Порочные цели (ЛП)

Я отстранилась, когда в конце коридора кто-то появился. Скоро коридор заполнится студентами.
Проглотив комок беспокойства в горле, я спросила:
— И что теперь?
— Завтра ты выходишь на работу, как обычно, — без колебаний ответил Маркус.
— А ты? Будешь хандрить в «Кулаке» и позволишь брату втянуть тебя в эту жизнь?
— Эй, — возразил он, и на его лице появилась привычная ухмылка. — Я не хандрю. Я размышляю. Это намного сексуальнее.
  
— Маркус, — вздохнула я.
— Ари, — вздохнул он в ответ.
— Тебе нужно пойти на тренировку завтра. Даже если ты не сможешь играть, ты можешь тренироваться. Я уверена, тренер Уильямс оценит этот жест. Он поймет, что ты намерен снова стать частью команды, я знаю, он поймет, а если нет, я поговорю с ним…
— Что ты дашь мне за то, что я появлюсь на тренировке? — перебил Маркус.
— Что?
— Я спросил, что ты дашь мне. Мне нужен стимул, чтобы пойти и получить по полной на тренировке, а потом даже не выйти на лед. Что это принесет тебе?
Его будущее? Всё.
— Чего ты хочешь? — я затаила дыхание, пока он разглядывал меня.
Я отдала бы этому мужчине всё и была бы благодарна, что он этого хочет. Я продала бы душу, чтобы сделать его счастливым, но ему не нужно было об этом знать. У него и без того была достаточно дурная репутация. Когда я уже думала, что он потребует что-то скандальное, Маркус отступил и, к моему удивлению, отпустил меня. Разочарование было унизительным. В коридоре появились студенты, оживленно разговаривая и спеша на следующие пары. Они текли вокруг нас, и даже между нами, разделяя нас.
— Встреться со мной вечером, после десяти. Я напишу тебе адрес, — объявил Маркус.
Я сделала несколько шагов назад, чтобы пропустить людей.
— Что?
— Это то, чего я хочу, — бросил он через плечо.
— Но зачем? — крикнула я ему вслед.
Но он уже ушел, его высокая фигура быстро удалялась по коридору, оставляя меня в еще большем недоумении.
  
44. Маркус
 
Чтобы установить ловушку, охотник должен знать две вещи.
Добычу.
Ари.
Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать: она пойдет куда угодно, если я предложу правильную приманку – и завтрашняя тренировка с заискиванием перед Уильямсом была как раз тем, что нужно.
Ловушку.
С этим у меня все было в порядке.
Я прокручивал свой план в голове на последней паре, отрешенно глядя в окно на кампус и безуспешно пытаясь не вспоминать поцелуй в коридоре.
Черт, как же я скучал по своей женщине. Единственная причина, по которой я позволил ей так долго гостить у невестки и племянницы, заключалась в том, что мне нужно было время, чтобы подготовить ловушку.
Теперь все было готово, и я больше не собирался ждать.
Занятие наконец закончилось, и я вышел из здания на парковку. Там, возле кастомного [11] мотоцикла стоял мужчина, привлекающий всеобщее внимание. Его жилетка «Гончих Харбора» тускло поблескивала под лучами заходящего солнца.
Изабель, журналистка «Вестника Харбора» и подруга Лили и Евы, остановилась рядом со мной, щурясь на Коула внизу у лестницы.
— Так это твой брат.
— Угу, он самый. Хочешь, передам ему твой номер?
Она тихо фыркнула.
— Уверена, у него и так хватает номеров, чтобы не скучать.
— На самом деле, он едва справляется с наплывом желающих.
Какого хрена Коул здесь делал?
— Но даже всего этого внимания недостаточно, чтобы уберечь его от неприятностей, судя по последней госпитализации. Он пострадал из-за наркотиков или из-за оружия?
Я повернулся к Изабель и поднял бровь.
— Говорю это от чистого сердца: держись подальше от моего брата, если тебе дорога жизнь.
Изабель прищурилась.
— Только не говори, что большие злые байкеры боятся такой маленькой студентки, как я? — она комично захлопала ресницами.
Я усмехнулся. и пожал плечами.
— Ладно… делай что хочешь, но не приходи потом ко мне плакаться, когда большой злой байкер проглотит тебя целиком и выплюнет. Для такого, как Коул, ты всего лишь закуска.
— Мило! — крикнула Изабель мне вслед, пока я спускался по ступенькам. — Спасибо за дружеский совет! — добавила она насмешливым тоном.
— Всегда пожалуйста, подруга. — Я махнул ей и направился к брату.
Вокруг него собралась толпа хихикающих студенток.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я Коула.
— Встреча с деканом, — спокойно ответил он.
— Что? Зачем? С этим придурком уже всё улажено, — буркнул я.
Коул пожал плечами и направился ко входу.
— Ты идешь? — бросил он через плечо.
Черт. Мне предстояло выслушать нотации Иствуда во второй раз за день. Отлично.
Я последовал за ним в кабинет декана, а затем зашел внутрь, когда он пригласил нас войти.
— А, Вы, должно быть, мистер Бэйли-старший, — сказал Иствуд, оправившись от первоначального шока при виде настоящего, татуированного и агрессивного байкера, севшего перед ним.
— Это мой отец, я Коул. — Брат протянул руку для рукопожатия декану и подождал, пока Иствуд придет в себя и ответит на жест.
Раздался хруст костей, и Иствуд отшатнулся на своем кресле, его лицо побледнело еще больше.
— Да, Вы хотели встретиться, чтобы обсудить Маркуса и его выходку на теории музыки.
— Подожди, это ты попросил о встрече? — Я повернулся к Коулу.
Коул бесстрастно кивнул.
— Что ж, я не знаю, что Маркус рассказал Вам, но боюсь, всё выглядит очень плохо, — Иствуд принялся болтать о фотошопе и репутации Ари.
Каждый раз, когда я слышал, как кто-то говорит об этом, чувствовал себя дерьмом.
Коул полез во внутренний карман жилетки и достал глянцевую фотографию, а затем положил ее на стол.
— Простите, что перебиваю, декан, но я пришел сюда не только поговорить о Маркусе. Я знаю, каким долбаным идиотом он был по отношению к своей любимой преподавательнице. Я пришел сюда поговорить о Вас.
Повисла тишина.
Иствуд нахмурился, озадаченный.
— Обо мне?
Коул кивнул и бросил многозначительный взгляд на стол.
Иствуд поднял фотографию. Остатки румянца исчезли с его лица.
— Как Вы это достали?
— Как еще? Друзья в низких кругах. Видите ли, Вам нужно понять, что Маркус – не просто парень с отцом-рецидивистом, который не может за него постоять. У него есть я – его старший брат, и никто не смеет расстраивать моего брата, кроме меня.
Я смог разглядеть часть фотографии. На ней Иствуд наслаждался танцем на коленям в каком-то стрип-клубе. В маленьком городке вроде Хэйд-Харбора эта фотография могла уничтожить такого человека, как декан Иствуд.
— Итак, чтобы было ясно: Маркус – неприкасаемый. У него есть я, а у меня есть нужные сведения о любом человеке в любой момент времени. Он не исключен из команды. Он не отстранен и не на скамейке запасных. Он будет делать то, что умеет лучше всего – держать команду вместе и прокладывать путь в лигу, чтобы свалить из этого города. Никто, ни Вы, ни я, не будет этому мешать. Это понятно?
Я не сводил глаз с брата: он непринужденно сидел напротив Иствуда, излучая власть и смертельную уверенность.
Иствуд кивнул и засунул снимок в карман.
— Если я выполню Ваши требования, Вы гарантируете, что подобные фотографии больше не всплывут?
Коул встал и скрестил руки на груди.
— Фотографии всегда найдутся, декан Иствуд. Но пока Вы не огорчаете меня, я буду так любезен и сохраню их при себе.
Затем он оперся одной рукой о стол и наклонился так, что его лицо оказалось на одном уровне с лицом Иствуда. Если бы это была стычка диких зверей, сомнений в том, кто доминирует, не осталось бы.
  
— Но ты должен мне, Иствуд. Понял?
Декан резко кивнул, дергая ворот рубашки так, будто она пыталась его задушить.
Коул дернул головой в мою сторону. Мы здесь закончили.
Я подождал, пока мы вышли в коридор, чтобы заговорить.