Сколько ты стоишь? (СИ)

-Это из-за того, что он избил меня? Я поэтому потеряла ребенка? - сквозь слезы спрашиваю у врача.
-Нет, Индира. К сожалению, плодное яйцо изначально прикрепилось вне матки. Тут без шансов.
-Но почему? Почему? - спрятав лицо в сгибе локтя трясусь в безмолвной истерике.
-Мне очень жаль…
-Елена…- слышу взволнованный голос мамы.
-Николаевна, - подсказывает хирург.
-Елена Николаевна, но это ведь не приговор, да? Она сможет еще забеременеть самостоятельно?
  
-Да, конечно. Такой вариант есть. И медицина очень шагнула в этом направлении. Так что все возможно.
-Индира, ты слышала? - мама снова гладит меня по голове. -Ты сможешь. Ты обязательно родишь, моя девочка.
Когда врачи уходят и мы с мамой остаемся наедине, я даю волю эмоциям и плачу навзрыд. Эта маленькая душа ведь зачем-то пришла ко мне. Пусть и на такой короткий срок. Но самое ужасное - до меня только сейчас дошло, когда он был зачат. Я покрываюсь холодным потом и мычу не столько от физической, сколько от душевной боли.
-Что болит? Индира, врача позвать? - перепуганно твердит мама, схватив меня за плечи.
-Нет. Мама…мама, - судорожно вздыхая, слабо кричу я. - Я же с ним не спала после того, как он меня избил в первый раз и я его выгнала. И до этого у нас долго не было…Но потом он пришел ночью, хотя я отобрала ключи. Он пришел, когда я спала …и изнасиловал меня, мама…
Той ночью - страшной и дождливой - я спала после вечеринки, на которой мы были вчетвером - я, моя подруга Зара, Карим и его друг Аслан. Да что мы? Туда съехался весь алматинский бомонд. Зара с Каримом еще на своей свадьбе хотели свести нас с Асланом, но между нами вообще не проскочила искра и мы просто стали общаться, как приятели. 
И вот на вечере, когда я просто разговаривала с Асланом, в зал вошел Руслан. Каких усилий мне стоило отделаться от него, когда он зажал меня в углу и стал допытываться, с кем я стояла и о чем говорила. Тогда меня увела Зара и я уехала домой, а через несколько часов он беспрепятственно вошел в квартиру, хотя я отобрала у него ключ, когда выгоняла. 
Я проснулась в полной темноте от того, что меня придавило чем-то тяжелым. Вскрикнула, поняв, что это Руслан навис надо мной, приковав к матрасу руками. 
-Уходи! Что ты делаешь?! Нет, - кричала я, пытаясь вырваться. Но он был гораздо сильнее меня. Навалившись, Руслан закрыл мне рот одной рукой, другой задрал сорочку. 
-Мы не договорили, Индира. Кто это был? Кто? Это с ним ты спишь? Ты с ним мне изменяешь? 
Свободной рукой я принялась бить его спине, но все равно была слабее. Он отпустил ладонь, которой прикрывал мои губы, но сделал это лишь для того, чтобы поднять мои руки и сцепить их над головой. Брыкалась, трепыхалась под ним, как раненная птица, но его жестокость не знала границ.
-Нет! Уйди. Ненавижу тебя! Ненавижу! Нееет!
-Заткнись! - от звонкой пощечины голова резко повернулась влево. 
Он резко порвал на мне трусы, спустился ниже и вошел, несмотря на мой нечеловеческий крик. Я дернулась от жжения между ног, от того, что мне казалось, будто меня разорвало. И в этот момент я поняла, что насилием была вся наша совместная жизнь. Стало так тошно от всей этой грязи, в которой он меня извалял. И осталось только дождаться, пока он закончит и сгинет. 
-Почему ты не сказала? - спрятав лицо в ладонях, плачет мама. - Почему ты сразу не заявила на него?
-Мне было стыдно, - смахнув слезы с щеки, признаюсь я. -Я не хотела, чтобы кто-то знал. Это ведь так…противно.
-Ты поэтому приехала в Мадрид? Я же видела, что что-то не так, - теперь уже мама, вытирает мое красное и опухшее лицо.
-Я хотела забыть. Мне нужно было это время с тобой, чтобы прийти в себя.
Это правда. Роднее и ближе мамы у меня никого нет. Но уже семь лет она живет в Мадриде с мужем-испанцем – владельцем ресторана. Мы познакомились с ним на отдыхе, когда вечером зашли в его заведение поужинать. Маме тогда было сорок пять, но выглядела она намного моложе. Высокий седовласый Виктор был в разводе, а Жанель, то есть моя мама, уже много лет жила одна, храня верность моему отцу. Но так получилось, что между ней и испанцем вспыхнула искра, которая привела к свадьбе. В Алматы у нее бутик, который до сих пор приносит ей доход, но занимается им ее директор. Она же наслаждается второй молодостью, новой любовью и жизнью, поэтому я не хотела ее огорчать. Мама очень многое сделала, чтобы вытащить нас из бедности и всем, что у меня есть я обязана только ей.
Ночь она проводит со мной, а утром я отправляю ее отсыпаться, заверив, что сегодня ко мне придет Зара. Через полчаса после ее ухода мне ставят капельницу, а еще спустя несколько минут в дверь палаты стучат. Я, уверенная, что это подруга, разрешаю войти. Каково же было мое удивление, когда я вижу на пороге свою свекровь – мать Руслана. Ухоженная элегантная женщина всегда смотрела на меня свысока и не понимала, почему ее сын так быстро на меня женился. Не одобряла его выбор, потому что считала, что я не ровня им. Они ведь потомственные интеллигенты с большими связями. А мою мать она однажды назвала торгашкой, за что отхватила пару ласковых от меня.
У Ляйли Мухтаровны сеть салонов красоты, а ее муж - Ерик - депутат Мажилиса - нижней палаты Парламента. И все знают, что он живет в Астане с токалкой, а она - в Алматы. А где-то между всегда болтался Руслан, которому слишком многое позволяли. Жаль, что я не сразу поняла, какой он и его семейка.
-Индира, - Ляйля коротко кивает. - Как ты?
-Как видите, - холодно откликаюсь, указывая взглядом на штатив с подвесным бутылем. - Зачем вы пришли?
Она подходит ближе, держа перед собой белую брендовую сумочку и окидывает меня придирчивым взглядом.
-Хотели посмотреть на художества сына? - язвлю я.
-Я пришла попросить тебя отказаться от претензий к нему и пойти на перемирие, - заявила она, вскинув подбородок. - Ради общего блага.
-Перемирие? - задыхаясь, выпалила я. - Вы серьезно? После того, как он меня избил?
Она опускает голову и я с ужасом вижу, что она едва заметно улыбается.
-Я его не оправдываю. Но ты же сама виновата, Индира, - подняв на меня бесстыжие глаза, произносит свекровь. - Не надо было его провоцировать. Все проблемы женщины - от слишком длинного языка. Мудрее надо было быть, Индира.
  
Глава 5. Война
 
-Что значит не надо было его провоцировать? - начинаю хрипеть от ярости. - Я пришла к себе домой, Руслан лежал на моей кровати с двумя шлюхами. В этом я виновата? 
-А почему тебя не было дома? - намеренно тише говорит она, но при этом шипит, как змея. - Ты же сама его бросила одного. Как будто не знаешь, что бывает, когда мужа надолго оставляешь? 
-А вы знаете, да? По себе судите? - уже не стесняясь, намекаю на то, что пока она ведет бизнес в Алматы, ее муж-политик живет с младшей женой в Астане. 
Ее губы тут же вытягиваются в тонкую красную нить. Свекровь не на шутку задели и разозлили мои слова. 
-Если бы ты была из аула, я бы с тобой говорила по-другому с самого начала. Ты слишком дерзкая для казашки, - цедит Ляйля. -Мы в свое время себе такого не позволяли. Мы знали, что надо сохранить семью во что бы то ни стало. Терпеть, но идти дальше. А ты даже шести месяцев не продержалась. 
-Мне жизнь моя дороже, - приложив свободную руку к груди, проговорила я. - Ваш сын - монстр, и вы даже не знаете половины того, что он со мной сделал. Вы пришли просить за него, говорите о перемирии, но оскорбляете меня. Я и до этого не собиралась его прощать, а теперь тем более. И лучше уж пусть его найдут и закроют. Пусть сгниет в тюрьме! 
Ляйля бледнеет, но не кричит и не скандалит - держит лицо, как обычно. Даже со своим мужем-изменником она никогда не ругается, а сражает холодностью. Свекровь поднимает руку и дотрагивается до бутыля с лекарством, скользит пальцами вниз по прозрачному проводу, через который течет жидкость.