Не было бы счастья...(СИ)

 В тот день Томас понял, что выхода у него нет. Он принял условия Каулитца, его утешала только одна мысль – у него есть время найти оригиналы тех документов, которыми его шантажируют и уничтожить их, тем самым освободившись от мертвой хватки Йорга Каулитца и необходимости быть официальным парнем его сына-марионетки.
 Высокий черноволосый юноша вышел из такси, прихватив небольшой дорожный саквояж. Вильгельм Каулитц был не рад тому, что вернулся домой. Его тревожил тот факт, что отчим вызвал его посреди учебного года, заставив бросить все дела. Впрочем, такое поведение было как раз в духе Йорга Каулитца.
  
 Двери дома распахнулись, а по ступенькам сбежала невысокая фигурка в светлых джинсах и розовой блузке. Девочка с радостными воплями пронеслась по двору и повисла на шее брата.
 — Билл! Ты приехал!
 — Аманда! – юноша стиснул в крепких объятьях тонкое тело, продолжавшее восторженно повизгивать.
 — Пойдем в дом, Билл, мама ждет в гостиной! – девочка потянула брата по направлению к входной двери.
 — А отец дома?
 — Нет, папа сказал, что вернется к ужину.
 В гостиной навстречу ему поднялась невысокая худая брюнетка, лицо которой освещала нежная улыбка, красившая бледное лицо.
 — Билли, сынок, ты вернулся домой! – Катрина обняла сына, а потом отстранила, внимательно разглядывая. – Ты так изменился, так вырос… Сколько мы не виделись? Месяцев семь? Йорг говорил, что ты не можешь приехать, у тебя напряженный учебный график.
 — Да, мама – Билл улыбнулся – Но сейчас я дома, с вами.
 — Йорг вернется только к ужину – защебетала счастливая женщина – А ты пока отдохни, дорогой.
 Билл еще раз поцеловал теплую щеку матери, а потом поднялся наверх, направляясь в комнату.
 Раскладывая свой немногочисленный багаж, Вильгельм как часто с ним бывало, предался грустным размышлениям о своей семье. Для окружающих семья Каулитц была примером для подражания, но, к сожалению, а если взглянуть вглубь – семьи как таковой не было. Мать, слишком слабохарактерная и зависимая от мужа, не могла и слова поперек сказать Йоргу. Отец, точнее отчим, был настоящим тираном, поражавшим своей безграничной жестокостью домашних. Билл всегда знал, что Йорг не его родной отец, чему был крайне рад. Мать со слезами на глазах рассказала старшему сыну, как добр был Йорг, женившись на женщине, которая родила ребенка не будучи замужем, как спас ее от позора. Катрина искренне считала, что та строгость, а часто и откровенная жестокость мужа по отношению к пасынку – просто проявления отцовской заботы к Биллу. Юноша же знал точно, что кроется за таким отношением. Его отчим был чудовищем, которое могло без раздумий уничтожить любого из членов семьи. Жену он презирал, сдерживая свои эмоции только на людях, а Катрина терпела, полагая, что она сама заслуживает такого отношения. Когда родилась Аманда, отчим был недоволен – девчонка была ему не нужна. Но поразмыслив несколько дней, он цинично обронил, что дочь можно будет выгодно выдать замуж, ведь таким способом она принесет ему деньги и влияние.
 К Вильгельму у старого политика было особое отношение. Он ненавидел мальчишку. Необходимость содержать Билла заставляла Каулитца почти взрываться от ярости. Лет до тринадцати Билл рос, практически не сталкиваясь с отчимом, но в один из вечеров Йорг позвал мальчика в свой кабинет. Он четкими выражениями объяснил, какая судьба уготована Биллу, и что будет, если тот попытается воспротивиться. Юный Вильгельм умолял, просил, плакал, но Йорг был неумолим. Юноша должен был стать разменной монетой в играх своего отчима. Именно тогда Йорг произнес ту фразу, которая намертво въелась в мозг мальчика:
 — Если ты попытаешься каким угодно образом пойти против меня, твоя мать умрет. И смерть ее не будет легкой, я тебе обещаю.
 С тех пор прошло почти семь лет, в течение которых Билл исполнял все приказы своего отчима, периодически терпел побои, боясь стать причиной смерти любимой мамы.
 Юноша услышал, как к дому подъехала машина. Значит, пора было спускаться вниз и узнать, для чего Йорг вызвал его на этот раз.
 — Ты понял, что от тебя требуется? – Йорг хмуро взирал на своего пасынка.
 — Я не хочу. Я его не знаю – юноша отвел взгляд.
 — Меня не интересует твое мнение о Трюмпере – отрезал политик.
 — Наш роман будет фиктивным, я надеюсь? – спросил молодой человек, все еще не поднимая глаз.
 — Не думаю – гадко усмехнулся Йорг, смерив юношу оценивающим взглядом – Томас не из тех, кто отказывается от возникших возможностей. Так что будь готов раздвинуть под ним ноги.
 — Какая же ты сволочь – на этот раз Билл смотрел отчиму в глаза.
 — И только попробуй сказать ему хоть слово против, тогда я исполню свою угрозу. Ты же не хочешь оставить свою сестренку сироткой, а?
 Билл встал и вышел из кабинета отчима, стараясь сдержать эмоции и не показывать матери своего настроения, оберегая ее от ужасного знания. Юноша не мог осознать, что совсем скоро ему придется находиться рядом с совершенно незнакомым мужчиной и полностью подчиняться его желаниям. Билл остановился у большого окна и прижался пылающим лбом к холодному стеклу, пытаясь совладать с эмоциями, которые грозились выйти бурным потоком слез. «Что же, это не первый раз, когда мне приходится приносить жертву ради спокойствия любимых людей. Остается только надеяться, что Томас Трюмпер окажется не таким чудовищем, как отчим».
 — Боже, помоги мне выдержать…— тихо прошептал брюнет и медленным шагом направился в свою комнату.
 2. 
 Томас поднимался на последний этаж двадцатипяти этажного здания, направляясь на самую неприятную встречу в своей жизни. Сегодня он должен был познакомиться со своим предполагаемым «бойфрендом», с которым будет вынужден провести неопределенное количество времени.
 Решив заранее не накручивать себя, дабы явиться на встречу с холодной головой, молодой Трюмпер решил отвлечься и начал разглядывать стенки лифта. Обстановка этого маленького помещения была потрясающей. Стены были облицованы зеркальными панелями, а отраженные в них предметы и люди казались окутанными золотистой дымкой, как будто все вокруг освещало закатное солнце. У одной из стен стояла небольшая скамейка из темного дерева, поражая причудливой резьбой и изящной отделкой. По периметру лифта был прикреплен поручень, напоминающий перила дворцовых лестниц. И как раз на него слегка опирался молодой длинноволосый парень. Том зашел в лифт на первом этаже, а этот молодой человек уже находился там, из чего бизнесмен сделал вывод, что тот поднимался с подземной парковки, которая была предусмотрена для сотрудников офисов, расположенных в этом деловом центре. Вид у черноволосого был такой, будто он готовиться взойти на эшафот, что несколько развеселило Тома, поскольку он сам в данный момент чувствовал нечто похожее. Юноша отвернулся к стене, глядя на свое отражение, длинная косая челка закрывала половину лица, но Тому все таки удалось разглядеть яркие глаза на бледном лице. «Мне кажется, или у него глаза действительно накрашены?» — Том старался не пялиться на молодого человека так откровенно, но все же бросал украдкой взгляды, поскольку давно не встречал настолько необычных парней. Высокое худое тело было затянуто в узкие джинсы с низкой посадкой на бедрах, тонкий кашемировый свитер облегал грациозный изгиб спины, а широкий тяжелый ремень притягивал взгляд к стройной талии. «Если бы не эта кошмарная встреча, я бы попытал счастье и постарался познакомиться с этим красавчиком, а так… Надеюсь этот сынок Каулитца хотя бы в половину так симпатичен, как этот паренек. Иначе у меня на него даже не встанет».