Не было бы счастья...(СИ)

 — Удачи тебе, маленький – Томас еще раз легонько прикоснулся к его губам поцелуем – Учись хорошо.
 — Томми, – Билл порывисто заключил мужчину в объятия и прошептал на ухо – Будь счастлив, любимый.
 Юноша отпрянул от Томаса, а в следующий момент исчез за перегородкой. Томас стоял, совершенно ошарашенный словами мальчика. «Любит. Он меня любит!... Но все равно улетает».
  
 Томас застыл у окна в своем офисе, наблюдая, как маленькие снежинки падают с неба, танцуя свой первый и единственный танец, а потом белоснежным ковром покрывают тротуары и редкие городские деревья. Приближалось Рождество, которое Том планировал провести в каком-нибудь клубе – из-за обилия работы у него даже не получится навестить родителей и племянника.
 — Герр Трюмпер, вам опять конверт из Женевы – раздался голос секретарши.
 — Что? Давай сюда – оживился мужчина. Карина, работавшая еще с Михаэлем, чуть улыбнулась – молодой шеф всегда так чуднО реагировал на эти бумаги, приходящие из Швейцарии. На конвертах никогда не было обратного адреса, да и содержимое явно было небольшим, уж больно легкими всегда они были. Уже который раз происходило одно и то же: Том закрывался в кабинете, едва послание попадало ему в руки, а потом еще несколько дней пребывал в очень странном настроении – то улыбался какой-то мечтательной улыбкой, то грустил, погрузившись в собственные мысли. Карина отдала конверт шефу в руки и вышла за дверь.
 Томас присел в кресло, положив очередное послание Билла перед собой. Он точно знал, что увидит – который месяц подряд из Женевы ему приходит один только лист, на котором талантливой рукой запечатлен пейзаж, а внизу дата, написанная красивым витиеватым почерком.
 Они специально не договаривались о том, будут ли писать друг другу, или звонить. Оказалось, что слишком сложно выразить на бумаге те чувства, что испытываешь, думая о человеке, находящемся так далеко от тебя, но с воспоминаниями о котором ты засыпаешь и просыпаешься каждый день. Не говоря уж о телефонных звонках – слышать голос и знать, что не сможешь дотронуться и ощутить тепло кожи, не почувствуешь сладость дыхания.
 Через месяц после отъезда Билл прислал Тому первый конверт – на листе простым карандашом было нарисовано горное озеро, каждая черточка передавала настроение этого места – спокойствие, одиночество, безмятежность. Томас подумал тогда, что вернее передать эмоции невозможно, и долго размышлял над своим ответом – одна из любимых книг отправилась срочной почтой в одну небольшую частную швейцарскую школу. С тех самых пор так и сложилось – они не написали друг другу и слова – только рассматривая рисунки Билла, Том понимал, что сейчас чувствует его мальчик, чем живет.
 Том вздохнул поглубже, улыбнулся и вскрыл конверт – на стол выпал небольшой листик – Том узнал бумагу – такие лежали у него на столе, в уголке каждого листа был выбит вензель «ТМТ», значит, Билл сделал набросок еще живя в его доме. На небольшом листке Томас увидел себя – только вот таких картин он от Билла не ожидал. На рисунке он лежал в кровати, наполовину прикрытый простынями. Каждый рельеф мышц его спины был прорисован с тщательностью и старанием. Волосы раскинуты по подушке, глаза плотно закрыты – на картине он спал, безмятежно, как ребенок. Том сразу понял, что рисунок был сделан не по памяти, а с натуры – видимо, Билл однажды сидел рядом с ним, спящим, и зарисовывал каждый изгиб его тела.
 — Герр Трюмпер, к вам герр Листинг.
 — Да, пусть войдет – ответил Том секретарше.
 — Привет, друг — Георг был необычайно весел – Карина сказала, что пришел очередной загадочный конверт.
 — Да – Том улыбнулся – Хочешь посмотреть?
 — Давай – удивленно ответил Георг, ведь раньше Том ни разу не показывал рисунков Билла – Ого, он классно рисует. А, главное, тема-то какая!
 — Это не новая работа, на бумагу посмотри, он рисовал этот набросок еще полгода назад.
 — Том – Георг сел напротив друга – Может ты все-таки расскажешь мне, почему у вас с мальчиком такие отношения? Я не могу понять, что происходит. Ты его любишь, он тебя – тоже. Так почему вы не вместе?
 Том внимательно посмотрел на друга и, вздохнув, начал рассказывать всю историю, опуская самые личные моменты. Георг слушал, открыв рот, не в состоянии поверить, что у него под носом развивалась такая драма, а он и не замечал даже.
 — Я так обрадовался, начал говорить ему, что теперь мы будем вместе, стал строить планы на совместный отдых, а он отстранился внезапно и заявил, что хочет уехать…
 — Да просто мальчик испугался – отмахнулся Георг, заставив Тома прервать рассказ и нахмуриться.
 — Что ты имеешь ввиду?
 — Да, что, только его отчим подох, освободив мальчишку от своих команд, как, на тебе, еще один властный мужик нарисовался, распоряжаться начал, даже не спросив – Георг посмеивался, продолжая рассуждать – Вот Билли и сбежал от тебя, главнокомандующего нашего.
 — Думаешь, он побоялся попасть под мой контроль? – пораженно выдохнул Томас.
 — Конечно! А ты то разошелся, «жить будем так, поедем туда, сделаем то», ты бы хоть спросил мальчишку сначала, хочет он быть с тобой или нет, а то поставил перед фактом…
 Томас сидел, чувствуя себя так, будто в него ударила молния. Теперь, когда Георг выдал свое мнение, мужчина понял, почему Вильгельм уехал, хотя и признался в любви. «Я должен был просить, а не приказывать».
 — Георг…
 — Что?
 — Подбросишь меня до аэропорта?
 Женева встретила его снегопадом и предрождественской суетой. Том прилетел вечером, а ему еще нужно было добраться до школы, расположенной в горах, куда не каждый таксист поедет, особенно в такую погоду. С четвертой попытки Трюмперу удалось отыскать такого смельчака, который довез его до самых ворот школы.
 — Дальше пешком, они на свою территорию не пускают – на ломанном немецком пояснил остановку водитель.
 — Ладно, спасибо – Томас расплатился и вышел под снегопад. Пройдя несколько метров, он наткнулся на охранника. Тот, услышав шаги, вышел из сторожки.
 — Нет, на территорию нельзя – ответил мужчина на просьбу пропустить.
 — Пожалуйста, мне очень нужно увидеть одного человека – продолжал просить Том – Можете меня обыскать, если нужно.
 — Ну, месье, поймите, есть правила…
 Томас достал из кармана купюру достоинством в пятьсот евро и быстро вложил ее в ладонь охранника.
 — Пожалуйста. Я просто хочу увидеться с одним из студентов.
 Мужчина еще раз внимательно окинул Тома взглядом, а потом махнул рукой:
 — Ладно, проходи! Все равно почти все студенты разъехались по домам на рождественские каникулы.