Змеевик (ЛП)

Натаниэль под своим сценическим псевдонимом Брэндон годами останавливался фанатами. Фактически теперь у него было меньше внимания, так как его волосы были подстрижены, что было для меня одним из немногих плюсов. На полпути было больше наших охранников. Их можно узнать по ярко-оранжевым рубашкам с надписью «Охрана» большими белыми буквами на спине; маленькие буквы спереди гласили: «Цирк проклятых охрана». Они придерживали людей в очереди за пределами шоу, чтобы не мешать киоскам с едой и игровым прилавкам напротив них. Держать проходы свободными было также частью соглашения с пожарным маршалом. Это было одно из тех мест, где мы действительно нуждались в большем количестве охраны.
Никки начал пробивать нам путь через людей. Некоторые жаловались, но он смотрел на них, и они меняли свое мнение. Один из охранников подошел к нам и сказал:
— Не разрывайте ряды. — Он был высоким и спортивного вида, как и большинство из них, ближе к телосложению Брэма, чем к Никки. Я не могла назвать имя сильного, гибкого человека. Тот факт, что он не узнал никого из нас, может означать, что я никогда не знала его имени.
Родина крикнула: — Мы работаем.
Он посмотрел на нее, потом на Ру, а затем на остальных из нас. Его глаза расширились, когда он добрался до меня и Мики. Я думаю, что он узнал нас по телевидению и социальным сетям, если не сказать больше, или, может быть, Клаудия начала показывать наши фотографии новым сотрудникам.
— Извини, Роу, Ру, я не видел тебя позади этого большого парня.
Новый парень пытался познакомиться, но мы с Никки покачали головами. Мы были в толпе незнакомцев. Им не нужно было знать наши имена. Если у тебя достаточно угроз твоей безопасности, чтобы нуждаться в телохранителях, всегда, когда ты можешь быть анонимным, это было хорошо, и телохранители не хотели, чтобы люди знали их имена, потому что тогда посторонние могут выкрикнуть их имена и отвлечь в неподходящий момент.
Нового парня звали Джейми, и он выглядел как сто других парней студенческого возраста Среднего Запада. Он не был непривлекательным, но он был ровно настолько привлекательным, что не оставлял впечатления. Он был бы отличным шпионом, потому что мог бы смешаться с толпой во многих местах. Он был убийцей под прикрытием в студенческом городке, но вместо этого он работал для нас охраной, что означало, что он был оборотнем, потому что он не был вампиром, а мы нанимали для безопасности только сверхъестественных. Джейми хорошо спрятал свою энергию; Я получила лишь малейший всплеск силы из-за его беспокойства о том, чтобы иметь дело с тремя приоритетными людьми, которым должна быть обеспечена безопасность. Никки и Брэм тоже немного его нервировали, но я думаю, что он занимался математикой большого спортивного парня: если возникла проблема, он не был уверен, что выиграет драку с ними. Тот факт, что ни Родина, ни Ру, ни трое из нас не заставили его производить расчеты, заставил меня отнять у него больше очков. Больше не всегда означает жестче в бою. Конечно, в аду не имело значения, что некоторые мелкие люди были вооружены.
Джейми проводил нас через линию очереди и придержал откидную створку палатки, чтобы мы могли пройти в логово ламии, как ее называл плакат над палаткой. Перед нами была небольшая прихожая/комната ожидания с другим откидным тентом.
— Позвольте мне посмотреть, где она с людьми впереди вас — сказал Джейми. Он не ждал, что мы скажем да или нет; он просто исчез через следующую завесу и оставил нас стоять. У одной мягкой тканевой стены стояла группка стульев, на полу лежал ковер, похожий на персидский, и в углу стоял маленький столик, похожий на маленькие из каталогов и брошюр. К стене палатки был прикреплен прайс-лист. Я подошла достаточно близко, чтобы увидеть, что это был прайс-лист на фотографии и подписи от Ламии. Это была дополнительная прибыль, от совместной фотографии с ней и выше и выше цены как неподписанного изображения на ваш выбор, так и самой подписи. Я знала, что необходимо заплатить за билет, чтобы посмотреть на Мелани просто стоящую перед тобой с измененной формой полузмеи, но я не знала, что было так много других способов у Мелани делать деньги для себя и для нас. В прошлый раз, когда я обращала внимание на ламию, она просто стояла на сцене, чтобы у всех был хороший обзор, а затем меняла форму. Она не разговаривала с толпой, не отвечала на вопросы или что-то еще. По-видимому, теперь она была гораздо более интерактивной.
 
Джейми открыл полу палатки и наклонился, шепча: — Она почти закончила; просто понизьте свои голоса.
Он держал завесу открытой для нас, и мы внезапно оказались внутри «Арабской ночи», или, как думал Голливуд, выглядел бы интерьер «Арабских ночей». Здесь были персидские ковры на полу, настенные ковры и подушки ярких цветов из разнообразных тканей и фактур. Посреди комнаты была маленькая группа людей. Два сотрудника службы безопасности стояли по обе стороны от людей, поэтому я была уверена, что Мелани была в центре внимания этой небольшой группы, но я ее не видела. Затем движение у пола привлекло мое внимание, и я поняла, что это ее хвост, ползущий через кучу разноцветных подушек; узор ее чешуек был странно замаскирован, пока она не дернула кончик хвоста. Остальная часть ее все еще была спрятана за небольшой группой фанатов. Это должны были быть фанаты, потому что они были готовы заплатить не только за ее трансформацию, но и за интимную встречу, как говорилось в прайс-листе. Я поняла, что толпе нужно пройти через эту «интимную» комнату, чтобы попасть на главную сцену. Я бы подумала, что должно быть наоборот, но потом увидела, кушетку на дальней стороне комнаты. Она была сделана как кровать в стиле гарема, и я думаю, что в этом был смысл. Она собирала толпу и позволяла им строить свои собственные фантазии о том, что может означать это интимное место, если они готовы были заплатить, чтобы узнать.
Слева от двери находился маленький столик, на котором женщина в оранжевой рубашке с изображением мультяшной версии клыков спереди, сделанным по всей ширине, была готова продать нам вещи. Оранжевый оттенок Хэллоуина говорил, что она из персонала, но изображение было одним из тех, которые мы продавали как сувенирные футболки других цветов. Я знала, что персоналу были выпущены две рубашки в этом оранжевом оттенке, но с дизайном, которые мы продавали. У нас было два разных дизайна клоунских клыков.
Однако женщина за столом не продавала рубашки; она продавала фотографии и ручки, все с изображением Мелани. Был другой прайс-лист, прикрепленный к стене позади нее. Женщина начала улыбаться нам и предложить нам шанс купить, но Джейми объяснил, что мы здесь не для этого.
Мика прошептал мне: — Ламии греки; Средиземноморье, а не Ближний Восток.
— Я знаю это, и ты знаешь это — прошептала я в ответ.
Натаниэль наклонился и сказал: — Сначала они попробовали греческий стиль, но белый тог и искусственный греческий храм заставили людей думать, что она должна быть Медузой. Это смущало людей.
— Значит, они не верили ее истинному происхождению?
— Единственная наполовину змея, о которой большинство людей знают, это Медуза.
Мика тихо выругался и достал свой телефон. — Тебе нужно посмотреть фотографии, прежде чем мы с ней поговорим.
Натаниэль придвинулся поближе, чтобы взглянуть через плечо Мики, и увидел фотографии, которые Мика мне присылал. Джейми тоже попытался посмотреть, но Никки двинулся, чтобы закрыть обзор. Это означало, что Никки сможет видеть, но Мика не велел ему отодвинуться, поэтому, очевидно, он действительно собирался делиться информацией так, как считал нужным, вместо того, чтобы постоянно спрашивать разрешения. Родина попыталась заглянуть, но Мика сказал ей нет. Ру понял намек и остался осматривать комнату в поисках опасностей. Брэм сделал то же самое, но он был одним из немногих людей, допущенных на встречи с Микой, поэтому ему не нужно было смотреть на фотографии; он видел их своими глазами.
Я поняла, что мы на самом деле не подготовили Натаниэля к фотографиям, потому что мы не планировали приводить его к Мелани, пока он не предложил это. У меня был момент сожаления о том, что Натаниэля снова втянут в плохую сторону нашей работы. Я хотела защитить его, но, казалось, что независимо от того, что я делала в последнее время, он оказывался вовлеченным в плохие вещи.