Как я строил магическую империю 8 (СИ)

Мой кортеж из трёх машин заехал в большую дыру в толстенной кирпичной стене, где в будущем будут установлены ворота, и мы оказались внутри.
Да, если раньше, стоя на крыльце Огненной усадьбы, можно было с одной стороны видеть раскинувшиеся поля, а с другой — лес, то сейчас здесь и солнце-то появлялось только тогда, когда уже приближалось к зениту.
Диаметр крепости составлял двести метров, и усадьба располагалась у самой стены, а ровно с противоположного края, тоже у стены, находились наши металлургические предприятия. По центру же возвышался пока ещё каркас будущего дома-крепости, под которым сейчас рос кристалл контроля, к слову, уже достигший двадцать второго уровня.
Эх, вот бы и дальше уровни так быстро набирались! Но нет, совсем скоро скорость сильно упадёт, и даже тридцатого уровня придётся ждать порядочное время. Ладно, в любом случае это лучше, чем то, как качают свои кристаллы пермяки.
— Как быстро! — восхитилась стоящая рядом со мной у машины Катя.
Общаться нам приходилось едва ли не криком, так как повсюду грохотала техника, громко общались люди, что-то стучало и шипела магия. В общем, стройка шла полным ходом.
Я быстро прикинул соответствие возводимой конструкции чертежам и удовлетворённо кивнул. Всё учтено, в том числе места под артиллерию и под восстановленные черные кристаллы. Даже если враг придёт прямо сейчас, то, быстренько завалив вход, мы уже сумеем дать им хороший бой. Ну, лучше, конечно, чтобы они подождали недельку-две.
— Ладно, поехали, — кивнул я Кате, и мы снова сели в машину.
— Вот сейчас вспоминаю, — повернулась ко мне девушка. — Когда мы эту усадьбу у Пантелеева забрали, там же какой-то скверик был у дома. Беседки… И фонтан даже вроде.
— И барак с рабынями.
— Это да, но я не об этом. — Катя поправила упавшую на лицо белую прядь. — Я про то, что мне гораздо больше нравится то, что там сейчас. Все эти строительные леса, ямы, дым из цехов…
— Тебе говорили, что ты необычная девушка? — рассмеялся я.
— Да. — Катя прищурилась. — Но, в отличие от сейчас, тогда это звучало как комплимент!
— Сейчас это тоже комплимент! — Я подмигнул помощнице. — И я рад, что встретил тебя.
— И я очень рада. — Катя посмотрела на промелькнувшую мимо кирпичную стену. — Но, если честно, иногда мне снятся кошмары.
— Какие?
— Мне снится, — тихо проговорила она, глядя на свои колени. — Будто я сижу в своей комнате в старом доме, и мне надо идти сдавать выпускной экзамен, а все это… Вы… Савино… Ребята… мне только приснились… И, Дмитрий Николаевич, я просыпаюсь в ужасе!
— Понимаю. — Я коснулся ладони девушки. — Не волнуйся, все по-настоящему. И то, что ты сделала, трудно переоценить.
— Спасибо! — Катя кивнула и отвернулась к окну.
* * *
В Усманьской управе мы попали сначала к некоему Борщову Виктору Сергеевичу. Чрезвычайно мутному и скользкому худощавому светловолосому типу лет тридцати с небольшим.
Сразу стало понятно, что он знает своё дело, а если конкретно, умеет переводить стрелки. Он припомнил всё, от индивидуальности подачи заявлений до большого наплыва людей в связи со сложной ситуацией в стране, но вот, как помочь нам, сообразить не смог.
Самое забавное, что магия контроля на него действовала очень слабо. Но об этом я читал. Очень часто бюрократами становятся люди с определёнными установками, и эти установки чрезвычайно трудно перебить. Вернее, это возможно, но нужно прикладывать силу совсем другого порядка и ломать их.
Пока в подобных методах нужды не было, ведь это просто исполнитель. Он, конечно, тоже брал взятки и мог решить какие-то мелкие вопросы, но сейчас нам требовался его начальник. Собственно, на встрече с которым мы почти сразу и стали настаивать.
— А его сейчас нет, — развёл руками Виктор Сергеевич и посмотрел на меня взглядом, выражающим одновременно и подобострастие, и надменность.
Ну, конечно, нет, балабол ты белобрысый! Мои жучки уже давно облетели всю управу и нашли нужный кабинет, где полноватый зализанный мужик лет сорока пяти гонял чаи и хихикал со своей длинноногой секретаршей. Правда, на его двери действительно висела табличка «На объезде».
  
— Ладно, тогда в другой раз.
Я сделал вид, что принял свою горькую участь, и мы с Катей покинули кабинет. Едва дверь за нами закрылась, как я приложил палец к губам и показал на лестницу. Девушка кивнула, и мы поднялись на следующий этаж.
— «На объезде», — грустно прочитала табличку на двери начальника управы Катя.
— Был на объезде, но мне кажется, что он только что вернулся.
Я снял табличку с двери и поставил её на подоконник за штору, а затем, подмигнув Кате, подошёл к двери и повернул ручку.
Конечно, изначально замок был заперт, но я уже аккуратненько и тихо взломал его. Дверь скрипнула и предательски для хозяина распахнулась.
— Здравствуйте, Пётр Ильич, — сказал я, с широкой улыбкой заходя в просторный кабинет.
— Вы кто? — опешил мужик, а секретарша соскочила с огромного стола и поправила юбку.
— Граф Дмитрий Николаевич Акулов, — представился я, — и у меня к вам чрезвычайно срочное и важное дело.
— Но я… — Хозяин кабинета посмотрел на дверь и не увидел на ней таблички. Правда, он уже и так догадался, что говорить, что он на объезде, когда я лично смотрю ему в глаза, наверное, немного неправильно. — Занят!
— Да я много времени не займу, — рассмеялся я. — Тем более дело действительно очень важное. Речь идёт о некомпетентности, граничащей с изменой, причём ни в одном вопросе, а сразу в нескольких. Вы можете себе такое представить? И где? В самом сердце Усмани!
— Некомпетентности?
— Граничащей с изменой! Или даже хуже, Катюш, садись. — Я указал спутнице на кресло напротив стола и, оглядевшись, с удивлением обнаружил, что оно единственное. — Секундочку.
Я взял оторопелую секретаршу под руку и вывел её из кабинета.
— Милочка, если кто-то придёт, скажите, что Пётр Ильич на важном совещании, а потом поедет в полицию.
Последнее я сказал громко, чтобы слышали и в кабинете, после чего взял кресло оторопевшей секретарши и внёс его в кабинет.
Дверь за моей спиной захлопнулась, а я устроился точно напротив чиновника.
Иллюзий по поводу лёгкой беседы я не питал, но уходить отсюда, не получив все, что хочу, и ещё в три раза больше в счёт компенсации морального ущерба, не собирался.
  
Глава 10
 
— Ну что, Пётр Ильич? — Я откинулся в кресле секретарши. — Как же так получается-то?
— А что получается, Дмитрий Николаевич? — Чиновник тоже удобно расположился на своём месте и хлебнул из стоявшей на столе чашки. — Я никак не возьму в толк, о чём вы говорите. У нас всё согласно закону и регламенту. Бывают, конечно, сбои из-за человеческого фактора, но не казнить же людей за это.
Да, буквально нескольких секунд мне хватило, чтобы понять, что дело гораздо хуже, чем казалось до этого. Тут не просто блоки, как у сотрудника, с которым мы беседовали до этого. Тот лишь в начале своего пути, а у этого такие установки, что без пирамидки мне их не то что не разрушить, даже с места не сдвинуть.
Другой вопрос, что использовать столь мощное оружие в данной ситуации не очень резонно. Да, в моменте я, скорее всего, смогу получить от него кое-что и сделать более лояльным. Но для того, чтобы добиться большего или хотя бы поддерживать его в этом состоянии, мне придётся встречаться с ним ежедневно. А это вообще не вариант.
— Кать, покажи Петру Ильичу документы и обозначь наш вопрос.
Белокурая помощница тут же положила на стол папку, вытащила из неё листочки и рассказала сначала о проблемах с деревней Щавелевых, а потом о нашем запросе о присоединении Липитино. Когда бюрократ услышал название деревни, его глаз дёрнулся, но совсем чуть-чуть. При этом ни выражение лица, ни тон не изменились.
— И это, ваше сиятельство, вы называете некомпетентностью, близкой к государственной измене? — Пётр Ильич удивлённо вскинул брови и звонко, но не очень естественно рассмеялся. — Ох, юность, юность, горячая кровь…