Ты (не) мой спаситель (СИ)

Знал бы папа, что его смерть, в каком-то плане развяжет мне руки, не радовался бы так сильно. Но и я обманывалась, ведь досконально все пункты завещания стали мне известны сразу после убийства Террела. Когда Остин позвонил и сообщил о произошедшем, испытала боль и одновременно облегчение, но когда он сообщил, что я стану либо во главе всего, либо меня убьют, облегчение испарилось. Более того, злилась на отца и то, что переиграл меня, предугадал мои планы.
  
Сказать, что я была пай-девочкой, со всеми милой и скромной, значит, солгать. Я крутилась в мире шоу-бизнеса, являясь композитором и автором текстов множества песен для всемирно известных артистов, а в таком мире человек должен быть акулой, иначе быстро исчезнет с радаров, залечивая раны где-нибудь в психиатрической клинике. За себя постоять умела и со временем заслужила уважение, а испытывать моё терпение люди боялись. Как бы пафосно не звучало, но в своём деле я была одной из лучших, поэтому люди с лёгкостью готовы были мириться с некоторыми моими заскоками.
Я умела пользоваться пистолетами и управлять ловко ножами, на этом настоял отец. Но ни разу никого не убивала и даже не калечила. Забрать чью-то жизнь — кощунство. Я не господь Бог, и не мне решать чью-либо судьбу. Махинации с переводами денег, продажа наркотиков и оружия, и вся остальная грязь…
Не для меня.
Было лучше знать обо всём зле, существующем в мире, но отворачивать голову в другую сторону, концентрируясь на том, что приносило мне спокойствие.
Только сейчас, сильнее всего желая жить, я не поскупилась собственными принципами, мысленно твердя, что это всё временно, и просвет в конце тоннеля существует.
Хотелось выпить что-нибудь покрепче, чем принесённый слугами чай, но выходить из комнаты боялась. Мне лучше не отсвечивать, пока ни о чём не известно.
Тяжело вздохнув, включила телевизор, просматривая новостные сводки и не видя ничего о корпорации Террела или обо мне. Значит, было до сих пор глухо. Это радовало, но одновременно и нервировало. Возможно, Остин уже во всём сознался, я его даже не виню, но молчание в прессе…дурной знак. Быть может, похитители ведут свою игру, пытаясь выманить меня или притупить бдительность. У всех свои методы истязаний, а я в этом мире практически новичок.
Переключила на музыкальный канал, где как раз демонстрировали новости шоу-бизнеса. Кто-то родил, кто-то выпустил новый клип, кто-то наглотался наркотиков и устроил дебош прямо на собственном концерте, кто-то закрутил новый неожиданный роман. В общем, всё, как всегда.
Вздохнув, отключила телевизор, удобнее устраиваясь на кровати, подкладывая под голову две подушки для комфорта. Нервничая, всё же включила свой телефон, ожидая хоть одной весточки от мистера Даррета, но…глухо. Точнее, меня заваливали сообщениями и звонками знакомые или по работе. Не было особо сил и желания разгребать мессенджеры, сейчас не до этого.
Закусив губу, зашла в интернет, открывая новостную ленту своего города, но про меня и слова не было сказано, зато все бурно обсуждали корпорацию отца, а именно то, кому же достанется столь внушительный бизнес. Странно, что акционеры компании молчали, даже не высказывая предположений, все высказывались скупо и как будто под копирку: «У нас траур. Выскажите и вы своё уважение к мистеру Вайллен». Понимая, что информации более не найду, а организм значительно вымотан, отключила телефон, кладя на прикроватную тумбу, закуталась в одеяло и мгновенно провалилась в крепкий сон.
***
Просыпалась медленно, казалось, что предыдущий день занималась изнурительными тренировками. Кости ломило, и в голове тяжесть. Сглотнула слюну, спокойно выдыхая, так как горло не болело. Открыла глаза, сначала фокусируясь на белоснежном потолке, а затем и на окне, за которым бушевала непогода. Даже с моего ракурса было видно, как яростно ветер раскачивает верхушки деревьев, а с неба вот-вот обрушится ливень.
— Ты проснулась как раз вовремя, — раздалось от двери.
Повернула голову, наблюдая Ришарда на пороге комнаты с чёрной глянцевой чашкой в одной руке. Мужчина обратил на меня лишь мимолётный взгляд, после чего закрыл за собой дверь, пересекая комнату, подходя к окну и на ходу попивая кофе, запах которого не сразу ощутила.
Сейчас, произошедшее вчера, не казалось мне хорошей идеей, а может всё дело в мужчине в классическом сером костюме. Лирссман был холоден, собран и, кажется, не был настроен на долгие разговоры. Вспомнились опять все рассказы отца про этого бандита, в частности то, что Ришард ловко манипулировал желаниями и судьбами людей, обращавшихся к нему за помощью. Вчера, пребывая в весьма отчаянном состоянии, завалилась к Лирссман, выдавая самый главный секрет, а сейчас, мечтала отмотать время вспять. Отдохнувшая, сытая, на спокойную голову, чувствуя себя в безопасности, мозг работал совершенно иначе.
— Для чего — вовремя? — с подозрением спросила, садясь на кровати, но не торопясь избавиться от одеяла.
— Ты не можешь вступить в наследство отца без документов завещания, поэтому пришлось задействовать кое-какие связи и высвободить мистера Даррета из рук недоброжелателей, но, к сожалению, опоздали, — спокойно резюмировал мужчина, словно обсуждал со мной погоду.
— Что с Остином? — спросила, затаив дыхание и сжимая ткань пододеяльника пальцами.
— Мёртв.
«Это конец. Хотя, может это и к лучшему? Нет Даррета — нет завещания. Следовательно, тайна обо мне похоронена навсегда».
Но вздыхать от облегчения слишком рано. Поняла, что не тот вопрос задавала.
— Постойте! Так Остин…всё рассказал, что от него требовали?
Резкий поворот головы и меня пронзило цепким колючим взглядом серых глаз. Хотелось поёжиться, скрыться, но продолжала ровно сидеть, в ожидании ответа.
— Рассказал. В том числе, назвал и место хранения завещания.
«Вот теперь я точно труп!».
Прикрыв глаза лишь на секунду, пыталась собраться с мыслями, решить, что делать дальше. Изначальный план, с которым пришла к Ришарду, уже казался абсурдным, и я отчаянно искала пути отступления. И пока мучилась в молчании, перебирая варианты, шатен заговорил вновь.
— Мои люди успели схватить похитителей до того, как те добрались до документов.
— Что? — ошеломлённо выдохнула, резко открывая глаза.
— Все бумаги вот-вот привезут. Приводи себя в порядок и выходи. Охранник у дверей спальни проведёт тебя в мой кабинет.
Дыша через час, рассматривая едва заметный рисунок на ткани постельного белья, не заметила, как Ришард усмехнулся чему-то, а после покинул комнату, давая мне побыть одной.
Безусловно, услышанное радовало, и вместе с тем пугало. То, что Остин мёртв, было весьма ожидаемо, и даже то, что он не выдержал пыток, не вызывало во мне ярости. Человеческий организм — вещь хрупкая, и предел боли есть у каждого человека. Но то, что Лирссман теперь сможет ознакомиться с завещанием досконально, пугало до ужаса.
«А знаю ли Я все пункты документа? Ведь отец, мог что-то нарочно скрыть от меня. Или Остин».
Но дверь спальни открылась вновь, впуская худенького парня в униформе, с подносом в руке и расставленной поверх едой, и мысли о собственной судьбе на время отошли на второй план. Поднос водрузили на небольшой столик, после чего юноша ушёл, оставляя меня вновь одну.
Пришлось всё же покидать уютную кровать, характеризующуюся у меня с неким оплотом спокойствия. Наскоро умылась в ванной, переоделась в одежду, принесённую мне вчера, позавтракала и, со вздохом сожаления, покинула спальню.
У моей двери и правда стоял высокий мужчина в чёрной одежде и нечитаемым выражением лица. Пока вёл меня к Ришарду, я рассматривала его лысый затылок с несколькими шрамами, раздумывая об их происхождении. И тут же ловя себя на мысли, что на Лирссман наверняка работают весьма опасные люди.
  
— Присаживайся, — указал на стул напротив себя Ришард, едва оказалась в его кабинете.
Мужчина уже просматривал документы, аккуратно откладывая прочитанные листы в сторону. По выражению лица невозможно было прочесть его мысли или чувства. Мне пришлось мучиться в неведении, пытаясь сохранить спокойное выражение лица и не потянуть руки к бумагам. Без понятия, сколько прошло времени. Казалось, стрелка часов ползёт, как черепаха.