Люся, которая всех бесила (СИ)
— Добрый день! Людмила Осокина, портал «Город не спит».
— Совсем уж озверели, — тут же завопила секретарша. — Сначала порочите имя честного бизнесмена на своих помойных ресурсах, а потом и лично заваливаетесь, как ни в чем не бывало!
— Милочка, вы на меня не вопите, вы на себя вопите. Работаете черт знает на кого, а потом свободная пресса у вас виновата, — холодно сказала Люся. — Передайте-ка своему боссу, что ему лучше поговорить со мной, чем нет. Для его же пользы.
— Даже не подумаю! Глеб Иванович вас ни за что не примет!
— Ну и ладно, — пожала плечами Люся, быстро пересекла крохотную комнатку — пока там еще секретарша из-за своего ресепшена выберется, и потянула на себя дверь с табличкой «Директор».
Лучше бы охранника наняли, чем эту истеричку.
Терентьев — обрюзгший, седой, пятьдесят пять плюс, вскинул на нее глаза:
— Что за…
— Осокина, «Город не спит», — отчеканила Люся. — К вам — прямиком от главного прокурора.
Секретарша догнала наконец ее и пребольно вцепилась в локоть, стерва.
— Глеб Иванович… — жалобно начала она, но тот махнул на нее рукой.
— Мы сами, Варвара Георгиевна. Идите к себе.
Сразу бы так.
Под выразительным взглядом, полным презрения и подозрения, Люся прошла вперед.
Секретарша закрыла дверь.
С той стороны.
— И что вам угодно, Осокина, «Город не спит»? — спросил Терентьев сдержанно.
Весь его вид кричал о том, сколь неприятно ему это вторжение.
Ничего, переживет.
— Как что? — вскинула брови Люся. — У наших читателей вопросы к вашему клубу…
— Что вам нужно на самом деле? Денег? Не находите, что с такими вопросами нужно было приходить до того, как публиковать фантазии нави, ничем не подкрепленные? Вы понимаете, что я на вас в суд подам?
— Это сколько угодно, — щедро дала позволение Люся. — А что касается денег… Навь обвинила вас в серьезном преступлении, но мы солидное издание и не любим освещать точку зрения только одной стороны. Поэтому и решили дать вам возможность публично высказаться в свою защиту… За определенную плату, конечно.
Терентьев недоверчиво уставился на нее, а потом его шея начала краснеть.
Как бы его прямо тут удар не хватил, испугалась Люся. От ярости.
— Продажные вы все-таки твари, — процедил он. — Так и щелкаете пастью, где бы урвать.
— Ну а что вы хотели, — развела она руками. — Вторая древнейшая! Традиции и все такое.
— Выставить бы вас вон… но что вы там чирикали про прокуратуру?
— Ах это, — Люся поморщилась. — Я написала жалобу на ваш клуб, но прокурор никак не расчехлится начать проверку. Сами знаете, этим лишь бы не работать.
— Жалобу? — тут он стал и вовсе багровым. — Да тебе-то какое дело, сука, до моего клуба?!
— Высокая гражданская ответственность. Так что вы не отказывайтесь так быстро от моего предложения, кто знает, может, это последняя ваша возможность сохранить остатки репутации. Я же все равно от прокуратуры не отстану, такая тема скандальная.
— Знаешь что, вторая древнейшая, выметайся-ка ты отсюда вон, пока я…
Договаривать он не стал, а так интересно было.
Пришлось убираться, чтобы и правда не получить по мордасам.
Все такие неуравновешенные в этом клубе.
Люся вышла на улицу, вдохнула полной грудью холодный воздух, прогоняя гадливость.
Осторожно двигаясь по скользкой наледи, дошла до машины, в которой ее ждала терпеливая охрана. Хорошо им, сиди в тепле, сторожи, а она уже до обеда вымоталась, как собака.
Рывком открыла дверь, плюхнулась на сиденье, не глядя.
И тут же вскрикнула от неожиданности.
Глава 16
Ветров покачал головой, не одобряя такой впечатлительности.
— По сторонам бы лучше смотрела, — буркнул он.
Люся почти прилипла к двери, но на заднем сиденье обычного городского седана было не развернуться.
Ветров находился близко, слишком близко, и она ожидала очередного приступа тошноты, однако то ли он каким-то образом подавил свою неприятную способность, то ли она попривыкла, но ничего плохого с ее организмом не происходило.
Ну, может, только в желудке похолодело, но это скорее от напряжения.
— Что ты здесь делаешь? — сердито спросила Люся.
Охрана на передних сиденьях, очевидно, оглохла и ослепла, и их затылки даже как-то окаменели, что ли.
— Не поверишь — работаю, — и он кивнул на служебный автомобиль видовой полиции, припаркованный возле клуба. — Приехали побеседовать с господином Терентьевым, а тут ба! Машина моей лягушонки!
Она нервно дернулась, шарахнулась головой о стекло, выругалась.
Ну разве можно так открыто говорить об ее архаичной форме?
Умом Люся понимала, что обстоятельства дела — охота на низших архов — не оставили никакой интриги для всех причастных к расследованию, но с детства вдолбленная табуированность темы заставляла ее болезненно реагировать на подобные разговоры.
— А ты не можешь, — справившись с собой, спросила она, — не трогать пару дней Терентьева?
— Ну приплыли, — удивился Ветров, — ты же сама мне порнофотку приперла, а теперь говоришь не работать по ней?
— Спугнете мне клиента, — огорчилась Люся.
Тут он посмотрел на нее куда внимательнее, чем прежде, покачал головой и сказал почти нежно:
— А давайте, Людмила Николаевна, пообедаем.
— В «Балалайке»? — ухмыльнулась она.
Ветров традиционно не отреагировал на ее подначку. Вместо этого он отправил сообщение, судя по всему, своим сотрудникам, потому что полицейская машина почти сразу покинула стоянку, и попросил «витязей» отвезти их в пиццерию на соседней улице.
Ох, видела бы их Нина Петровна, только и подумала Люся, заказывая к «Неаполитане» еще и пиво.
Она же без руля!
Без нормального телефона!
Ее все утро обижали!
Да еще и Ветров появился как из-под земли!
А ведь неделя только началась!
— Ты не лопнешь, Люсенька? — насмешливо уточнил она, когда она попросила еще и картошки фри.
— А и лопну, зато тебе повышения не видать.
— Какая добрая девочка, — хмыкнул Ветров и заказал черный кофе с аскетичным салатиком. — Так что тебе понадобилось от господина Терентьева, директора клуба «Вишенка»?
— Мне? — она округлила глаза. — Да мне он вообще не сдался. Это все сусловские затеи!
— Ну конечно. То-то тебя с утра пораньше в прокуратуру понесло.
— Тебе что, докладывают о моих перемещениях в режиме реального времени?
— У меня стоит программа слежения за автомобилем охраны, на твою тоже поставим, имей в виду. Иногда я заглядываю на карту, когда скучно.
— Ну-ну, — на Люсю новость о слежке за слежкой не произвела особого впечатления. Как честному человеку, ей скрывать от полиции было нечего. — Меня удручает, что ты маешься от скуки, а я-то надеюсь, что полиция работает и ловит маньяка.
— Терентьев, Люся, — терпеливо напомнил Ветров.
— Суслов ждет от него взятки, — не стала скрытничать она, — а я как бы… выступила провоцирующим фактором.
— Бескорыстно, то есть даром?
Люся посмотрела на него с удовольствием.
Ей нравилось, что Ветров сразу видел суть.
— Разумеется, не даром. Во имя эксклюзива для портала, я же деловая женщина, помнишь об этом? Мне родители бизнесов в наследство не оставили.
— С таким рвением ты от моего наследства камня на камне не оставишь, — хмуро заметил он. — Ту же «Вишенку» теперь придется продавать по бросовой цене.
— Подать тебе на бедность? — язвительно предложила Люся.
— Ты когда-нибудь пробовала вести себя вежливо? Ну просто для разнообразия? — с доброжелательностью дикого вепря спросил Ветров.
— Пробовала, и об меня все вытирали ноги, — охотно отозвалась она. — Так себе результат. Так что? Вы поговорили с Федором Гореловым о его нестандартных видах досуга в постели с нежитью? Кстати, «В постели с нежитью» — классный заголовок для любовного романа, правда?
— Горелова мы вызвали повесткой.