Сколько ты стоишь? (СИ)

-Ты с ума сошел?
-Нет, но я не могу позволить, чтобы какой-то другой извращенец купил ее и смотрел на тебя.
-Другой извращенец, Роберт? - шок сменила ехидная усмешка.
-Я имел ввиду не это...
-Откуда ж мне знать, что ты подразумеваешь под другим извращением?- тихо насмехаюсь над ним.
-Вот вы где, - рядом с нами раздается голосок Зары. - Здравствуйте!
-Роберт, - быстро переключаюсь я. - Это моя лучшая подруга Зара с мужем Каримом.
  
-Добрый вечер,- приветствует их Роб и пожимает Кариму руку.
-Наконец-то мы с вами познакомились! Я очень рада! - подруга какая-то подозрительно активная и веселая. Кошусь на Карима, а он сам не понимает, что это с ней. Беременность что ли так влияет?
-Взаимно, - немец более сдержан, но тоже улыбается.
-Как вам наша красавица? - не унимается Зара.
-Прекрасно, - прочистив горло, произносит он и обнимает за талию. - Хочу ее купить.
-Как это купить? - слегка возмущенно восклицает подруга, которая знает о той некрасивой сцене в лифте.
-В смысле картину, - Роб устало прикрывает глаза ладонью. - Извините, иногда у меня бывают трудности перевода.
-Да ничего страшного. Кто ж не без греха? - Зара в замешательстве смотрит на меня, а меня становится и смешно, и искренне жаль моего немца.
Остаток вечера проводим вчетвером и горячо прощаемся у машин, договорившись сходить куда-нибудь вместе. Когда оказываемся в салоне, Роберт одним резким движением притягивает к себе, фиксируя ладонь на затылке, и набрасывается на мои губы. Только с ним постепенно слетели все запреты и предубеждения. Только с ним я хочу целоваться, пока не почувствую боль и приятное покалывание на устах.
-Весь вечер хотел это сделать, - довольно улыбается Зейферт, заводит мотор и ведет большим пальцем по своей губе.
Фотографию он все-таки купил, хотя, как оказалось, на нее были и другие претенденты. Но дружба с фотографом сыграла свою роль, и я теперь буду висеть в спальне Зейферта. Пусть смотрит и наслаждается.
-Так, - пальцы Роберта ложатся на рычаг переключения передач, - хочешь поужинать? Куда поедем?
-Домой, - коротко говорю ему и делаю глубокий вдох, морально готовясь и к его реакции и к последующим событиям. Наверное, у нормальных женщин это происходит по-другому - внезапно накрывает страсть, желание, возбуждение. Но я ненормальная женщина и мне понадобилось время, чтобы решиться.
-Устала? Понимаю, - он обреченно вздохнул, подумав, что сейчас как всегда проводит меня до подъезда и уйдет. Бедный, бедный Роберт.
-Нет, не устала, - прикусываю краешек губы. - Решила на кофе тебе пригласить. Хотя я не очень хорошо его варю.
Роберт молча смотрит на меня и по его взгляду я могу прочитать и неверие, и радость, и облегчение, и нетерпение.
-Ты готова?
Не знаю, чему я больше радуюсь: его реакции, или этим двум важным для меня словам.
-Думаю, да.
-Поехали, - решительно дергает рычаг. - Только в аптеку по пути заскочим.
-Хорошо, - соглашаюсь я.
Мне уже не страшно ему открыться. Хочу этого сама. Этой ночью. В месте, где меня не преследуют воспоминания о том, какой я была раньше.
  
Глава 22. Алматы 2:30
 
Индира
Дрожащими пальцами пытаюсь открыть металлическую дверь, а они не слушаются. Волнение нарастает, особенно когда Роберт стоит совсем рядом и терпеливо ждет. Наконец, замок поддается, я переступаю порог темной квартиры, но свет включить не успеваю, так как вслед за мной входит Роб и перехватывает мою руку, которой я тянусь к выключателю. Вопреки ожиданиям, он не поворачивает меня к себе, а наоборот, прижимает спиной к своей груди и нежно целует в шею, запуская по коже табун мурашек. В то время мозг подает громкие сигналы “СОС” и я уже не только ощущаю приятную тяжесть и покалывание внизу живота, но и понимаю, что у меня, наконец, начала вырабатываться смазка. Я готова кричать от радости и счастья от того, что мой организм, наконец, среагировал так, как надо. От того, что я хочу этого потрясающего мужчину также, как он хочет меня.
И вот уже я, набравшись смелости, сама разворачиваюсь к нему и, обняв за шею, касаюсь жестких желанных губ. Но мне этого мало и я сначала впиваюсь пальцами в ткань пиджака, а затем неуклюже пытаюсь его снять. Терпение Роберта на исходе, поэтому он с удовольствием подчиняется мне и избавляется от того, что нам сейчас не нужно.
-Где спальня? - хриплый низкий голос моего немца еще больше распаляет.
-Идем, - шепчу в его губы, отстраняюсь и игриво заманиваю к себе пальчиком. Во мне просыпается какая-то очень смелая женщина, какой я никогда не была. Хочу играть с ним, соблазнять, ловить восторженные взгляды. Черной пантерой дефилирую в спальню, а он - за мной. Стоит, подперев плечом дверной косяк и спрятав руки в карманы брюк.
-Что? - спрашиваю, отходя к кровати.
-Ты такая невероятная, Индира, - говорит он неожиданно. - Ты меня с ума сведешь и я начну ругаться плохими словами.
-Это называется мат, - усмехаюсь и включаю торшер на прикроватной тумбочке. Кручу колесико, которым можно регулировать уровень яркости и останавливаюсь на минимальном. Затем встаю, подхожу к окну и зашториваю его, скрывая нас от шумного ночного города. Только хочу обернуться, но не выходит, потому что Роберт бесшумно подходит сзади, обнимает за талию одной рукой, а пальцами другой дотрагивается до бегунка на молнии платья. Я вздрагиваю, внезапно осознаю, что он может там увидеть, но почему-то не останавливаю. И так молния едет вниз, открывая не самую красивую часть моего тела. Я жду его реакции, каких-то слов, возможно, сожаления. Но вместо этого Роберт молча проходится тыльной стороной ладони по мелким шрамам, которыми усыпана моя спина. Из этих ран врачи вытаскивали мелкие стеклышки, после моего падения на стол. Движения Роберта осторожные и ласковые, но все равно я вздрагиваю от каждого касания, от того, что он их видит и гладит. Я знаю, что они ужасны. Но это часть меня и моего прошлого.
-Больно? - чувствую в его тоне и сожаление, и ярость..
-Уже нет, - тихо отвечаю в полутьме.
-Если я когда-нибудь его увижу, то убью его.
Разворачиваюсь к нему, но ничего не отвечаю, а медленно спускаю платье, оставшись только в нижнем белье. Поднимаю руку, выпускаю из прически пару шпилек и волосы каскадом падают на плечи.
-Надеюсь, мы его никогда не увидим и его убьет кто-то другой. И, пожалуйста, - заглядываю в темные глаза Роба, - давай не будем о нем. Давай сделаем то, зачем приехали.
И снова я перехватываю инициативу, подхожу к нему и легонько толкаю в грудь. Он опускается на край кровати и притягивает за руку к себе. Его лицо на уровне моего живота и, воспользовавшись этим, он покрывает его короткими поцелуями, оставляя на коже ожоги. Запускаю пальцы в его волосы и кружу ими по макушке и затылку. Ладони Роберта спускаются по обнаженной спине к талии, сжимают ягодицы, а после вновь скользят вверх, к бюстгальтеру. Щелчок - и вот он уже расстегнут. Я сама спускаю одну за другой лямки, снимаю с себя лифчик и демонстративно бросаю на пол. Страх, неуверенность и стыд испаряются, тараканы в голове разбегаются, будто им туда впрыснули яд. Хотя все, что со мной делает Зейферт яд и есть. Волшебный, жгучий, убийственный.
-Какая красивая…нежная, - его хриплый голос сводит с ума, а пальцы касаются чувствительных полушарий, отчего я выгибаюсь в пояснице и не сдерживаю стон.
-Роберт, - судорожно вздыхаю, когда он начинает ласкать языком твердый темно-коричневый сосок на правой груди. Я же еще сильнее прижимаю его к себе и стягиваю жесткие волосы.
-Мeine Süße, - шепчет он и переключается на другую сторону.
-Что это значит? - облизнув губы, спрашиваю я.
-Моя сладкая.
-Как же красиво…
Кажется, я уже не только постанываю, но и хнычу от того, как мне хорошо. И это действует на него как сигнал, после которого Роб ловко валит меня на кровать, а сам спешно избавляется от рубашки.