Порочные цели (ЛП)

«Геллионы» навалились на меня, лупя кулаками по нагруднику. Я закинул голову, глядя на потолочные софиты, и позволил себе прочувствовать этот момент, всего на секунду.
Мгновение чистого кайфа: когда отстоял ворота в решающий момент, и всё остальное перестает существовать. Чувство, которое не сравнится ни с чем в жизни.
В раздевалке парни болтали о вечеринке после игры, о следующем матче и о том, что в следующий раз мы встретимся с этой же командой, но уже дома.
  
— Ты поедешь домой с Беккетом? — Ашер ждал, пока я паковал щитки.
— Нет, у меня кое-какие дела. Увидимся в общежитии.
Эш нахмурился.
— Какие у тебя тут дела?
Я пожал плечами. Он выпытывал, но я не собирался поддаваться. Чем меньше я вмешивался в дела «Гончих Харбора», тем лучше – и это включало в себя любые разговоры о клубе. Ашер, может, и один из моих лучших друзей, но напоминать ему, насколько дерьмовая обстановка в моей семье, я точно не планировал.
— Ладно, будь осторожен, — Ашер протянул руку для прощального жеста, нашего фирменного рукопожатия со времен школы. Но в этот раз он не отпустил мою ладонь, как обычно, а задержал, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Не позволяй другим портить твою жизнь за тебя.
Я вырвал руку и покачал головой:
— Не позволю. Ты же знаешь, я отлично справляюсь с этим сам.
Я не шутил. Как обычно, моя насмешливая интонация превращала правду в шутку. Это был талант, который я открыл в себе еще в детстве. Можно было сказать самые печальные, самые тревожные вещи, вывернуть душу наизнанку, главное, чтобы на губах играла ухмылка.
Я вышел из раздевалки, когда все уже разошлись, и поднялся на уровень, где обычно находились зрители. Там были фуд-корты, которые уже закрывались на ночь, общественные туалеты и камеры хранения. Брат уже прислал мне номер ячейки. Всё, что от меня требовалось, – забрать оттуда сумку, отвезти ее в Хэйд-Харбор и хранить, пока она не понадобится Коулу.
Пять минут спустя сумка была у меня. Она оказалась больше, чем я ожидал, и нести ее было чертовски неудобно. К счастью, командный автобус еще не уехал. Я зашел, запихнул обе сумки в верхние багажные полки и плюхнулся на сиденье.
Чтобы отвлечься от мыслей о грузе, спрятанным над головой, я достал телефон.
Там были сообщения от брата, пары хоккейных заек, которые каким-то образом узнали мой номер и которых я тут же заблокировал, группового чата Ледяных Богов – и всё. Ничего от человека, которого я действительно хотел услышать.
Я открыл номер, который сохранил ранее, под простым именем: «Именинница».
У тебя было время обдумать мои условия, профессор. Пришли адрес. Сегодня я выиграл на льду, и у меня есть победный ритуал, который нужно завершить.
Через секунду серые галочки сменились на синие. Она прочитала. Я ждал, когда появятся точки, сигнализирующие о том, что Ари набирает ответ.
И ждал… и ждал.
Ничего. Она не ответила. Просто оставила мое сообщение висеть в статусе «Прочитано». У меня вырвался невольный смешок, и я пристально уставился на экран, мысленно приказывая новой преподавательнице перестать испытывать мое терпение. Это бы разозлило меня, если бы не возбудило до чертиков.
Возможно, именно сопротивления не хватало в моей предсказуемой личной жизни. Ари пока была настоящей головной болью – и именно поэтому целиком завладела моим вниманием.
Новая игра с достойной соперницей… и восхитительный приз в финале.
Звучало заманчиво.
Игра началась, профессор. Я уже разогрелся и готов сделать ход.
Мы вернулись в Хэйд-Харбор около полуночи. Я быстро забрал свой мотоцикл со стоянки «Геллионов» и поехал в город. Нужно было завезти сумку в «Кулак» и спрятать в задней комнате. В той самой, с кодом, который невозможно взломать, и который так позабавил Ари. Как я и сказал ей, в «Кулаке» никто не крал. Подобное неуважение мой брат просто так не оставил бы.
Закончив с этим, я отправился обратно в общежитие «Геллионов». Было уже поздно, и рокот мотоцикла разносился между безмолвных зданий на Главной улице. Внезапно зазвонил телефон, и, увидев неизвестный номер на экране, я притормозил, чтобы ответить. Мать давно запомнила мой номер и часто звонила с чужих телефонов. Она знала, кто в семье слабое звено – тот, кто всегда пришлет денег. И хотя я понимал, что она просто использует меня, все равно не мог заставить себя сменить номер.
— Маркус? — в трубке прозвучал низкий шепот.
Я заглушил двигатель мотоцикла и встал. Этот голос я узнал бы где угодно.
Я промолчал. В трубке раздался странный приглушенный звук, будто кто-то говорил, укрывшись с головой одеялом. Зная моего отца, так оно и было. Я зашагал по улице, нуждаясь в отвлечении на время разговора с худшим человеком в моей жизни.
— Маркус, ты меня слышишь?
— Слышу.
Отец шумно выдохнул:
— Хорошо. Приедешь на выходных? Мой адвокат хочет тебя видеть.
— Не смогу. Я занят.
— В жопу твои дела! Это важно. Твой брат должен был тебе объяснить.
— Объяснил. И я все равно занят. Чего ты вообще хочешь? Коул приедет.
Я снова зашагал вперед. Теперь глухой звук в трубке обрел смысл: он звонил с контрабандного одноразового телефона, а не с официального тюремного.
— Мне не нужен Коул. Мне нужен ты. Это должен быть именно ты.
Я нахмурился.
— Почему?
— Потому что так надо! Хватит задавать вопросы, пацан! Я твой чертов отец, и если я говорю «приезжай» – ты приезжаешь. Хоть раз в жизни принеси долбаную пользу! — рявкнул он в трубку, резко сбросив тот притворно-ласковый тон, с которого начал.
Я снова остановился и уставился на витрину магазина рядом. В окне красовалась бейсбольная перчатка. На рекламном плакате отец бросал мяч сыну. «Проводите время вместе, чтобы понять, каким человеком он станет» – слоган и стиль картинки выглядели так, словно их позаимствовали из журнала 1950-х. Может, так и было. Одно я знал точно: живи мой отец тогда или сейчас – он всё равно был бы паршивым родителем.
— Сегодня была важная игра. Я взял решающий бросок в последние секунды, — пробормотал я в трубку.
В ответ – тишина.
Отец тяжело вздохнул.
— И?
— Подумал, тебе может быть интересно, что происходит в моей жизни, — сказал я сухо.
— Да насрать. Я, блядь, сижу в тюрьме, Маркус! Перестань быть эгоистом и помоги мне. Увидимся в субботу, — бросил он уверенным тоном и отключился.
Я сжал телефон так сильно, что края впились в ладонь. Порез от стекла, полученный пару ночей назад все еще болел, но боль была кстати – она проясняла мысли.
Перейдя улицу, я направился к единственному освещенному зданию в квартале – закусочной «Чикади». Я ходил туда еще с детства. Дешевая еда, большие порции, да и работали они круглосуточно. Возвращаться в общежитие «Геллионов» прямо сейчас не хотелось, как и ехать в «Кулак».
Бросив взгляд в окно, я замер на месте – в одной из кабинок сидела Ари. Она смеялась над чем-то, что говорила женщина напротив. Темная буря разочарования и раздражения, клокотавшая во мне, вдруг рассеялась. Вот что мне было нужно. Идеальное отвлечение. Будь я человеком верующим, решил бы, что она появилась здесь именно в этот момент не просто так. Но я знал правду. Никакой судьбы не существует – есть только дерьмовые решения, которые принимают люди. Ничего просто так не дается, а уж таким, как я, и подавно. В этой жизни я получал только то, за что боролся... или что забирал силой. Переступая порог закусочной, я поймал себя на мысли о том, как же путем мне достанется Ари.
  
11.Арианна
   
Я уставилась в меню закусочной, но буквы расплывались. Я была пьяна. По-настоящему. Завтрашнее утро обещало быть адским, но сейчас мне было все равно.
— Ладно, тебе срочно нужна вода, а мне – в туалет. — Кенна скользнула по гладкому сиденью кабинки.
Она заглянула ко мне в класс после лекций и уговорила выпить в честь моих первых рабочих дней. Я сразу согласилась, поскольку ужасно не хотела возвращаться в мотель и снова зацикливаться на Маркусе и своем будущем в Хэйд-Харборе.