Порочные цели (ЛП)

Мы выиграли с разницей в три шайбы, и я нарочно проехал близко к Броуди, покидая лед.
— В следующий раз повезет больше, Синклер.
Пусть он и проиграл, но играл хорошо, даже я мог это признать... но не ему в лицо, конечно.
— С другой командой ты, возможно, мог бы стать великим, но у тебя и твоего брата нет поддержки, чтобы раскрыться, — поддразнил я, подсыпая немного соли на рану.
  
— Отъебись, Бэйли, — пробурчал он.
— Как скажешь, но прими дружеский совет.
— И какой же? Найти новую команду? — Броуди остановился в коридоре под резким светом люминесцентных ламп.
— Или попробуй быть меньшим мудаком, чтобы твоя нынешняя команда тебя любила и хотела помогать тебе, понимаешь?
— Громкие слова для парня, которого выгнали с игры и, как я слышал, чуть не исключили из команды.
Я кивнул.
— Справедливо, но я учусь на своих ошибках.
— Сумел заставить бедную невинную женщину пойти под венец и сразу стал таким высокомерным. Засунь свои дурацкие советы поглубже. Уверен, твоя полоса побед продлится ровно до тех пор, пока профессорша не бросит твою нищую задницу.
Я цокнул языком и покачал головой.
— Не злись только потому, что папины деньги не смогли купить тебе победу в этот раз. Открою секрет: в жизни есть нечто большее, чем цвет твоей карты Amex. Намного большее.
Броди рассмеялся, но его смех прозвучал странно горько.
— Если бы деньги были моей проблемой, Бэйли, я был бы таким же беззаботным, как ты. Разочаровывать отца в хоккее, учебе или бизнесе – это то, чего я не пожелал бы даже своему злейшему врагу.
Я уставился на него, удивленный внезапным признанием. Он, похоже, тоже был шокирован, потому что с такой силой сжал губы, что я бы не удивился, узнав, что он сломал зуб. Он покачал головой, словно пытаясь забрать свои слова обратно. Я знал, как это бывает: когда адреналин после игры уходит, остаешься выжатым и разочарованным, и фильтры отключаются. Но это не значит, что я собирался давать ему поблажку, черт возьми, нет. Он ее не заслуживал.
— Твои проблемы с папочкой не мое дело, Синклер, но могу себе представить. Судя по всему, я бы предпочёл своего отца твоему, а учитывая, что мой сидит в тюрьме, это о многом говорит.
Я протянул руку и хлопнул его по наплечнику, и его выражение лица стало убийственным.
— Я мог бы пожелать тебе ужасных вещей, Синклер, и, видит Бог, хочу этого, но на самом деле я желаю, чтобы ты влюбился в женщину, которая расставит твои мелочные заботы богатенького парня по местам. Надеюсь только, что у нее будет высокая терпимость к твоему напускному величию, иначе ты узнаешь, что такое настоящие страдания.
— Проблемы? — рядом со мной появился Беккет. Он окинул нас взглядом, почувствовав напряжение.
— Нет, никаких проблем. Броуди уже уходит, не так ли, здоровяк? — я усмехнулся ему.
Он сделал шаг ко мне, но столкнулся с непробиваемой грудью Беккета. Не зря он лучший защитник лиги.
— Приятного вечера, Синклер.
Мы наблюдали, как Броуди ушел и присоединился к своему брату Каллахану, который хандрил у двери раздевалки, ожидая брата в мрачной тишине.
— От этих двоих одни неприятности, — тихо сказал Беккет.
— Ты их знаешь? Вы из одного клуба богачей с детскими комплексами? — поддразнил я друга.
Он бросил на меня сердитый взгляд и пожал плечами.
— Богатые люди знают друг друга, особенно если их отцы когда-то вели бизнес вместе. Броуди следующий в очереди на пост директора компании своего отца, хотя, кажется, его представление об успешных переговорах сводится к тому, чтобы перерезать горло оппоненту. Каллахан… ну, он тот, кого Броуди отправляет делать грязную работу в темноте. Стремный ублюдок и абсолютный псих.
— Было бы неплохо знать об этом до того, как я наговорил ему всякого дерьма, — заметил я.
Мы прошли в раздевалку «Геллионов».
— Это бы тебя остановило? — Ашер протолкнулся мимо нас, чтобы попасть туда первым.
Я рассмеялся.
— Ни на секунду.
— Лили встречается с подругами в городе в закусочной. — Кейден убрал телефон. Он уже почти был одет.
— Я бы убил за сэндвич с тунцом, — радостно сказал Беккет. Мистер Миллиардер, – а его любимым рестораном по-прежнему оставался тот, в который он ходил, чтобы пялиться на сестру лучшего друга, когда она работала там, притворяясь, что не одержим ею.
Кейден повернулся ко мне.
— Аиша, бывшая соседка Лили, тоже будет там. Может, Лили расскажет ей новость? Ты же знаешь, раньше она была в тебя влюблена.
Я мудро кивнул и поднял руки, вставая в центр раздевалки. Остальная команда подняла головы, когда я завел речь.
— Да будет известно всюду, сообщите двору, деревням и всем путникам, которых встретите: Маркус Бэйли официально занят, отныне и навек! Именно так, парни, — я подмигнул собравшимся игрокам. — Наконец-то я оставляю несколько дам и для вас. Мой подарок вам всем.
Раздались редкие аплодисменты и смех, а затем кто-то бросил полотенце мне в голову.
Эш обернул свое полотенце вокруг бедер и подождал, пока я переоденусь.
— Так ты идешь в закусочную? Возьми Арианну. Пора как следует познакомиться с пополнением в группе Ледяных Богов.
Я посмотрел на телефон и увидел отметку с местоположением от Ари. В груди зашевелилось предвкушение.
— Позже. Мы придем позже.
Сначала мне нужно было сыграть в игру, и я не хотел играть в нее ни с кем другим.
  
Эпилог
 
Арианна
Мой класс казался особенно уютным в свете уличных фонарей, проникающем через боковые окна. Впрочем, он недолго останется моим, так как через несколько месяцев я стану постоянным преподавателем. Профессор музыкального факультета, чьи занятия я временно вела, окончательно покинул УХХ и уехал за границу. Декан Иствуд предложил мне его место, и я согласилась.
Что касается других новостей факультета, Уэйд, также известный как профессор Казанова, наконец встретил студентку, которой не пришлись по душе его замашки ловеласа. Она обратилась к декану – но лишь после того, как собрала доказательства его связей с ней и как минимум десятью другими студентками. Хотя быть бабником и не запрещено, репутация Уэйда среди коллег пострадала настолько, что он не смог этого вынести. К концу недели его уже не было. Не могу сказать, что я сильно расстроилась. Странно, но все девушки, замешанные в его разоблачении, часто отдыхали в общежитии «Геллионов»... словно кто-то убедил их объединиться, чтобы положить конец правлению профессора Казановы. У меня были свои подозрения, но когда я поделилась ими с Маркусом, он лишь усмехнулся.
Видимо, что посеешь, то и пожнешь, именинница.
Я могла бы обвинить себя в тех же грехах, если бы Маркус не был таким одержимым безумцем. Мне ни разу не удалось повлиять на его образ мыслей или изменить его планы.
К тому же, я покончила с угрызениями совести из-за любви.
Я сидела на краю стола, слегка подтянув облегающую юбку. У нас была новая игра – находить интересные места для секса, и мой класс возглавлял список. После всех тех дней, когда я стояла перед ним и не могла прикоснуться, я наконец получила такую возможность.
Дверь вверху открылась и закрылась, впуская высокую темную тень.
Щелкнул замок.
Он спустился по лестнице, и моя кожа покрылась мурашками от предвкушения. В полумраке я различила белый овал его хоккейной маски, которую он хранил с той ночи в общежитии «Геллионов». Мы уже не раз весело проводили время с ее участием.
— Тебе нельзя здесь находиться… после занятий вход студентам воспрещен, — крикнула я ему и почувствовала его улыбку под маской.
  
Я приподняла ноги, задрав юбку еще выше. Постепенно я училась чувствовать себя увереннее в своей сексуальности. Я становилась смелее, и всё благодаря этому мужчине.
— Виноват, — голос Маркуса был приглушен маской. — Похоже, тебе придется на меня пожаловаться.
— Возможно... а возможно, ты сможешь убедить меня не делать этого, — предложила я.