Невеста генерала Грозы (СИ)
Конь смотрел на нее с ленивым презрением.
― Ты! Да-да, ты, угольный увалень! ― обратилась к нему Горностаиха. ― На колени!
И похлопала себя по бедру, будто подзывала болонку, а не огромное животное с независимым характером.
Жеребец фыркнул и развернулся к ней задом. Виридиана побагровела от ярости, но сдаваться не пожелала. Обошла его и резко потянулась к шикарным черным прядям гривы:
― А ну, иди сюда! Я тебя все равно покорю!
Вороной молниеносно развернулся, оскалил зубы и попытался куснуть ее за рукав. Виридиана с визгом отпрянула, на этот раз по-настоящему испугавшись.
― Тьфу на тебя! ― притопнула сердито. ― Ты явно не достоин носить на себе такую благородную леди, как я! Пусть тебя баронские дочки объезжают!
С этими словами она снова начала оглядываться по сторонам. И тут, на ее счастье, оказалось, что одна незадачливая и явно флегматичная кобылка, серая в яблоках, встала у самой тумбы и лакомится свежим пучком сена.
Поумневшая Горностаиха подкралась к тумбе буквально на цыпочках, взошла по ступенькам и только потом схватила кобылку за гриву:
― Попалась!
Шустро перекинув ногу через лошадиный круп, леди Виридиана с победным видом задрала нос, сжала коленями лошадиные бока и скомандовала:
― Вперед!
Кобылка осталась стоять, где стояла. Только подняла на мгновение голову и удивленно повела ухом.
― Вперед, я сказала! ― Горностаиха стукнула кобылу пятками в бок.
Та сделала шаг ― но, как оказалось лишь для того, чтобы дотянуться до нового пучка сена. А потом встала и с видом полнейшего философского смирения продолжила свою трапезу.
Леди Виридиана старалась, как могла: ерзала у лошади на спине, пиналась пятками, хлопала ладонями в перчатках по крупу, таскала несчастное животное за гриву. С тем же успехом она могла пытаться расшевелить тумбу.
― Поехали, ленивая туша! ― требовала она, постепенно багровея щеками.
Кто знает, чем бы закончилось это противостояние, но тут из ниоткуда, из самого воздуха, раздался низкий, спокойный и абсолютно безжалостный голос, который я узнала бы из тысячи. Голос, который недавно смеялся и аплодировал мне.
― Леди Траубайр, уберите претендентку из загона. Она показала достаточно.
В манеже воцарилась мертвая тишина. Конкурсантки испуганно замерли, не смея шелохнуться. Только теперь мы узнали, что за нами наблюдают ― разумеется, не случайные зрители. Нет, где-то на закрытых ярусах трибун находились те, от кого зависели судьбы отбора!
Леди Траубайр, в отличие от нас, удивленной не выглядела. Она почтительно кивнула в пустоту и сделала знак грумам. Те поспешили в загон, чтобы помочь слезть побежденной и униженной леди Виридиане. Горностаиха была слишком ошеломлена, чтобы возмущаться. Ее сняли с неподвижной лошади, как мешок с мукой, и повели прочь, не позволив участвовать в жеребьевке заново.
«Второго шанса драконы не дают!» ― отметила про себя я и склонилась к уху Элоди:
― Ты поняла, что леди Виридиана сделала не так? Не повторяй ее ошибок.
…Быстро объяснив подруге главные правила работы с необъезженными лошадьми, я сунула ей в руку печенье и еще немного подбодрила:
― На самом деле эти лошади не дикие. Они явно привыкли к людям и конюшням. Просто еще не ходили под седлом.
И только Элоди успела поблагодарить меня, как леди Траубайр, окинув нас очередным суровым взглядом, произнесла:
― Леди Элоди Деланир. Вы следующая.
Вероятно, старая грымза заметила, что я пытаюсь подсказать соседке, как пройти испытание, и поспешила лишить Элоди этого преимущества. Но опоздала. Напутствуемая нашим с Лейлой шепотом «удачи!», Элоди с достоинством истинной леди, но без лишнего высокомерия во взгляде зашагала к загону.
Войдя в него, она неторопливо пошла вдоль оградки, внимательно оглядывая лошадей, старательно обходя ароматные кучки навоза. Ее цепкий взгляд скользил по спинам, гривам, ногам, пока не остановился на пегой кобыле с умными глазами. Она выглядела не такой вспыльчивой, как вороной монстр, сгубивший Горностаиху.
Элоди осторожно приблизилась к Пегой, встала так, чтобы лошадь могла ее хорошо видеть, и заговорила вежливо, словно с другой такой же аристократкой:
― Здравствуйте, леди. Не откажетесь ли отведать кондитерского изделия?
Откуда-то из пространства мне послышался очередной смешок. Впрочем, не мне одной. Лейла тоже глянула вверх, потом ― на меня. Я приложила палец к губам: «Не показывай вида, что заметила!»
Мы вернулись взглядами к Элоди. Та как раз протягивала Пегой печенье.
Пегая принюхалась, фыркнула, забрызгав слюной перчатку Элоди.
― Ох, я вижу, у вас грубые манеры, ― немного печально заметила леди Деланир, но руку не убрала.
Пегая еще раз фыркнула, но печенье с ладони Элоди сняла. Захрумкала им громко и вкусно.
― А теперь, если вы не против, мне нужно… взобраться вам на спину. ― Элоди положила руку на загривок кобыле и мягко потянула в сторону тумбы.
Пегая неохотно пошла с ней. И это уже была маленькая победа.
А когда соседка, не отпуская лошадиную гриву, взошла на тумбу, мы с Лейлой почти возликовали и не захлопали в ладоши только потому, что это могло напугать обеих: и лошадь, и наездницу.
И тут Элоди засуетилась. Она понятия не имела, как вскарабкаться на лошадь в пышной юбке, не показав лишнего и не испачкавшись. Вот где было зрелище! Стараясь не делать резких движений, она подбирала подол, приседала, пыталась закинуть ногу, но все выходило крайне неуклюже. Мы с Лейлой время от времени слышали смешливое покашливание: наблюдатели, сколько бы их ни было, явно вовсю развлекались за наш счет.
В какой-то момент Элоди чуть не свалилась прямо в лепешку навоза, но удержалась, оперевшись двумя руками на спину своей Пегой. И тут же, отчаявшись, просто легла на нее, подтянулась чуть выше и, наконец, выпрямилась ― уже всадницей. Хорошо, что Пегая отнеслась к этим упражнениям с невероятным снисхождением! Видимо, пыталась соответствовать званию первой лошадиной леди.
― Ну, а теперь поехали, ― без особой надежды произнесла Элоди, стараясь не слишком тянуть Пегую за пряди и слегка сжимая ее бока коленями.
Пегая сделала шаг. Потом еще один. Очень медленно вышла из загона и пошла по кругу, старательно обходя препятствия и ступая так, будто несет на себе не молодую гибкую девицу, а согбенную герцогиню почтенного возраста.
Тем не менее, круг всадница и ее лошадь прошли.
― Можете спускаться, леди Деланир, ― холодно разрешила распорядительница. Понять по ее тону, зачли Элоди это испытание или нет, оказалось невозможно.
Элоди слезла с Пегой так же неловко, как и взгромождалась на нее, отряхнула платье с видом, будто оно было в паутине, и поклонилась лошади.
― Благодарю за сотрудничество, леди.
Со скрытых трибун донесся сдержанный одобрительный смешок и комментарий: «Наконец кто-то пытается вести переговоры, а не войну. Неэффективно, но очаровательно».
И я поняла: испытание моей соседке обязательно зачтут!
Глава 20
Новые дары императора
Следующие три часа мы провели на трибуне, наблюдая за остальными претендентками на драконьи крылья и сердца. Там было всякое: взлеты и падения. Укушенная ляжка, порванный сапожок и одна особенно несчастная девица, с которой ее собственная лошадь утащила половину роскошной прически. Все это сопровождали едкие комментарии невидимых наблюдателей…
Тем не менее, с испытанием справились, лучше или хуже, почти пять десятков оставшихся после предыдущего испытания девиц.
И вот последняя претендентка вернулась на трибуну.
― Огласите наш вердикт, леди Траубайр! ― прогремел голос наблюдателя-невидимки. В руки распорядительницы бумажной птицей спланировал с высоты свиток.
Леди Траубайр развернула его, бегло просмотрела. Ее глаза слегка округлились, шея дернулась от нервного глотка. Тем не менее, кое-как справившись с удивлением, она заговорила:
― Сейчас я озвучу первый список имен. В него вошли те, кто сумел выполнить все условия испытания и удостоен награды.