Замуж за босса. Укрощение строптивой

Зачарованно наблюдаю за тем, как эротично рука Довлатова сжимает руль. Как легко и непринуждённо он управляет этим зверем, под капотом которого скрыта немыслимая мощь!
Хочется, чтобы он также сжал мою коленку. И от этого желания стыдно.
Я отворачиваюсь и всю оставшуюся дорогу стараюсь смотреть только в окно.
Скорей бы уже приехать! Скорее бы избавиться от этой кофты! Она пахнет мужчиной. Который очень меня волнует.
  
Монотонно мелькающий пейзаж за окном навевает сон. Борюсь с ним, но уступаю всё же. Мне бы к экзаменам готовиться, а я… тут дремлю.
И просыпаюсь от того, что меня трогают. В мозгу загорается красная тревожная лампочка – денджер!!!
– Что это? – серьёзно спрашивает Довлатов, оттягивая ворот своей кофты на моей шее.
Отшатываюсь нервно. Раньше я подвязывала блузку шнурком на бантик, и никто ничего не замечал.
– Это – стерильная самоклеящаяся повязка.
Босс зачем-то поддевает её пальцем. Она намокла и не держится уже на коже, поэтому отходит легко.
– Ожог от чая? – он хмурится всё больше.
Киваю. Судя по всему, мы приехали. И сейчас меня вытащат из этой замечательной, тёплой машины и поведут незнамо куда.
– К врачу обращалась?
– Нет. В первые несколько часов не было так больно, только на следующее утро.
Дмитрий Алексеевич делает ярче свет и наклоняется надо мной, рассматривает.
– Выглядит плохо.
Он вдруг подносит телефон ко мне и делает фото. Кому-то его отправляет.
И меньше, чем через минуту отвечает на звонок.
– Это моя сотрудница, мы сейчас не в Москве. Скажи, врача искать или не так серьёзно? Угу, понял. Ну а чтобы воспаления не было? И зажило быстрее?
Дослушивает и возвращает трубку на приборную панель. Перестраивает маршрут и трогается.
– Докладную на свою подружку напиши, когда вернёмся в офис.
Жаловаться – унизительно. Меньше всего я хочу выглядеть нытиком и ябедой в его глазах. Да и Марго всё равно отбрехается.
– Не буду. Я поднос не удержала…
Зависаю, пялясь на мужественный мужской профиль, но быстро себя одёргиваю.
– Я не хочу вникать в ваши женские разборки, они меня не касаются.
Ещё как касаются! – хочется ответить, но промолчу, пожалуй.
– Если будете пакостить друг другу вместо того, чтобы заниматься делом – вылетите обе.
– Я поняла, Дмитрий Алексеевич.
Настроение упало ниже некуда.
– И не советую мне врать.
Да чёрт возьми! Вот пристал! Какая ему разница, кто там кого ошпарил?!
Так злюсь на него! И под повязкой всё болит. Жалко себя становится.
– Вас же там не было!
– Там камеры, Юля. Я посмотрел запись.
И где они расположены, интересно?
– Камеры в кабинете? – с опаской спрашиваю. – Или в комнате отдыха тоже?
– Везде, где хранятся важные бумаги и ценные вещи, – он сверяется с навигатором и выкручивает руль.
Не хочу думать, что он разглядывал меня не только в отражении стеклянной полки. Получается, у него еще и видео есть!
Понятно, кстати, почему он так взвинчен. Травма на рабочем месте. Думает, что я подкину ему проблем.
Хотя, кто я, а кто он? Смешно.
Может, искренне беспокоится? Они с новым мужем моей сестры очень близкие друзья.
Пока я размышляю о его мотивах, босс паркует машину возле торгового центра. Исчезает в нём минут на пятнадцать и возвращается с пакетами. На самом маленьком – эмблема аптеки. Кладёт покупки мне на колени и снова садится за руль.
– Спасибо, Дмитрий Алексеевич.
– Пожалуйста, – он отвечает, даже не посмотрев на меня.
В большом пакете – одежда явно из спортивного магазина. Футболка, костюм спортивный и даже топ!
В аптечном – бактерицидный спрей, крем для лечения ожогов, повязки… и презервативы.
Он собирается сегодня заняться сексом? Лучше бы мне об этом не знать… И ничего не знать вообще о его личной жизни. Так проще будет работать.
Но следующие минут десять в голову лезут развратные фантазии о том, как Довлатов достаёт из коробки конвертик, надрывает его зубами… и дальше по инструкции.
Нужно срочно это прекратить!
– А запись с ваших камер может еще кто-то увидеть? Охрана?
Машина вдруг сворачивает с оживлённого шоссе на пустынную просёлочную дорогу и останавливается в укромном месте меж кустов.
– Нет, Юля. Твои… ожоги видел только я.
 
Глава 8
 
Гроза разошлась не на шутку! Ветрище такой, что в лобовое стекло несколько раз прилетают ветки. Дворники не справляются с потоками воды, которая хлещет с неба. Ещё и потемнело, будто не день, а очень поздний вечер!
– Переоденься и замени повязку, – говорит Довлатов, кивая на пакет.
– Вы не выйдете?
Глупый вопрос. Куда он выйдет, когда на улице такое?
– Я отвернусь.
Недоверчиво кошусь на него и начинаю неловко перебираться между креслами назад. Обманчивое тепло его кофты заставляет меня потерять бдительность. Вспомнила о том, что на мне нет белья, слишком поздно. Чувствую холодок в интимном месте и мужской взгляд на заднице.
Довлатов прокашливается, и судя по звуку – в мою сторону. Ни фига он не отвернулся!
– Глаза закройте, пожалуйста! – требую отважно.
Он сидит хмурый, недовольный явно.
Надеюсь, меня здесь не видно?
Всё-таки, со взрослым мужиком одной в машине лучше грудями голыми не светить. Мало ли что, даже если я не в его вкусе!
Снимаю мужскую кофту и торопливо натягиваю топ и брюки красивого серо-голубого цвета. С размером он немного прогадал – брюки на поясе слишком свободны. А спортивная майка из тонкой синтетики вообще ничего почти не скрывает! Спасибо. Хоть кофту еще прихватил.
Роюсь в аптечном пакете и выуживаю презики. Передаю их боссу:
– Это ваше.
Он забирает коробку и бросает в отсек у приборной панели.
Я вскрываю упаковки с лекарствами и ватой. Брызгаю обеззараживающим раствором пылающую кожу на груди и шее. Очень больно! И как будто хуже становится с каждым днём!
– Возвращайся на переднее, – вдруг слышу сквозь стук капель по крыше. – перевязку сделаешь и поедем.
В голосе снова слышится недовольство. Решаю не обращать на это внимания.
Прижав кофту поверх майки к груди, протискиваюсь вперед, на пассажирское сидение вместе с пакетом.
Довлатов включает яркий, ослепляющий свет. После полумрака он бьёт по глазам. Жмурюсь, на миг теряя ориентацию в пространстве. И снова интуиция предупреждает – будь на чеку!
Босс времени зря не теряет – смачивает тампон лекарством и протягивает мне:
– Где видишь – сама. С остальным я помогу.
Тушуюсь сперва, придётся ведь кофту отложить. Но вспоминаю про пачку презервативов и успокаиваю себя – у Дмитрия Алексеича намечается свидание, я ему без надобности.
Он не смотрит, пока я мажу грудь и плечо. Сосредоточенно подготавливает ещё один тампон.
Щиплет как! Вспоминаю Марго недобрым словом. Мысленно.
Тянусь к зеркалу, чтобы рассмотреть ожог у основания шеи, но тень от подбородка мешает!
– В офис до следующей недели можешь не приезжать, – он подносит руку и осторожно ведет ватой по коже. – И покажи это врачу.
– Хорошо, – всхлипываю тихо, надеясь, что он не заметит.
– Вот только реветь не надо! Рана не смертельная.
После этих слов обидно становится! Между прочим, это из-за него меня окатили кипятком! Потому что одна дура очень хочет за него замуж! Мне досталось незаслуженно!
Не могу сдержаться. Слёзы – градом.
Он больше не отчитывает, а молча продолжает мазать сверхчувствительную, вспухшую кожу.
Губу закусываю и отворачиваюсь к окну.
– Мы потратили самую продуктивную часть рабочего времени из-за того, чему в деловых отношениях не место, – говорит бесстрастно, отлепляя от основы повязку.
  
Чему в деловых отношениях не место?!!! Потратил на меня пару часов, теперь будет этим попрекать?!
У меня и без того положение здесь шаткое! Я – обычная студентка на птичьих правах! Захотел – отчитал, захотел – похвалил. А захотел – выгнал вообще!