Не было бы счастья...(СИ)

 Билл ощущал, что резкая боль отступила, но внутри все казалось одной мучительно ноющей раной. То, что случилось, напоминало штурм крепости, ворота которой были разбиты вдребезги здоровенным тараном. Юноша открыл слезящиеся глаза и медленно сдвинул все еще раскинутые в стороны ноги, едва не зашипев от вспышки сильного жжения. Инстинктивно он попытался успокоить боль, положив ладонь на свой подрагивающий живот. Судя по ощущениям, у него внутри все превратилось в кровавое месиво, Вильгельм был уверен, что простынь под ним вся пропиталась кровью.
  
 Том из под ресниц наблюдал, как искажается лицо юноши, стоит ему только сделать хоть малейшее движение. Трюмпер знал, что порвал мальчика до крови, но повреждения не были серьезными, через пару дней все будет в порядке. Билл с едва слышным стоном поднялся с постели, все еще прижимая руку к плоскому животику, и Том разглядел розоватые потеки на его бедрах. Юноша с трудом дошел до ванной комнаты, постаравшись как можно тише закрыть дверь. Трюмпер еще какое то время прислушивался к плеску воды, и сам не заметил, как провалился в тяжелый сон.
 Стоя под обжигающе горячими струями воды, Билл наконец то дал волю слезам. Его худое израненное тело содрогалось от рыданий, колени дрожали так сильно, что юноше пришлось опуститься на дно ванной. Каулитц увидел, что вода, стекающая с бедер приобретает розоватый оттенок, но у него не было сил даже просто пошевелиться и попробовать остановить кровь. Только спустя почти пятнадцать минут Вильгельм смог подняться на ноги и попытаться привести себя в порядок. Он, уже не обращая внимания на текущие по щекам соленые слезы, взял грубую мочалку и принялся с силой тереть кожу, надеясь смыть ощущения от прикосновений пальцев Трюмпера, однако чувство собственной «нечистоты» не проходило. Тело, истощенное нервным напряжением его уже почти не слушалось, Билл едва смог самостоятельно вытереться полотенцем и натянуть на тело огромный белый халат. Посмотрев в зеркало, юноша мрачно усмехнулся, разглядев прокушенную губу, красные от слез глаза и несколько почти фиолетовых синяков на шее.
 — Господи, если бы не вера в тебя, и не страх за маму и Аманду, я бы сию секунду покончил с этой жизнью – прошептал юноша.
 5. 
 Том с трудом разомкнул веки, пытаясь согнать остатки тяжелого сна, так и не давшего телу отдохнуть. Оглядевшись по сторонам, молодой мужчина пытался вспомнить, что происходило вчера вечером и почему он так плохо себя чувствует. Взгляд его упал на вторую половину кровати, и тут же дыхание покинуло его, а воспоминания о прошедшей ночи затопили сознание – на белых шелковых простынях расползлось большое кровавое пятно. Том осмысленно оглядел спальню, но не увидел Вильгельма, а потом уже вспомнил, что ночью юноша пошел в ванную комнату. Неожиданно у мужчины проскользнула мысль, что Билл мог что-то сделать с собой, или просто потерять сознание, поэтому он вихрем взметнулся с постели и ворвался в ванную, которая оказалась пуста, только на полу у раковины обнаружилось испачканное кровью полотенце.
 «Может, сбежал?» — подумал Трюмпер и принялся приводить себя в норму, насколько это возможно. После прохладного душа он почувствовал, как его мозги заработали активнее, а в теле появилась бодрость и энергия. Одев футболку и широкие домашние джинсы, Том решил поискать своего «бойфренда», поскольку, все-таки беспокоился о его состоянии после такой бурной ночи.
 Обойдя почти весь дом, даже заглянув в оранжерею и кухню, он не обнаружил юноши, чему даже немного огорчился, но потом решил проверить последнюю возможную комнату – свою бывшую детскую, которая располагалась в самом конце коридора второго этажа.
 Когда Том был маленьким мальчиком, его родители дарили мальчику яркие игрушки, а его детская была больше похожа на мультяшный домик – все цвета были почти неоновыми и режущими непривычный глаз. Вскоре мама заметила, что мальчик после пребывания в своей комнате становится возбужденным и капризным, и обратилась за советом к детскому психологу – и тот моментально нашел причину происходящего. «Вы можете дарить сыну яркие игрушки, но такой палитре цветов нечего делать в детской комнате» — отрезал доктор и велел сменить интерьер. Так и появилась эта комната в том виде, в котором и находится по сей день – обои почти белого цвета, на потолке – белые облака на синем небе, а мебель – из светлого дерева, с чехлами светло зеленого цвета, как весенняя трава. Том иногда заходил сюда и неизменно чувствовал, как обстановка, знакомая с детства успокаивает его и дарит равновесие.
 Сейчас в комнате появился новый житель – на небольшом диванчике у окна, свернувшись клубочком, спал Билл. Он почти запутался в огромном белом халате, взятом из ванной Тома, неуложеные волосы рассыпались по подлокотнику, правая рука была мило и по-детски прижата к щеке, а левая лежала внизу живота, заставив Тома, заметившего это, в досаде прикусить губу. Стараясь ступать неслышно, Трюмпер подошел ближе к спящему юноше и замер на мгновение, разглядев его лицо. Ночью Билл смыл макияж, и теперь темные пушистые реснички трепетали на нежных бледных щеках, чуть припухшие розовые губы были расслаблены во сне, пропуская тихое дыхание. Без макияжа юноша выглядел как ученик средней школы, заснувший над учебниками. Томасу стало нехорошо – он почувствовал себя педофилом, который изнасиловал невинное дитя.
 Что-то потревожило сон Билла, он поморщился и начал просыпаться. Томас не хотел сейчас видеть выражения его глаз, поэтому спешно покинул комнату.
 Спускаясь в столовую, где, как и обычно его ждал завтрак, он пытался понять, почему юный вид Билла так смутил его, ведь истинная сущность этого человека была ему известна, юноша давно не был таким невинным ребенком, как показалось Тому в лучах восходящего солнца этим утром.
 Том зашел в столовую и тут же остановился, когда его взгляд упал на стол, который в это утро был накрыт на две персоны.
 — Анна!
 Молодая горничная тот час же возникла в столовой.
 — Да, герр Трюмпер?
 Только в этот момент Том сообразил, что не знает, как объяснить прислуге, что вовсе не желает ежедневно завтракать в компании своего «бойфренда», поэтому сказал:
 — Я не буду завтракать.
 — А герр Каулитц?
 — На его усмотрение – пробормотал Томас.
 — Может, накрыть ему завтрак в спальне? – улыбнулась женщина.
 — Спросите его об этом сами – с этими словами Том вышел из столовой и поднялся наверх в спальню, быстро переоделся и отбыл в офис, не сказав ни кому больше ни слова.
 Билл с трудом открыл глаза, будто преодолевая вес тысяч тонн воды. Первое, что он увидел – это голубое небо, по которому плыли белые пушистые облака. Легкая улыбка коснулась его губ, и юноша попытался сесть, однако с громким возгласом снова упал на спину – боль прошила его позвоночник, заставляя тяжело дышать. Билл мгновенно вспомнил, откуда в его теле эти жуткие ощущения – и стыд затопил его душу.
 — Боже мой… — прошептал Каулитц, прикрывая глаза, из которых готов был сорваться очередной поток слез.