Королева ромкома

После расставания с ним она неделю не вставала с постели, потому что отчаянно старалась, чтобы все получилось, и считала его второй любовью всей своей жизни. В конце концов она нашла работу, встретила другого мужчину, они поженились, но он жил в другом городе и мы переехали туда. Городок, где имелся небольшой театр, был в трех часах езды.
В офисе повисла тишина.
Я столько всего наговорила. Позабыла, где нахожусь и с кем. И зачем только я ему все это рассказала? Потом поднимет меня на смех.
  
Я искала в его лице следы привычного сарказма, но Рид посмотрел на меня с прищуром.
– У меня один вопрос.
Я жестом показала: валяй.
– Ты такая целеустремленная. – Он покачал головой. – У меня от тебя, Снежная Королева, просто крыша едет. Таких целеустремленных, как ты, я больше не встречал. Нет такого парня, который бы преградил тебе путь к микрофону. Так о чем ты беспокоишься?
– Однажды это уже случилось, помнишь? Вы с Кэди там были.
Он покачал головой, нахмурившись. Мне стало тошно от воспоминания.
– Я про конкурс стендапа среди студентов колледжа. Парень, с которым я типа встречалась, тоже принимал в нем участие.
Его звали Шейн. Он был ни на кого не похож: забавный, острый на язык, громогласный, популярный и дерзкий. Он беспощадно шутил и резал правду-матку, чем пугал и в то же время восхищал меня. И, в отличие от других парней нашего возраста, которые еще не окончательно повзрослели, был уверен в себе. Я никак не могла им насытиться и хотела большего. Мы встречались без обязательств, но я впервые в жизни чувствовала, что теряю самоконтроль: ждала от него сообщений; надеялась, что он придет на занятия и мы сядем вместе; читала все, о чем он говорил. Я влюбилась в него, но без взаимности.
– Как-то вечером мы вернулись ко мне, и я положила блокнот на прикроватную тумбочку. Мой блокнот с шутками.
Рид пошевелился, челюсть напряглась.
– Когда я вышла из душа, он листал его, но я не придала этому значения. А следующим вечером на шоу он выступал передо мной. – Я сглотнула, руки тряслись при воспоминании о том случае. – Он рассказал все мои шутки.
Увидев, как брови собеседника взлетели, я кивнула и попыталась успокоиться.
– Я вышла на сцену и, блин, застыла. Он выдал весь мой материал. Стою, а в голове пустота.
В моем голосе звучала едкость, которой прежде не было.
Судя по выражению лица, до Хреноборода дошло. Он медленно кивнул.
– Я забыл об этом.
На мгновение я закрыла глаза, вспоминая, как отчаянно колотилось сердце, когда я стояла на сцене, а все выжидающе смотрели на меня. Было ужасно тихо. Казалось, это дурной сон и я вот-вот проснусь. В итоге удалось лишь пробормотать какой-то необкатанный, полусырой материал – это была такая лажа. После я чувствовала себя полным ничтожеством.
– А этот вирус с человеческим лицом победил благодаря придуманным мной шуткам. – Я стиснула кулаки. – Поэтому да, с мужиками лучше держать ухо востро. Мой жизненный опыт показывает, что они обдерут тебя как липку и бросят разгребать оставленное после себя дерьмо.
Хренобород сжал губы, и мы посмотрели друг на друга.
– Я никогда бы не поступил так с Кэди, – сказал он тихо, тщательно подбирая слова.
– Ты поступил еще хуже, – почти шепотом произнесла я. – Потому что ты действовал так медленно, что она не заметила, как это происходит. Годик-другой проволочки тут и там – и все, время было упущено.
Я не получала удовольствия от того, что говорю ему это. Он не считал себя подлецом. Никто не считал себя подлецом. Ни Шейн, ни Карл.
Рид помотал головой. У него на лице читалось отчаяние.
– Я всегда был честен с ней. Она знала, что мы хотим от жизни разного.
Вздохнув, он отхлебнул пива и внутренне сдулся, что ли.
– Я тоже это знал, но ничего не предпринимал в этой связи. – Он посмотрел на меня искательным взглядом. – Мне нравилось жить здесь, понимаешь? Нравилась моя квартира, продуктовый магазин по соседству и горы. Мне нравится это место. – Он потер глаза. – А Кэди хотелось жить на чемоданах в городах, кишащих людьми. Тебе известно, что в нью-йоркских квартирах тараканов пруд пруди? А какой сильный смог в Лос-Анджелесе?
Рид снова принялся ковырять этикетку на бутылке.
– Я не говорю, что ради нее ты должен быть отказаться от собственной жизни. – В моем голосе слышалось раздражение. – Но ты мог бы не удерживать ее.
Он моргнул.
– Я ее не удерживал.
– Нет, удерживал. Ты просил ее остаться.
– Нет, – повторил он. – Я убеждал ее уехать. Я хотел, чтобы она поехала в Нью-Йорк. Я все время уговаривал ее, но она тянула с отъездом.
Повисла пауза. Мысли отчаянно метались. Я всегда считала, что Хренобород был якорем – приковывал Кэди к месту, удерживал в Ванкувере, в то время как она хотела большего. Почему мне так казалось?
Я мысленно прокручивала смутные воспоминания о Кэди и не могла понять, почему во всем стала винить его. Может, она на это намекала или я сама так решила?.. И как теперь быть?
– Что ты имел в виду, когда сказал, что «ничего не предпринимал в этой связи»?
Рид поднял глаза от бутылки.
– Мне следовало все закончить. Кэди тянула с отъездом из-за меня. – Он с трудом сглотнул. – Я сожалею об этом.
Мы уставились друг на друга. В воздухе витало напряжение и что-то еще, трудно определимое.
Мне хотелось его поцеловать. Провести пальцами по щетине, кожей ощутить колючие волоски. Прикусить его нижнюю губу и почувствовать, как он вздрогнет.
Рид подался вперед, вглядываясь в меня.
– Иди сюда.
Сердце забилось в тревоге. Он что, предлагает… типа, сесть к нему на колени? Или рядом? Блин, что происходит?
– Рид… – В дверях возник Сэм, и я резко выдохнула. – Будут еще какие-нибудь поручения или я могу идти?
Братишка попеременно смотрел то на него, то на меня, явно недоумевая.
– Нет.
Мы с Хренобородом одновременно взглянули в глаза друг другу.
– Ладно… – Сэм прошел в офис и легонько дотронулся до моего плеча. – Ну что, пойдем?
Я допила остатки и рванула прямиком в фойе. Сзади слышались шаги Хреноборода. У дверей я кивнула ему, сохраняя нейтральное выражение лица. Кровь стучала в ушах.
– Спасибо за сидр. – Мой голос звучал ровно.
Он тоже кивнул, крепко сжав губы. Что мы за идиоты!
– На здоровье.
– Пока, Рид! – уже из-за двери крикнул Сэм.
– Все равно я тебя ненавижу, – добавила я.
Он снова кивнул – выражение лица смягчилось, и от этого чувство досады только усилилось.
– Ага.
– О чем это вы там разговаривали? – спросил Сэм, когда мы оказались на улице.
– Ни о чем, – соврала я.
 
Глава 9
 
Рид
 
Я сидел в своем кабинете и уже целый час смотрел на небольшой черный блокнот. Утром я разбирал счета и квитанции. Они копились несколько месяцев, и теперь их набралась целая гора – весь стол был завален ими. По ходу дела я подумал о поставщиках, которые могли бы спонсировать комеди-шоу, и начал составлять список. Тут-то мне на глаза попался блокнот.
Она постоянно, каждую свободную секунду, писала в нем – перед выступлениями, глядя в пространство, улыбаясь своим мыслям, и после выступлений, стараясь зафиксировать как можно больше.
Блокнот таил в себе уйму возможностей. Весьма вероятно, там были записаны и шуточки в мой адрес. Ее арсенал оскорблений казался неисчерпаемым. Нарисованная воображением картинка, как она сидит на кровати, уставившись в окно, и придумывает мне обидные прозвища, заставила усмехнуться.
Вздохнув, я поднял с пола Салли, усадил к себе на колени и почесал ей шею. Она это обожала.
По крайней мере, в моих фантазиях Джемма сидела на своей кровати и думала обо мне. После этого ее взгляда вчера вечером я ничего не имел против. Черт побери, взгляд у нее затуманился, когда она посмотрела на мой рот, и я догадался – да, блин, догадался, – что она хочет меня поцеловать. И позже, дроча в душе, представлял, как она прикусывает себе губу, глядя на мой рот.