Лера и Межмировая Канцелярия

Полная злости, решимости и обиды на судьбу, я вернулась во Второй сектор искать восьмое окно. Рассудила, что лучше сначала занять очередь, а еду и воду искать уже после. Зубастая старушка мне так и не встретилась, но я утешила себя тем, что она вполне неплохо здесь ориентируется и не пропадёт.
Восьмое окно нашлось не сразу, оно уютно расположилось именно там, где его больше всего ожидаешь увидеть – между пятнадцатым и сто тридцать вторым. И к нему даже не было очереди! Радостно ворвавшись в кабинет с окном на двери и номером 2-8-З, я увидела двух чаёвничающих жабодам.
  
– Простите, что прерываю! Мне нужно оформить заявку на портал обратно в свой мир.
– Технический перерыв, войдите через тридцать семь минут, – ответила одна из жаб.
Вот и объяснение, почему толпы желающих не штурмуют заветную дверь. Я вышла из кабинета и села на ковролин. Странно, но очередь так и не собралась. Зато я обнаружила на дальней стене большие электронные часы, минуты и часы в которых категорически не хотели совпадать с привычными. В каждой минуте я насчитала примерно 47 секунд, а в часе, судя по всему, была 71 минута. На вопрос «почему?» сил не осталось, поэтому я просто вдохнула новые знания и выдохнула смирение.
На удивление, в огромном зале большая очередь была только одна – к стоящему ровно под часами столу. Там выдавали какие-то квитки, но делали это настолько медленно, что всех уже потряхивало от неторопливых, плавных движений чиновницы.
Я прикрыла веки, чтобы не беситься понапрасну, и принялась ждать. Тридцать семь минут спустя снова вошла в кабинет. Жабодамы уже закончили чинное чаепитие и теперь раскладывали на столе перед собой папки с документами.
– Приветствую снова. Мне нужно оформить заявку на портал обратно в свой мир.
– Вам в другой квабинет, – ответила одна из чиновниц, не отрывая взгляда от картонной папки в руках.
Что?! А нельзя было это сразу сказать, тридцать семь грёбаных минут назад?!
– Мне сказали, что мне в восьмое окно!
– Это не восьмое. Тут приёма нет, – равнодушно ответила служащая.
– А где есть?! – змеюкой зашипела я.
– Не здесь, – припечатала другая служащая.
От бурлящей в душе злости у меня аж в глазах потемнело. От возмущения всё полыхало так, что в пору вызывать пожарный расчёт.
Верите? Я чуть не швырнула в безразличных чиновниц ластой. От морального падения и ластошвыряния спасло стойкое убеждение, что хамить и орать бесполезно. Нужно оставаться человеком, даже когда вокруг тебя одни жабы.
Почти совсем не хлопнув дверью, я вылетела из кабинета и глубоко задышала в попытке унять беснующееся в груди сердце.
– Недавно прибыли, да? – сочувственно поцокал пожилой незнакомец в белой хламиде и с посохом под мышкой. – Дышите, дышите. Спорить бесполезно. Только нервы себе вымотаете. Что вам сказали?
Желание нагрубить седовласому собеседнику я безжалостно задавила на корню. Нельзя опускаться до уровня Анжелики. Вежливость способна спасти жизнь!
– Мне нужно подать заявку на возвращение обратно в свой мир. Это в восьмое окно. А они меня не приняли.
– Да уж… – тяжело вздохнул незнакомец. – Но вы напутали. Восьмое окно – это вон там. Считайте от прохода, восьмое по счёту вам и нужно. Только не обращайте внимания, что на нём нарисован ноль. Просто нулевое окно есть в другом зале, и, чтобы не путаться, это называют восьмым, – он сочувственно на меня посмотрел и добавил: – Не переживайте так, через пару циклов сориентируетесь.
– Я не хочу находиться здесь пару циклов! – чуть не заорала я.
– Ну, это как повезёт… А пока идите в восьмое окно, подайте документы и ожидайте своей очереди. Только не забудьте сначала взять талончик с номером. На сам номер внимания не обращайте, к окну всё равно живая очередь, но в неё невозможно встать без талончика. Если что, обычно списки тех, кто стоит в очереди, есть у криесо́ра.
– Кто такой криесо́р? Это так называется раса местных служащих?
– Нет, криесор – это главный в очереди, у кого на руках списки ожидающих. Обычно если криесора вызывают, то он передаёт блокнот или тетрадь тому, кто встал последним. Без этого никак, иначе драки бы случались гораздо чаще.
– То есть тут есть специальное слово для того, кто держит в руках списки очереди?
С ума сойти! Это до чего нужно довести разумных, чтобы они так самоорганизовались?
– Истинно так. И это удобно, поверьте.
– Благодарю вас.
– Если будут ещё вопросы – обращайтесь, – дружелюбно улыбнулся незнакомец. – Я вам с удовольствием всё разъясню.
– Обязательно! – пообещала я и пошла искать нужное окно.
Окна располагались над стойкой в дальнем конце зала. Возле них никто не толпился, и стояло лишь по два-три ожидающих у каждой из жаб-чиновниц. Я смело встала к восьмому от прохода нулевому окну.
– Нет-нет, простите, вы не поняли, – нагнал меня пожилой незнакомец. – Вам сначала вот в эту очередь, за талончиком, – он указал на ту самую очередь, которая змеилась из одного конца зала в другой и начиналась у стола под часами. – А уже потом записаться сюда.
Глубоко вдохнув, я выдохнула и даже выдавила из себя улыбку:
– Благодарю.
– Знаете что? Давайте я вас провожу. Всё равно ничем не занят, пока жду свой черёд, – мило улыбнулся он, опираясь на посох. – А так хоть доброе дело сделаю…
Большие, чуть водянистые глаза смотрели участливо, лысина отражала лившийся с потолка свет, а седые волосы с неё эмигрировали в уши, брови и бороду, которую незнакомец коротко подстригал. На вид ему было около пятидесяти, но поседел он уже почти полностью. Мысли о том, что это Канцелярия его довела, я старательно отогнала прочь.
– Если вас это не затруднит, – облегчённо согласилась я.
– Нисколько! – заверил он и бодро направился к концу очереди, а я поплелась за ним. – Кто криесор? – спросил он у ожидающих.
– Я, – выглянул молоденький парень с большими ушами-локаторами и узким лицом. – Ваше имя?
Криесор достал из рюкзака старую тетрадь в замасленном кожаном переплёте и принялся листать с конца. Пустых страничек там оставалось всего несколько.
– Валерия Сидорова, – подсказала я и понаблюдала, как парень вносит моё имя в пустую графу.
– А кто последний? – уточнил мой седовласый спутник.
– Абнирамбиралиусармид, – по слогам прочитал парень.
Сломанный часом ранее мозг отказался это запоминать, но сопровождающий уверенно повёл меня за собой, мягко отстукивая посохом ритм своих шагов.
– Кто из вас Абнирамбиралсурамид? – спросил он у хвоста очереди.
Тишина…
– Простите, кто последний? – пришлось мне брать дело в свои руки.
– Я, – коротко ответил высокий широколицый циклоп.
– А как вас зовут?
– Абнирамбиралиусармид, – охотно ответил он.
– Прекрасно, тогда я буду за вами! – обрадовалась я.
Такого бугая хорошо видно издалека, не пропущу свой черёд.
– А что же вы раньше не отозвались? – возмутился вдруг незнакомец с посохом.
– Так вы Абнирамбиралсурамида спрашивали, – пожал плечами циклоп. – А я – Абнирамбиралиусармид.
– И то верно, – кивнула я, отчаянно подавляя в себе желание рухнуть на пол и начать истерически биться о него головой. Вместо этого я повернулась к своему сопровождающему. – Уважаемый, а вы не подскажете, где тут столовая? А то так есть хочется, просто кошмар…
– Подскажу, конечно, – охотно откликнулся седовласый проводник. – Только она сейчас не работает. Время ужина.
Эта фраза ввела в ступор.
– А когда она работает? – уточнила я, заранее не ожидая ничего хорошего.
И знаете, не ошиблась в предположениях!
– На завтрак, обед и ужин все окна и кабинеты закрываются, как и столовая. Служащие едят. А после ужина и вовсе расходятся по домам.
  
– И когда же работает столовая?
– Между завтраком и обедом, а затем между обедом и ужином. Советую запасаться едой заранее, потому что там…
– …очереди, – шёпотом закончила я, прикрывая веки.
Так, по местным меркам сейчас ужин. Последний раз я ела во время большой перемены, это было уже часов десять назад. Но от голода за сутки никто ещё не умирал, даже такие худышки, как я.