Невеста генерала Грозы (СИ)
Тут из помывочной выбралась и сама Лейла ― свежая, румяная, в банном халате поверх ночной рубашки.
― Так. Я ― мыться. Будь осторожна, Элоди. Мой браслет может шарахнуть небесным огнем, а браслет Лейлы ― заморозить. Так что не обижай ее тут, пока меня не будет.
Элоди снова приподнялась. Посмотрела на браслет на тонком запястье Лейлы ― и упала в подушки снова, страдальчески жмурясь.
― Я все поняла! Видимо, чтобы очаровать дракона, нужно не идеально сыграть менуэт, а просто попасть ему в челюсть и пожалеть. Мне нужно идти и тренироваться. В кого бы для начала ткнуть?..
Глава 18
Новый конкурс
Когда я вернулась из помывочной, Лейла с Элоди в четыре руки сервировали стол в общей гостиной. Оказалось, они успели перекинуться парой слов, и обе пришли к выводу, что идти на ужин в общий зал для конкурсанток никому не хочется, и заказали в покои не только чай, но и ужин на троих.
― Ты же не против, Ри? ― на всякий случай переспросила Лейла.
― Совсем не против! Я так устала, что еще одного раунда объяснений по поводу браслетов не выдержу и рискую наговорить лишнего! ― призналась я и подтащила к столу три кресла, каждое из которых весило столько же, сколько Лейла.
Для моих очень изящных подруг это была непосильная задача.
― Ты восхитительна в своей простоте, Альриана, ― глядя, как я двигаю кресла, усмехнулась Элоди, и в этой усмешке было больше симпатии, чем недоумения. ― Думаю, я попытаюсь перенять у тебя хотя бы немного.
― Тогда запрыгивай в кресло и давайте уже ужинать, а потом ― спать. А то мало ли что нам завтрашний день готовит. Надо встретить его во всеоружии.
Мы быстро съели каждая свою порцию.
― Кажется, я съела больше, чем вешу, ― прошептала Лейла, глядя на пустую тарелку с легким ужасом. ― Не уверена, что дойду до своих покоев. Да и ты, Ри, наверное, не дотащишь…
― Могу, конечно, докатить как бочонок. ― Я хихикнула, Элоди ― тоже. ― Но лучше оставайся. Кровать такая большая, что даже я на ней теряюсь и утром не могу край отыскать. Места хватит.
― Ты… правда не против? Спасибо, Ри! ― Лейла помахала Элоди рукой, и мы направились в спальню.
Там Лейла скромно устроилась на одном краю огромного ложа, которое стояло на возвышении посреди комнаты, укрытое со всех сторон полупрозрачным балдахином.
Я вольготно разлеглась на другом краю.
― Знаешь, ― призналась ей в порыве тоски по дому, ― в отцовском замке не так много мебели. Казалось бы, лес рядом ― бери и делай! Но из того леса ни бревнышка не добудешь. Одно попробуй вынести, и оно само тебя потом по всему лесу погонит. Так что наша тесная куча-мала была продиктована суровой экономией на дровах. А на этом бескрайнем белом поле я себя чувствую одиноко.
― Я была бы рада, если бы у меня была такая сестра, как ты, Ри, ― Лейла легла свободнее, мечтательно улыбнулась.
― А я была бы рада, если бы у меня было на одну сестру больше, если бы это была ты. Давай спать. ― Я послала Лейле улыбку и закрыла глаза.
Сон не заставил себя ждать и сморил меня во мгновение ока.
Ночью сквозь сон мне пару раз слышались какие-то шаги и голоса в коридоре, но к нам никто не стучал, а потому я просто переворачивалась на другой бок и спала дальше. Мирное сопение Лейлы под боком очень этому способствовало.
О причинах ночной шумихи мы трое узнали утром, когда собрались и вышли все же на завтрак в общую для всех участниц отбора гостиную-столовую.
Во-первых, мы не досчитались некоторых претенденток: отдельные столики опустели аж наполовину. Во-вторых, не все из тех, кто пришел на завтрак, выглядели здоровыми. И хвори наших соперниц поразили какие-то странные и незнакомые.
― А-ап-чхи-и! ― донеслось до нас с одной стороны.
Мы дружно посмотрели туда ― как раз вовремя, чтобы увидеть, как от мощного чиха сносит со стола пару красиво сложенных салфеток и вазочку с цветком.
― Х-холод-д-д-о-о! ― донеслось до нас клацанье чьих-то зубов с другой стороны, и мы обернулись к следующей жертве неведомых болезней.
Это была соседка Лейлы!
― О, кажется, твоя знакомая слегка простыла, ― сказала я Лейле. ― Думаю, тебе с ней лучше пока сильно не общаться: вдруг она заразная?
Мы с Лейлой прошли к своему столику. Элоди сходила за своей порцией и пришла к нам.
― Что-то я боюсь там сидеть, ― пожаловалась смущенно. ― Леди Дирголь все время почесывается, а у леди Гауди все лицо в разноцветную крапинку, больше всего похожую на прыщи.
Я с любопытством отыскала взглядом Горностаиху. В глубине души мне немножко, самую малость, хотелось, чтобы ее настигли все хвори сразу: и озноб, и насморк, и прыщи на пол-лица. Но соперница оказалась крепче, чем я думала. Она сидела среди своих приспешниц, брезгливо морщась и прикрываясь от них руками:
― Фу, леди Коудер, не чихайте на меня! А вы, леди Флиссен, кончайте клацать зубами: в зале совсем не холодно!
Девицы и рады были бы послушаться свою предводительницу, но от них мало что зависело.
В похожем бедственном состоянии пребывало еще с десяток девиц.
И когда я уже собралась открыть рот и на весь зал поинтересоваться, что происходит, появилась распорядительница, леди Траубайр.
― Внимание, претендентки! ― Хлопнула она в ладоши, заставив замолчать даже тех, кто беспрестанно чихал. ― Мы говорили, что не будем никого выгонять с конкурса. Но речь шла о здоровых участницах. Всех, кто получил хотя бы легкое недомогание, мы сегодня же отправим по домам: оседлать дракона ― непростая задача, и хворым она точно не под силу.
Теперь чихи и лязганье зубов смешались с разочарованными горестными стонами. Но спорить никто не посмел.
Леди Траубайр с помощницами обошли все столики, проверили каждую претендентку диагностическим артефактом и увели прочь всех пострадавших. После этого нам было разрешено приступить к завтраку.
― Интересно, ― поглощая простую перловую кашу на масле с обжаренными грибами, пробормотала я. ― Почему кого-то хвори коснулись, а кого-то нет?
― Потому что у некоторых леди врожденная непереносимость драконьей магии, ― ответила Элоди, явно знающая о драконах и отборах побольше, чем мы с Лейлой. ― Первое испытание как раз помогает отсеять таких претенденток.
― Ааа! ― протянула я глубокомысленно.
― Ооо! ― подхватила Лейла изумленно.
И мы вернулись к завтраку. А сразу после завтрака леди Траубайр объявила, что нас ждет новое испытание.
― Сегодня вы покажете, способны ли найти общий язык с живым существом, которое сильнее и упрямее вас. Вы войдете в загон с необъезженными молодыми лошадьми. Ваша задача — выбрать себе скакуна, взобраться на него без седла и проехать круг по арене, преодолев несколько невысоких барьеров. Кто не справится — выбывает! ― оповестила она.
― Небось, опять для кого-то сделают исключение? ― Горностаиха, у которой из трех почитательниц осталась только одна, фыркнула и покосилась на нас с Лейлой.
Лейла впервые не смутилась, а нахмурилась. Я же и вовсе приподняла руку, которую охватывал мой чудесный массивный браслет, и помахала Горностаихе ладошкой.
Та впервые увидела мою награду. Ее глаза сначала выпучились, как у лягуха, потом ― злобно сузились, но с колкостями она на этот раз не нашлась. О свойствах моего браслета она, похоже, знала, как и Элоди.
А сама Элоди, наша великолепная аристократка до кончиков ногтей, воскликнула тихонько:
― Без седла? Да это же неприлично! И опасно!
― Если кого-то испытание не устраивает ― отбор можно покинуть хоть сию минуту. Ворота как раз еще не закрылись за уже выбывшими претендентками! ― Слух у распорядительницы оказался острым. И язык тоже.
― Думаю, я справлюсь… ― виновато потупилась Элоди.
И мы, снова сменив нарядную одежду на более практичную, отправились в манеж.
Глава 19
На манеже
Манеж оказался просторным, но слишком хорошо отапливаемым помещением, в котором пахло, как и положено любой конюшне: сеном, конским потом и навозом. Элоди мгновенно сморщила свой аристократический носик. Я краем глаза заметила, как Горностаиха и вовсе приложила к лицу надушенный платочек. Кажется, я была едва ли не единственная из претенденток, для кого все эти острые запахи были не в новинку и даже почти родными.