Не было бы счастья...(СИ)

 Билл не противился, когда мужские ладони двинулись вниз по животу, а потом и вовсе нырнули под ткань, сжимая пока еще невозбужденную плоть теплыми пальцами. Билл попытался отстраниться от ласкающей ладони, но вместо этого еще теснее прижался ягодицами к бедрам Тома, заставив того резко вдохнуть от прошившего тело возбуждения.
 — Не надо, не сопротивляйся – прошептал мужчина ему на ухо, опаляя шею жарким дыханием.
  
 Билл понимал, что сейчас только от него зависит, насколько плохо закончится для него эта ночь. Если сейчас он разозлит Трюмпера, то тот может снова наброситься на него, не оставив шанса обойтись без боли.
 «Я не буду противиться ему – обреченно подумал Билл – Кажется, сегодня у него хорошее настроение, и он не хочет причинять боль моему телу. Том ведь не догадывается, что его ласки убивают мою душу, что куда мучительнее физических страданий».
 Том почувствовал, как тело в его руках обмякло, расслабляясь, и улыбнулся, пряча лицо в густых черных прядях, пахнущих фруктовым шампунем. Билл сдался, и теперь Том просто обязан был заставить мальчика получить удовольствие от их близости.
 Билл чувствовал, как возбуждение тягучими волнами распространяется по телу, теплая ладонь продолжала умело ласкать его плоть, заставляя чаще дышать и кусать губы, пытаясь сдерживать невольно рвущиеся из горла стоны. Юноше требовалось все его самообладание, чтобы не начать толкаться навстречу жаркой ласке. Том увеличил ритм, второй рукой все теснее прижимая худое тело к себе, и Вильгельм ощущал, как растет возбуждение мужчины.
 Том чувствовал, что мальчишка пытается сопротивляться одолевающим его эмоциям, поэтому решил подтолкнуть его к грани – он ласково прикусил тонкую кожу за маленьким ушком, провел языком по белой шейке, собирая выступившую испарину, и начал легонько раскачивать податливое тело, сходя с ума от ощущения скользящих по его члену упругих ягодиц, обтянутых прохладной тканью так и не снятых пижамных штанов.
 Билл ощущал, что скоро не выдержит, он непроизвольно откинул голову на плечо мужчины, и впервые за это время с его губ все-таки сорвался едва слышный стон, услышав который, Том удовлетворенно улыбнулся и принялся страстно целовать подставленную тонкую шею.
 Горячие волны внутри набегали и таяли, легкая судорога сводила бедра Билла, ему смутно слышалось громкое дыхание над ухом, но было совершенно не до этого, потому что пальцы Тома как раз нашли его соски, и они тоже были странные, твердые и необычно чувствительные. И это все длилось, длилось, пальцы мужчины двигались все быстрее, в каком-то диком ритме, и Вильгельм отвечал инстинктивными толчками, уже не контролируя реакций своего тела.
 — Хорошо… — шептал голос, — хорошо… двигайся, двигайся…
 Томас крепко прижал извивающееся тело к себе за умопомрачительно тонкую талию. Через секунду Билл с тихим всхлипом выгнулся в его руках, а Том почувствовал на своей ладони теплую влагу. Не убирая руки, он развернул Билла и прижался губами к его рту, упиваясь негромкими возгласами доставленного им наслаждения. Трюмпер чувствовал себя очень странно. Хотелось поглотить мальчишку целиком, выпить его, познав тем самым наслаждение, никогда еще не испытанное, и одновременно погрузиться в хрупкое дрожащее тело и потеряться, стать единым целым. Он никогда не знал таких странных мыслей, ни с кем.
 Лоб Вильгельма был влажным под его губами, ноздри трепетали, губы вздрагивали. Он был еще далеко, но уже возвращался к нему. Том приподнялся на руках, стянул с худых бедер штаны и бережно, осторожно опустился на все еще дрожащее от оргазма тело всем весом. Он заметил, что рана на нижней губе юноши снова начала кровоточить, поэтому ласково слизнул небольшую каплю крови, а затем и вовсе накрыл чуть приоткрытый рот неглубоким поцелуем, языком поглаживая припухшие от его касаний губы.
 Билл открыл глаза, чувствуя себя бесконечно слабым и ошеломленным. Оказывается, он шептал имя мужчины, и Том улыбнулся, глядя на него сверху. Трюмпер хотел его. Биллу казалось, что в нем не осталось сил даже на то, чтобы шевельнуть кончиками пальцев. Судорожное, сладостное ощущение еще не успело отдалиться, растаять, когда снова пришло прикосновение, от которого он чуть слышно всхлипнул и ахнул. Боже, он даже не сразу осознал, что длинные пальцы Тома погрузились в его тело. Что он делал с ним! Мужчина был сразу везде, внутри и вне его — его пальцы, его рот, — у юноши не было ни малейшего шанса освободиться от его прикосновений.
 Том сдерживался из последних сил, растягивая юношу, пытаясь отвлечь его поцелуями. Билл покорно принимал ласки, не пытаясь оттолкнуть, но и на поцелуи по-прежнему не отвечал. На этот раз расслабленное оргазмом тело было куда податливей, поэтому вскоре Том свободно входил в Билла сразу тремя пальцами, и не видел на лице мальчика и следа боли. «Он готов». Разведя его ноги еще чуть шире, Том толкнулся вперед, наблюдая за выражением лица своего молодого любовника – Билл закусил губу, поморщившись от пришедших все еще непривычных для него ощущений.
 — Обхвати меня ногами – Томас подхватил юношу под поясницу, входя в его тело чуть глубже, а другой рукой забрасывая стройные ножки себе на талию. – А сейчас потерпи чуть-чуть – с этими словами он осторожно толкнулся вперед, полностью входя в послушное тело, и от нахлынувшего наслаждения запрокинул голову, издав низкий стон.
 Билл, почувствовав движение, резко выдохнул, стараясь справиться с эмоциями. Том теперь внутри него, очень глубоко. Боли не было. Было одно только неприятное распирание, его тело эластично растягивалось, чтобы принять весь его громадный размер. Мужчина не торопился, он чуть приподнялся на локтях и начал медленные плавные толчки в горячее после предыдущих ласк тело. От необычности ощущений Билл испуганно сжался, заставляя Тома с шипением втянуть воздух, узость брюнета сводила мужчину с ума и он ускорил ритм. Вильгельм ахнул, когда от очередного движения сильных бедер его как будто прошила молния, заставившая его плоть снова напрячься. Том заметил, что юноша начал получать удовольствие и, не удержавшись, впился в раскрасневшиеся губы жадным собственническим поцелуем, а его рука протиснулась между телами и снова начала ласкать возбужденную плоть мальчишки. Билл, подхваченный волной удовольствия, чуть откинул голову назад, приоткрывая рот, чем немедленно воспользовался Том, проникая языком в жаркую глубину, пробегаясь по ровному ряду зубов и небу. Юноша, уже не контролируя себя, чувствуя только приближающуюся эйфорию оргазма, поддался инстинкту и ответил на поцелуй, слегка задевая своим языком хозяйничающий в его рту язык Тома. От этого прикосновения Трюмпера подкинуло, заставив содрогаться от возбуждения всем телом – он почувствовал холодный металлический шарик пирсинга, на что его воображение откликнулось миллионом захватывающих картин. Оторвавшись от мягких губ, он стал брать лежащее под ним тело на пределе своих возможностей, продолжая подводить Билла к оргазму, в том же темпе скользя по его напряженной плоти ладонью. От особо чувствительного толчка Билла подкинуло на мягкой кровати, с припухших губ сорвался стон, а руки взметнулись, будто юноша хотел обнять Тома, но тут же снова бессильно упали на простыню. От ощущения сокращающихся в оргазменной лихорадке мышц Тома повело, в глазах потемнело, и он последним рывком вошел в желанное тело и кончил глубоко внутри мальчишки, едва не теряя сознание.
 Как только перед глазами перестали плавать цветные круги, Томас откатился на другую сторону кровати, освободив Билла от своего немалого веса. Юноша лежал на простынях, бессильный, но в этот раз на его лице не было гримасы боли. Успокоившись, Томас прикрыл глаза и через мгновение погрузился в глубокий сон.