Ренонс (СИ)

— Ну хорошо, хорошо, — согласился Череп с моими аргументами. — Значит, сбор средств пока отменяется? Ты в Игру не вернешься? Просто надо всех предупредить.
— Вернусь, — вздохнул я и решился всё рассказать. — Ещё мне нужна капсула. Взломанная капсула. Программно перепрошитая, с убранным контролем времени.
— … ? — на том конце трубки была такая выразительная тишина, что я поморщился. Казалось, что, как когда-то в Игре, от Ксенора мне передалось телепатическое недоумение.
— Да, Череп… Лекарства так и нет… — продолжал я объяснение, не собираясь отступать от намеченного плана. — Стабилизатор подарил Анечке несколько лет жизни… Череп, я теперь верю в реальность оцифровки! Мы должны ее оцифровать!
— Ребенка в капсулу⁉ Они программно на это не рассчитаны.
— Череп, я встретил главу «Черного ветра» у Зуммеров. Это точно он! Он в коме, но и в Игре тоже! Я должен это сделать, Череп. Должен попытаться.
— Ладно, — ответил Череп и громко вздохнул.
— Ладно? Ты согласен⁈
Хотел добавить «на эту авантюру», но сдержался. Я прекрасно понимал, что это чистой воды авантюра. Если честно, думал, что Череп будет меня отговаривать.
— Согласен. Жди! Мы прилетим с оборудованием и врачом. Капсула тоже будет. На ее покупку переведу остатки твоей доли с просмотров, — немного помолчав, Череп добавил. — Я знаю, где достать капсулу. Есть связи. Ты же напортачишь, так что сам не суйся.
— Так просто? — опешил я.
Где, где он возьмёт оборудование⁉ Хотя его проще достать, чем взломанную капсулу. Государство отслеживает их приобретение.
— Просто, — хмыкнул Череп. — Не заморачивайся. Сказал, что сделаю, значит, сделаю!
— Ладно. Мы с Анечкой тебя ждём. Скажу, за ней прилетит волшебник в голубом вертолёте.
На мои последние слова Череп снова хмыкнул. Я сбросил вызов и вернулся в палату.
Анечка с монитора под потолком смотрела сериал про Кузю. Я ближе пододвинул стул, лёг головой на кровать и положил руку на укрытые одеялом ножки моей принцессы… И начал вырубаться. Организм отключил режим нон-стоп, так необходимый для решения проблемы, и решил уйти на подзарядку, раз сам хозяин не торопится отдыхать.
Спал я беспокойно, вполглаза, просыпаясь от любого движения дочки. Сквозь сон помню, как приходила Дарья, принесла мне подушку. Помню, что она дважды кормила Анечку. Помню, что я даже что-то говорил, но что, так потом и не вспомнил.
Вечером на телефон пришло сообщение. Я с трудом открыл глаза и, зевая, уставился на экран.
[16:53 Понедельник, 19 сентября 2161 г.] Неизвестный номер: «Выходи. Мы у больницы. Череп».
Потёр виски. Мелькнула дурацкая мысль: «Как они нашли больницу?» Но я тут же откинул её. В России одна клиника, специализирующаяся на генетических заболеваниях, и она исторически находится в Екатеринбурге. Так что логично, как нашли — в интернете посмотрели. А то, что Анечка в Екб, я говорил Черепу ранее. Оставив Анечку на попечение Дарьи, помчался к выходу.
Трое ждали меня у крыльца. Что примечательно, один был в белом халате. Видимо, это и есть доктор Хисон: высокий худощавый мужчина в очках и с папкой документов в руках. Второй была высокая стройная платиновая блондинка с отросшими чёрными корнями волос. Кто это девушка, я не догадывался. Ну, а третий, естественно, сам Череп. Коренастый темноволосый мужчина восточной наружности с цепким взглядом тёмно-карих глаз. Мда… Я думал, что это у аватара тяжёлый взгляд? В реале у Черепа взгляд ещё более тяжёлый, словно рентгеновский, неосознанно вызывающий желание признаться во всем. Странное состояние.
— Я пошёл договариваться. Надо подготовить документы о выписке, — Хисон схватил мою руку, быстро пожал и рванул в здание больницы. — Плутос, тебе их нужно будет подписать! Кстати, меня Владислав зовут, — крикнул он мне уже с крыльца.
Я проводил доктора озадаченно-вялым взором. С трудом сдерживал зевки, мозг отказывался входить в рабочий режим, голова болела, покалывала в висках. Мне, наверное, крепкого кофе сейчас хлебнуть надо или опрокинуть банку энергетика.
  
— Нужно успеть подготовить документы, а то начальство разбежится. У них конец рабочего дня, — пояснил Череп. Протянул мне руку: — Тимур.
— Даниил, — ответил на автомате, пожав руку в ответ.
— Да, я знаю. Не спал совсем? Ты бледный и заторможенный какой-то, — прищурившись, улыбнулся Череп. — Ну, ничего, в самолете отоспишься. Владислав и Ольга присмотрят за Анечкой. Ольга — медсестра. Она тоже из нашего клана. Работает в Московской больнице, в реанимации. Готова приходить к тебе домой, помочь на общественных началах присмотреть за Анечкой. Можно сказать, Ольга волонтёр. Сейчас находится в отпуске. Так что Анечка будет в надёжных руках.
Вообще, забавно, как аватар персонажа передает мимику реального человека. Лицо другое, а улыбка та же. Поймал себя на мысли, что некультурно пялюсь на Черепа, то есть на Тимура.
— Сравниваешь? — понял Череп моё пристальное внимание к его физиономии.
— Да, — согласно кивнул. — Интересное, конечно, явление. Да если вдуматься… Наши персонажи — это реальные мы, только в Игре.
Понял, что меня от недосыпа утягивает в философию. Повернулся к девушке и обаятельно, как мне казалось, улыбнулся.
— Спасибо вам, Ольга! Ваша помощь неоценима!
Плохо, что я сам не подумал о необходимости присмотреть за Анечкой, пока она в капсуле. Погружение вредно для здоровья. Я не подумал, а Череп подумал. Получается, что все мы теперь заговорщики, так как наши намерения незаконны. По законодательству ребенка до шестнадцати лет запрещено подключать к капсуле вирт-реальности. Исключение — медицинские показатели. По специально составленным детскими психологами программам так лечат психологические травмы. Ещё инвалидов можно вводить в Игру или безнадёжно больных. Следят строго, дают разрешение неохотно. Надзор почти такой же, как с запрещёнными препаратами. И сроки такие же…
  
8.3
 
Теоретически я смог бы попробовать выбить капсулу для Анечки и на законных основаниях. Но не дадут. Не тот случай. Боли она не испытывает. Скажут, пусть смотрит мультики, нет никаких показаний к уходу в вирт. Для чиновников мой ребёнок просто галочка на бумаге, а для меня— единственный смысл жизни.
Втянул полной грудью прохладный вечерний воздух. Посмотрел на людей, что откликнулись на мой зов о помощи. Очешуеть, на что пошли ребята ради меня! Их же всех подтянуть могут как сообщников!
Чувствуя, как от переизбытка чувств увлажняются глаза, посмотрел на Ольгу с Тимуром и чуть дрогнувшим голосом сказал:
— Спасибо вам, ребята! За всё спасибо!
— Плутос! — окликнул меня высунувшийся из дверей больницы Владислав. — Я всё уладил. Осталось только твоё письменное согласие. Идём, подпишешь.
Я рванул в больницу, думая о Владиславе. Что он за личность, наш Дракон? Ходит порывисто, все движения чёткие, смелые, словно знает, что делать. И идёт по больнице, как начальник. Я непроизвольно потёр щёку, вспомнив, как чётко, со знанием дела док мне, раненому, влепил оплеуху. Прослеживается схожесть поведения в игре и в реале.
Потом я наблюдал, как «Дракон и Ко» похищают принцессу. Начальству больницы не понравилось, что я забираю Анечку, но больше всего, как мне кажется, им не понравился Владислав. Он давил авторитетом и корочками военного медика. Хотя аргументы были те же, что и у меня: «Лекарства нет, потому нет смысла держать здесь ребенка. Дома ей будет лучше и спокойнее. Для перевозки всё есть, даже военного медика из Санкт-Петербурга вызвали. Авторитетного». Начальство больницы пребывало в шоке от разворачивающейся ситуации и в отместку давило на меня, пытаясь сделать по-своему. Иначе — урон чести больнице? Я так и не понял, в чём смысл спора.
Но документы мы все-таки подписали, вырвали с боем, можно сказать.
— Для них мои корочки сродни красной тряпке, — пояснил мне взъерошенный Владислав в коридоре, когда шли за Анечкой.
— И что, везде так? На гражданке?