Ты (не) мой спаситель (СИ)

Тайсон, сев на приготовленный стул, сказал только одно:
— Причин головной боли может быть множество. И я должен понимать, что тебе нужно конкретно.
— Я мало спала и перенервничала перед сном, вот и результат.
Тайсон слегка нахмурился, и сейчас стал больше похож на Ришарда, что…пугало. К слову, мой супруг не был намерен слушать возмущения.
— Элеонора, — казалось бы мягко, но с ощутимым нажимом, сказал муж, и я, ещё раз вздохнув и, отведя взгляд в противоположную сторону, обречённо протянула руку врачу, позволяя нацепить на себя манжет тонометра.
  
Шатен вёл себя максимально профессионально и старался снизить до минимума телесный контакт. Возможно, боялся, что Ришард ещё и его в любовники мне припишет.
— Давление чуть понижено, но не критично, — после сигнала аппарата доктор вынес вердикт, протягивая градусник.
Если честно, создавалось ощущение, что тут разыгрывается какой-то спектакль, и даже хотелось посмеяться, но была вынуждена следовать указаниям. Раздавшийся звонок телефона Лирссман отчего-то прошёлся током по нервам, и я облегчённо выдохнула, стоило мужчине покинуть кухню.
— Давно вы работаете на моего мужа? — спросила, стоило остаться наедине с шатеном.
Я не надеялась на ответ или хоть на какой-то нормальный человеческий разговор, но и молчать не могла.
— Достаточно давно, — ровно ответил Тайсон, складывая в чемоданчик тонометр и заодно доставая какие-то препараты.
— Не хотели сменить род деятельности?
Шатен чуть приподнял бровь, словно в удивлении, наконец-то обращая на меня взгляд своих тёплых карих глаз. А я вновь подумала о родстве этих двух. Мужчина молчал долго, задумчиво вглядываясь в меня, но писк градусника вернул его в чувства, возвращая уже знакомую мне маску спокойствия.
— Я хотел быть врачом с детства, и достиг желаемого.
Что ж, даже такой не столь развёрнутый ответ, уже был началом конструктивного диалога.
— Хотели помогать людям?
— Отчасти.
Теперь настала очередь хмуриться мне, пытаясь интерпретировать ответ. Обычно в медицину идут с целью излечивать тяжёлые болезни или нажиться денежно в пластической хирургии. Но вряд ли Ришард выбрал пластического хирурга в качестве своего лечащего врача.
— Прошу прощения, но…, с какой целью вы решили посвятить себя медицине? — всё не удержалась, не жалея о чрезмерном любопытстве.
Какое-то время Тайсон молчал, убирая в чемодан градусник и откладывая ещё парочку препаратов. Возможно, раздумывал, отвечать мне или пропустить вопрос мимо ушей. Да он и не обязан что-либо пояснять. А может, не ожидал, что жена его начальника окажется столь разговорчивой, ведь в предыдущие разы наших встреч, я не отличалась такой болтливостью, и вообще была зажата, всё воспринимая в штыки.
— Человеческий организм до конца не изучен. Скажем так, я любопытен в происходящих процессах наших тел.
Неожиданный ответ, да и сам Тайсон, говоря об этом, словно чуть расслабился, и голос заметно смягчился. Сразу было видно, что мужчина действительно горит этим делом.
— И, что можете сказать о процессах в моём организме? — слегка улыбнулась.
Тайсон впервые так долго смотрел на меня, с затаившимся интересом в глубине шоколадных глаз. Между нами словно образовывалась невидимая связь, тут же оборвавшаяся, стоило на кухне оказаться Ришарду. Без понятия как, но врач словно почувствовал возвращение Лирссман, вновь возвращая себе прежнюю спокойную маску классического доктора.
— Низкое давление, недосып, как следствие приступы головной боли. Я оставлю таблетки. Одну надо выпить сейчас, если боль вернётся, выпить вторую, — ровно отчеканил, при этом уже стоя и смотря исключительно на Ришарда.
«Что ж, и с этим поболтать не получилось», — вынесла неутешительный вердикт, прислоняясь к спинке стула, вновь складывая руки под грудью.
Лирссман ушёл проводить гостя, я же выпила долгожданную таблетку, не понимая, зачем нужен был весь этот спектакль ради такой мелочи. У меня нет отклонений в плане здоровья, нет аллергии, побочных эффектов на какие-то лекарства тоже не припомню. Изобилие мыслей и вопросов только усиливали головную боль, но ничего поделать с собой не могла.
Вскоре вернулся Ришард, неся в руках бумажный объёмный пакет с эмблемой популярного ресторана. Я была там пару раз, и могу сказать, что у них отменные тёплые салаты с тонко нарезанным ростбифом и гранатовым соусом.
— В этот дом я не пускаю рабочий персонал, — равнодушно оповестил меня мужчина.
Я же нахмурилась, вдруг понимая, что за всё наше здесь времяпровождение в доме и правда никого не было постороннего, не считая охранников, которые появлялись и тут же исчезали. И это наводило на мысли, что именно здесь находилось место уединения Лирссман, возможно, этот дом был и вовсе секретным, а знания о нём имели лишь люди из очень узкого и избранного круга новоиспечённого супруга. Это настораживало, так как свою позицию в жизни мужчины перестала улавливать.
Сначала у нас был настоящий фиктивный брак, Ришард не воспринимал меня, как женщину, скорее, я являлась проблемой, а потом моя роль резко переменилась. И мне бы спросить на счёт «фиктивности», да только язык не поворачивался. Да и тут ещё Лирссман начал доставать из пакета коробочки с едой, а я вдруг осознала, что жутко голодна.
Глаза разбегались от изобилия еды, но я практически сразу выцепила взглядом любимый тёплый салат, тут же подвигая нужную коробочку ближе. И, когда мы уже оба ели, а моё блюдо было почти съедено, я вдруг замерла, хмурясь. Скользнула взглядом по остальным коробкам, пытаясь поверить в простое совпадение, но нет. Здесь были те самые любимые мной блюда, и даже два десерта, между которыми всегда металась, понимая, что надо выбрать что-то одно.
Медленно отложила столовые приборы, кладя руки на колени под столом, и чувствуя необъяснимую панику. Одно дело собрать информацию о моей жизни, увлечениях, но вот разузнать о моих предпочтениях в еде, да ещё о блюдах в конкретном заведении…это уже перебор. И тут же осознала, что и все косметические средства в ванной стояли исключительно те, которыми пользовалась я.
Пропал дар речи. Как бы я не силилась что-либо озвучить, лишь молчала, смотря куда-то в стол. И из хаоса мыслей меня вывел мужской голос.
— Почему не ешь?
Вздрогнула от требовательных ноток, переводя подозрительный взгляд в серые глаза, словно могла там отыскать ответы.
— Откуда ты так много знаешь обо мне? — всё же спросила чуть охрипшим голосом, тут же пытаясь прочистить горло.
— Мои люди лучшие ищейки, и этот раз не исключение.
Машинально кивнула, как бы принимая ответ, хотя не верила. Ну, невозможно ни одному гениальному детективу нарыть столько личной информации. Чтобы узнать мои любимые блюда из разных заведений, пришлось бы следить за мной долгое время, подводя итоги. В конце концов, многие люди не отдают предпочтение какому-то конкретному блюду, предпочитая каждый раз заказывать разное. А девушки и вовсе непостоянны в плане косметики. Стоит появиться новому продукту того или иного бренда, и возникает соблазн попробовать, и вроде пользуешься какое-то время и всё устраивает, можешь даже приобрести второй раз, но на третий уже не купишь.
— Чтобы узнать такие подробности, нужно было долгое время следить за мной. А я не посещала этот ресторан, — указала рукой на пакет. — С тех пор, как умер отец.
На лице Ришарда и мускул не дрогнул, более того, он продолжал свою трапезу, при этом не сводя с меня гипнотизирующего взгляда, отчего уже я ощущала себя в чём-то провинившейся.
— При огромном желании, о человеке можно узнать всё, Эли. Особенно, обладая такими связями и властью, как у меня.
  
— А косметика? — всё не могла угомониться, невольно подаваясь корпусом вперёд к столу. — Зачем тебе знать, чем я пользуюсь?
— Враг кроется в деталях.
— Ты серьёзно?
Так и хотелось цокнуть, закатить глаза к потолку, а после бежать из этого ужаса, но вся проблема в том, что за стенами этого дома участь меня ждала в разы хуже.