Порочные цели (ЛП)

— Что это, профессор? — я наклонился еще ниже и провел носом вдоль шрама, любопытство жгло меня изнутри. Я всегда был чертовски любопытным. Мне было интересно, как живут другие семьи – их счастливые жизни, уютные дома. Меня интересовали отношения между людьми и то, как можно так безоговорочно доверять другому человеку. Мне всегда хотелось знать чужие истории, и внутреннее чутье подсказывало, что узнать историю Арианны Мур будет нелегко. Она будет нелегкой.
  
Но меня это устраивало. Я любил трудности.
— Это... ничего, не смотри на него. Он уродливый, — тихо сказала Ари.
Я цокнул языком.
— Ты хочешь быть как все?
Она замолчала, и я почувствовал, как она задержала дыхание.
— Шрамы прекрасны. Они рассказывают историю. Твою историю... и она чертовски захватывающая, как и ты, именинница.
Я провел языком по шраму, скользя вдоль неровной кожи. Кто-то или что-то причинило боль этой женщине, а затем кто-то ужасно плохо попытался это исправить. Как и мысль о том, что ее благонамеренная подруга раздевала ее, осознание того, что Ари пострадала от чужих рук, беспокоило меня.
Она застыла. Я снова лизнул её шрам, а затем двинулся ниже.
Убрав руку ото рта, я устроился между ее ног и раздвинул их.
— Маркус! Мы не можем, — прошептала она.
Я впервые вдохнул запах ее киски, которая теперь находилась прямо передо мной.
— Еще как можем, — перебил я ее и наклонился, чтобы провести языком от клитора до самой попки.
Ари вздрогнула, все ее тело дернулось от шока, и я крепко сжал ее бедра руками.
— О боже, — простонала она.
Я задержал язык на ее сморщенной дырочке.
— Ты не можешь… я имею в виду… ты не должен…
Я протолкнул язык внутрь.
Тщательно исследовав ее дырочку, я спустился ниже и нашел киску.
— Черт, ты мокрая. Нравится, когда тебя трахают языком в задницу, профессор? А что бы на это сказал декан Иствуд, ммм? — промурлыкал я ей в кожу.
— Пошел ты, — пробормотала Ари.
— Я бы предпочел трахнуть тебя [8], — прорычал я и поднялся, снова оседлав ее бедра. — И я буду делать это, где и когда захочу.
Мой член истекал предэякулятом, как гребаный кран. Все из-за ее вкуса и запаха. Казалось, они были связаны с моими яйцами напрямую. Я не мог перестать хотеть кончить на нее, рядом с ней или, лучше всего, в нее. Биологический инстинкт. Химическая реакция.
Я провел головкой члена вверх и вниз по ее щели, и она еще сильнее выгнула спину, прижимаясь ко мне своей киской.
Я усмехнулся и отстранился.
— Хочешь снова сказать, чтобы я оставил тебя в покое, профессор Мур? Мне извиниться и уйти?
Она повернулась ко мне, ее лицо исказилось желанием, щеки пылали, а глаза блестели даже в свете луны, пробивавшемся сквозь жалюзи.
— Очень смешно, будто ты уйдешь, — пробормотала она.
Я пожал плечами.
— Я бы ушел… только чтобы услышать, как ты умоляешь меня вернуться.
Арианна бросила на меня испепеляющий взгляд.
— Чего ты от меня хочешь? — спросила она резким шепотом.
Я наклонился и погрузил палец в нее так глубоко, как только мог. Ее киска крепко сжала меня. Идеально.
— Твое признание, Ари. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Перестань быть чертовой лгуньей.
Я начал трахать её пальцем, медленно двигая его внутрь и наружу – ровно настолько, чтобы держать её на грани. Я чувствовал, как внутри нее идет борьба. Ее высокие моральные принципы сражались с желанием.
— Хочешь, чтобы я остановился? — прорычал я, зная, что хотя остановиться будет чертовски больно, я сделаю это, чтобы наказать ее за ложь мне и самой себе.
Я приостановил движение пальца и выжидающе застыл.
— Нет. — Ее тихий шепот прозвучал как как спасенный гол в последнюю секунду матча.
Я победно ухмыльнулся, чувство собственничества разгорелось во мне, как лесной пожар.
— Что ты сказала? Я не расслышал.
— Не останавливайся, блядь, — прошипела она. Звук ее мелодичного голоса, произносящего ругательство, был совершенством.
— Ты уверена? — переспросил я.
— Да, да, я уверена. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептала она.
— Что? Я не расслышал, красавица, — произнес я у самого ее уха.
Она извернулась, бросив на меня мрачный, отчаянный взгляд.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Трахни меня!
Я хмыкнул и откинул волосы с ее лица.
— Ладно, профессор, я понял... не нужно умолять, — поддразнил я ее, и когда она открыла рот, чтобы огрызнуться, я резко вошел в нее.
— Защита? — выдохнула она.
Я начал неглубоко толкаться в нее, с каждым движением проникая все глубже.
— К черту защиту, — произнес я между толчками. — Ничто не должно быть между нами. Ты же сказала, что предохраняешься.
— От беременности, да, но не от всего остального!..
Она задыхалась, пока я трахал ее длинными, плавными толчками, погружаясь так глубоко, что мои бедра упирались в ее задницу. Я был большим. Это не вопрос самолюбия, просто факт. Но Ари могла принять меня. Она не жаловалась, что я пронзаю ее внутренности, и не извивалась, пытаясь не дать мне войти глубже. Напротив, она шире раздвинула ноги, позволяя мне погрузиться так глубоко, что я забыл, где заканчивается она и начинаюсь я.
— Твоя киска создана для меня, Ари, ты ведь знаешь это, да? Я буду трахать тебя так сильно и так долго, что она примет форму моего члена... так, что она не подойдет никому другому… только мне.
Она лишь хрипло простонала. Я продолжал трахать ее в устойчивом ритме. Я шлепнул ее по заднице, требуя большего, желая услышать ее голос, ее сопротивление, ее гребаную капитуляцию – что угодно.
— Громкие слова, мистер Бэйли, — наконец пробормотала она через плечо и толкнулась бедрами назад, навстречу мне. Это позволило мне войти еще глубже. — Посмотрим, сможешь ли ты подкрепить их делом.
Из груди вырвался смех. Я схватил ее за ягодицы обеими руками и начал трахать еще сильнее, так что кровать затряслась.
— Да, давай посмотрим.
  
13.Арианна
 
Проснувшись у Кенны с раскалывающейся головой, пересохшим ртом и ноющим телом, мне потребовалась целая минута, чтобы вспомнить прошлую ночь. Воспоминания нахлынули разом.
Ужин и вино, поздний сэндвич, появление Маркуса. Его ладонь, зажимающая мне рот, прямо в этой комнате. Я огляделась, с облегчением убедившись, что его давно нет.
Я села, всё тело приятно покалывало, и откинула простыню. Я была голой.
Мои груди были украшены засосами, по краям некоторых отпечатались следы зубов. Живот был покрыт засохшими белыми разводами спермы. Губы саднили, распухшие от его поцелуев. Киска покалывала, хорошо использованная и все еще мокрая. Даже в заднице чувствовалось... непривычное напряжение. Его пальцы были совсем не маленькими, и один из них вошел так глубоко…
Я провела руками по лицу, чувствуя, что готова закричать. Я твердила Маркусу, что он сводит меня с ума, на что он лишь посмеивался, но это была пугающая правда. Я не знала, как примирить ту часть себя, которая проснулась от того, что он удерживает меня – и мне это понравилось, – с той, кем я должна быть на занятиях.
Его преподавательницей.
Одно было точно, и я не могла обманывать себя: когда я проснулась и обнаружила его в своей постели, опьянение уже давно прошло, так что списать свое возбуждение на алкоголь я не могла. Я хотела Маркуса во всей его извращенной, безумной красе. Мужчину, которому не помешала закрытая дверь, чтобы добраться до меня.
В зеркале напротив кровати на меня смотрела незнакомка. Кто эта женщина, которая нарушает правила и осмеливается хотеть того, чего не должна? Я не узнавала ее.
  
Поменяв постельное белье и закинув грязное в стиральную машину, пока Кенна еще спала, я отправилась обратно в «Ночную сову» готовиться к работе. Там я бросила сумки, разделась и прошла прямиком в душ.