Как я строил магическую империю 8 (СИ)

— Готово, но он в моём кабинете.
Мы снова поднялись на второй этаж, где, забравшись под стол, главный инженер извлёк длинный ящик. Замки щёлкнули, и крышка откинулась.
— Красота! — не удержался я.
— Да, мы старались. — На лице Петра Андреевича заиграла довольная улыбка. — В магазин можно заряжать до десяти жемчужин. После выстрела следующая сразу же будет становиться в нужную позицию. Длина ствола и оптический прицел позволяют стрелять на большую дистанцию, но тут уже всё будет зависеть от наложенных рун. Если это будет что-то вроде наших автоматов, то до километра. То есть я имею в виду, что даже если вы просто захотите кого-то убить жемчужиной, то с километра голову разнесёте на раз.
— Замечательно!
Я взял в руки ружьё. Оно было чуть больше метра длиной, ствол немного толще обычного, а в остальном не привлекало особого внимания. То что нужно!
— Спасибо. — Я улыбнулся инженеру и снова вернулся к знакомству с новым оружием. — Как у нас в целом дела?
— Всё хорошо, Дмитрий Николаевич. Полностью закончили переоборудование нашего автопарка на малые жемчужины, теперь будет большая экономия по топливу.
Да, это важно с учётом того, что после начала войны цены на бензин взлетели до небес, а многие заправки его просто не продают.
— Штат растёт, — продолжил Пётр Андреевич. — Кстати, вы, случайно, не знаете, что там с Жилиным?
— С кем? — Я удивлённо наклонил голову, так как эту фамилию слышал впервые.
— Да парень, работал у нас четыре дня. Способный очень, а ночью его вроде как арестовали.
— А-а… — Я с сожалением положил ружьё в коробку. — Это шпион, чей, пока не знаем. Сейчас он на допросе.
— Дела. — Пётр Андреевич удивлённо погладил, как всегда, аккуратную чёрную бороду.
— Не волнуйтесь об этом, — успокаивающе проговорил я. — У нас очень сильная служба безопасности, и она раскроет любого, кто явился с недобрыми намерениями. Действуйте так, как мы уже не раз обсуждали, а допуск первого уровня давайте только тем, кого я согласую лично.
— Да мы так и делаем, ваше сиятельство, — закивал инженер. — Мои помощники ежедневно беседует с теми, кто приходит, и отбирают полезных и тех, кого можно чему-то научить. И, разумеется, поначалу новички занимаются самыми обычными бытовыми вещами, зато это освобождает наших основных мастеров, и они могут не отвлекаться от разработки передовых технологий.
— Вот и славно, — кивнул я. — Кстати, у нас есть специалисты по микроэлектронике?
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, если мы, например, привезём оборудование для изготовления мобильных телефонов, ну, тех, которые использовали в домагическую эпоху… Вы сумеете наладить их производство?
— Смотря, какое оборудование привезут. В те времена это всё делали роботы… — Пётр Андреевич задумался. — С другой стороны, нам не нужны масштабы, как было в те времена. Да и…
— Я имею в виду это в принципе возможно с нашими ресурсами?
— Если запчасти будут, то конечно. У нас, благодаря вам, есть куча литературы, а самое главное, большое желание. Между нами говоря, тут исполняется сокровенная мечта многих! Даже в нерабочее время ребята сидят, паяют что-то мелкое, что используется повсеместно в тех же ноутбуках и компьютерах. Думаю, никаких проблем с тем, чтобы собрать телефон, у нас не будет. Но там нужна сеть.
— А её сможете сделать?
— Так чего не смочь, сможем. Были бы телефоны.
Мы переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Тогда это я забираю и пойду по другим делам. — Я взял коробку с ружьём и сунул под мышку.
— Дмитрий Николаевич, а можно вопрос?
— Смотря какой.
— По поводу этого вещества… емелина. Как вы догадались, что оно работает именно так?
— В детстве слышал от отца, что есть такая секретная разработка, а как попал в кристалл, вспомнил.
— О! Я так и думал! — Пётр Андреевич расплылся в довольной улыбке.
И я тоже. Врать, конечно, нехорошо, зато теперь наши инженеры выкинут из головы всякие ненужные вопросы и сконцентрируются на деле.
* * *
— Но я не хочу этого делать!
  
— Ты должен убить их! Они наши враги.
— Но они выглядят как обычные люди.
— Все враги выглядят как обычные люди, а эти мешают получать те таблетки, которые ты так любишь. Убей их всех! Ты же любишь таблетки?
— Да.
Макса затрясло, и он сделал шаг вперёд. Перед ним стояла красная легковая машина, и, прижавшись к ней, дрожали враги. Темноволосый парень и светловолосая девушка. Что находилось вокруг, Макс не видел — всё закрывал серый клубящийся туман.
— Убей! — приказал голос.
Макс зажмурился и ударил одновременно двумя руками. Он не видел, что произошло, но послышался хруст, а его кулаки намокли от чего-то тёплого.
— Хороший мальчик! — проговорил голос. — Сегодня тебя ждёт очень вкусная таблетка!
Макс открыл глаза. Людей перед ним больше не было, и он видел лишь своё отражение в окнах машины. Ему было лет семнадцать, и на него смотрело юное лицо с точно таким же испуганным выражением, как только что было у лежащих у его ног людей.
— Хороший мальчик, — повторил голос, и в этот же миг лицо в отражении вдруг изменилось.
Теперь на Макса смотрела искажённая гневом морда с белыми глазами без зрачков и торчащими изо рта клыками.
— Если и дальше будешь хорошим мальчиком и продолжишь делать то, что я скажу, начнёшь получать таблетки каждый день.
— Но я не хочу убивать, — прошептал Макс. — Я просто хочу иметь друзей, семью, дом и защищать его.
— Я твой дом! Я твоя семья и твой единственный друг! Все остальные враги!
— Но Мила не заставляет меня убивать людей.
— Какая Мила, недоносок⁈ — заверещал голос, а лицо в отражении вдруг превратилось в лицо хозяина с крашеными волосами. — Я твой кормилец! Если бы не я, ты бы давным-давно сдох. Я вырастил тебя и дал всё, что у тебя есть! Неблагодарная тварь! Без меня ты никогда не получишь таблетки!
Машина вдруг исчезла, а Макс оказался посреди горящего дома. Перед ним лежала женщина.
— Мама, — прошептал парень, падая на колени. — Мамочка!
Он протянул руки, и это были самые обычные руки, а не те обвитые венами толстые бревна, к которым он привык. Макс коснулся лица женщины пальцами и тут же их отдёрнул — оно было холодным и твёрдым.
— Мамочка, — прошептал парень и тут увидел ботинок подошедшего человека. Он поднял голову.
— Этот пацан нам подходит, — вглядываясь в его глаза, произнёс крашеный кормилец. — В машину его!
Огонь и дом исчезли, а в голове Макса замелькали образы: капсула, лаборатория, люди со шприцами, таблетки и много-много крови.
— Нет, — парень схватился за голову и сжал виски. — Я просто хочу домой!
— Ты дома, мой хороший, — донёсся до него тихий ласковый голос. — Ты дома.
Макс поднял голову, и перед ним снова замелькали картинки, но теперь совсем другие.
Смеющаяся, тянущая к яблоку ладонь маленькая девочка. Строгое, но улыбающееся лицо светловолосого парня. Стоящая перед ним на стремянке с метром в руках красивая русоволосая девушка.
Изображения замелькали быстрее и вскоре слились в единый водоворот, который вдруг вспыхнул, превращаясь в яркое оранжевое солнце.
Солнце потускнело и начало приобретать черты, и скоро Макс понял, что рыжий струящийся свет — это волосы, а перед ним расплывающееся лицо его кормилицы Милы.
— Максим, ты дома, — с улыбкой проговорила она. — Время просыпаться.
* * *
— Макс очнулся! — заорала рация.
— Разворачивайся! — приказал я сидящему за рулём гвардейцу.
Телега резко развернулась, и уже появившиеся перед нами воды реки оказались позади. Мы снова ворвались в ворота Савино и прямиком погнали к тюрьме.
Я быстро слетел по ступеням в подвал и распахнул дверь камеры. Макс лежал на полу и испуганно пялился на меня. За ним стояло несколько гвардейцев, держа наготове здоровенные шприцы со снотворным, а рядом с гигантом сидела Мила. По щекам девушки текли слезы.