Не было бы счастья...(СИ)

 Томас старался отдышаться, ощущая, как по его бедрам течет его же сперма. Билл все еще седлал его бедра, не выпуская из себя уже чуть обмякшую плоть. Мужчина с трудом приоткрыл глаза, пытаясь восстановить фокус, но это удалось не сразу. Щеки Билла горели лихорадочным румянцем, волосы в беспорядке рассыпались по плечам, дыхание было тяжелым и поверхностным – юноша все еще был до предела возбужден. Огромным усилием Томас резко опрокинул худое тело на спину и тут же сомкнул губы на пылающей плоти, заставив мальчика выгнуться дугой.
  
 — Том – шептал юноша, пытаясь не забывать дышать.
 Для Тома этот возбужденный бред был лучшей музыкой, мужчина чувствовал, что Вильгельм скоро кончит, поэтому он резким движением вошел в извивающееся тело сразу тремя пальцами максимально глубоко. Билл громко вскрикнул и тут же заполнил горячий рот мужчины своим удовольствием.
 После повторного марафона оба лежали совершенно без сил. У Тома хватило выдержки только приподняться и рухнуть на подушку, не забыв обхватить одной рукой все еще немножко дрожащее тело своего любовника.
 — Том?
 — Что? – мужчина с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на юношу.
 — Я не уверен, что мы сегодня вообще сможем пошевелиться, так что душ отменяется – усталым, но довольным голосом ответил Билл.
 Трюмпер нашел в себе силы притянуть стройное тело ближе к себе, и прошептать в маленькое розовое ушко:
 — Даже не рассчитывай, маленький. Я не упущу возможность повторить тоже самое в воде – и рассмеялся, услышав замученный стон юноши.
 Билл сидел на подоконнике в библиотеке, держа на коленях блокнот для рисования. Объектом его внимания был Томас, который сидел за письменным столом и что-то сосредоточенно читал. Карандаш порхал по плотной бумаге, вырисовывая чувственный изгиб губ, длинные изогнутые ресницы, затеняющие раскосые карие глаза, тонкие пальцы, касающиеся клавиатуры ноутбука. Билл изучал черты лица мужчины и слегка улыбался – красоту всегда приятно запечатлевать на бумаге.
 Томас наконец оторвался от работы и подошел к юноше, положив руку на его согнутое колено и слегка сжимая – за последние несколько дней такие прикосновения стали необходимостью для обоих. Билл мельком взглянул на Томаса и снова вернулся к наброску.
 — Можно посмотреть? – Тому очень хотелось увидеть свой портрет, молодой человек конечно чувствовал на себе изучающие взгляды, поэтому догадаться о содержании очередного рисунка мальчика было не трудно.
 — Одну секундочку – Вильгельм сделал несколько последних штрихов, а потом протянул блокнот Трюмперу.
 Томас одновременно узнавал и не узнавал свои черты. Конечно, мастерство Билла было действительно впечатляющим, рисунок был достоверен, как фотография. Однако, никогда Том не видел, чтобы на его лице было такое выражение – он словно светился изнутри. Мужчина легонько провел пальцами по рисунку, прослеживая линии, а Билл внимательно смотрел за выражением его лица, пытаясь понять реакцию.
 — Я… такой?
 — Да – Вильгельм кивнул, не понимая смятения молодого человека – Для меня такой.
 Томас вгляделся в серьезные карие глаза юноши, а потом не выдержал и подался вперед, целуя мягкие розовые губы. Билл улыбнулся сквозь поцелуй и сел, и, сжав коленями его бедра, притянул мужчину ближе, и углубил поцелуй. Томас одной рукой поглаживал теплую спину, а второй пытался положить на подоконник альбом с рисунками, ориентируясь на ощупь.
 Билл таял в руках своего любовника, с восторгом ощущая, как сильные руки прижимают его к горячему телу, он комкал тонкую ткань рубашки Тома, желая добраться до гладкой кожи. Томас же в который раз мысленно говорил себе о том, как ему повезло, что этот чудесный юноша не только не держит на него зла, но и отвечает на его чувства. Трюмпер наконец освободил вторую руку и тут же запустил пальцы в черные пряди – мужчина просто обожал перебирать этот гладкий шелк в руках. Билл податливо откинул голову, позволяя настойчивым губам целовать его губы и шею. Юноша обвил руками сильные плечи Томаса, а мужчина придвинул Билла ближе к краю, прижавшись к нему своим ощутимым даже сквозь ткань возбуждением. Билл, почувствовав, насколько уже Трюмпер твердый, открыл глаза и хитро улыбнулся, а Том игриво укусил мальчика за подбородок, заставив того рассмеяться.
 — Ой, простите – женский голос заставил молодых людей резко отодвинуться друг от друга, Билл едва не упал с края подоконника в то время, пока Том с ошеломленным видом взирал на стройную шатенку, застывшую в дверях.
 -Мама?
 Билл застыл на месте, а потом попытался спрятаться за спиной мужчины – ему было невероятно стыдно, что мать Тома застала их в такой ситуации.
 — Еще раз простите – женщина тоже очень смутилась, но все же улыбалась ласково – Том, сынок, я подожду в гостиной – и она вышла, прикрыв за собой дверь.
 Билл облегченно вздохнул и уткнулся лбом в плечо Томаса.
 — Как неудобно все вышло…
 — Что интересно мама тут делает? – Том все еще не мог прийти в себя от внезапного появления родительницы – Ну, сейчас узнаем – Трюмпер нашел руку брюнета и потянул в сторону выхода – Пойдем, я вас познакомлю.
 — Нет… — Билл попытался высвободиться, и Том остановился – Том… не надо!
 — Но почему?
 — Я… мне стыдно… и я боюсь – Билл опустил взгляд в пол.
 — Не говори глупостей, Билли – юноша снова поднял глаза на мужчину, его сердце всегда начинало биться стремительнее, когда Том называл его так ласково – Мама прекрасно все поймет, и уж точно тебя не укусит – Трюмпер легонько погладил Вильгельма по щеке.
 — Ну, хорошо – брюнет глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться – Но, может, ты лучше сначала поговоришь с ней наедине?
 — Не дрейфь, маленький – мужчина снова взял Билла за руку и повел в гостиную.
 Симона сидела на диване и спокойно пила принесенный Анной чай. Она солнечно улыбнулась вошедшему в комнату сыну, а потом заинтересованно приподняла бровь, заметив за его спиной высокого черноволосого юношу.
 — Мам, какими судьбами? Ты даже не позвонила! – Томас наклонился и обнял женщину, ласково чмокнув гладкую щеку.
 — Ты не рад меня видеть? – женщина шутливо хлопнула сына по руке.
 — Ну что ты, конечно, я очень рад – по лицу Тома было видно, что он говорит искренне.
 — Меня вызвала Матильда, у нее дочь неожиданно объявила о том, что выходит замуж. Я, как крестная мать девочки, была просто обязана приехать на помолвку. Но, Томас, ты не хочешь познакомить меня со своим другом? – Симона с любопытством разглядывала красивое лицо, украшенное смущенным румянцем.
 — Мам, это Билл – он за руку вытянул брюнета из-за своей спины – Билл, это моя мама, Симона.