйста, пока я заполняю документы.
Патрик завертел головой, и впрямь увидел госпожу Жоли возле стола, вокруг которого толпились сплошь знакомые лица. Юные де ла Мотты — оба, и вчерашний Филипп, и его сестрица Клодетт, и Ванесса Там с подружками, и девушки-выпускницы стихийного факультета, и кое-кто ещё. Все, кто хоть как-то играет и поёт. Конечно, участие в фестивале престижно, даже диплом участника может помочь потом куда-нибудь пробиться, а если ещё удастся занять призовое место — так и вовсе. Вот и явились — все, кто есть, и кто прошёл отбор.