Семейные Ценности (СИ)

Хотя, какого чёрта он об этом думает⁈ Он просто ищет качественные наушники, чтобы извиниться и забыть о том происшествии. Вот и всё! Не больше и не меньше. Вот возьмёт стандартные. Какие-нибудь чёрные, но с хорошим качеством, и всё. Пусть будет довольна. И вообще, что за бардак творится в его голове в последнее время?
Голубые… Ха! Как глаза Вел… Двойное ХА!
— Я сделал выбор, — обратился он к продавщице.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Какие мне упаковать?
…
И вот какого, спрашивается… он теперь возвращается в школу с голубыми наушниками⁈
Гокудера Хаято — идиот.
— Просто оставлю и уйду, — бубнил он себе.
Обманывай кого хочешь, но с собой честным быть стоит.
— Дерьмо…
Через какое-то время он вновь пришёл в школу. Как и ожидалось, она практически пустовала. Только Дисциплинарный Комитет парами прогуливались по коридорам, осматривая сохранность школьного имущества. Мимо них проскользнуть не составило труда.
Хаято отыскал подходящий кабинет и стал думать, как бы передать подарок девушке. Встретиться с ней лично? Нет… Этот вариант отпадает сразу. Он вновь совершит какую-то глупость, после которой всё только усложнится. Тогда…
Посмотрел на телефон.
Да… Почему бы и нет? Хаято написал сообщение на листке бумаги, а после почему-то сложил его в самолётик. Именно используя такие самолётики он неделями тренировался, совершенствуя свой боевой навык. И ведь получилось. Сейчас ему так же необходимо его умение и капелька везения. Далее сделал несколько фотографий и скрылся за углом, рассылая сообщение девушке на электронную почту.
Как и ожидалось Вел появилась довольно быстро.
Она вошла в кабинет и тут же заметила пакет с подарком. Развернула самолётик и, прочитав сообщение, резко обернулась. Хаято чудом удалось скрыться за углом. Вел его не заметила. Но далее женское любопытство взяло верх, и девушка заглянула в пакет.
Вначале она была насторожена, а брови её нахмурены, но по мере осознания того, что перед ней находится, выражение лица девушки ожидали яркие перемены. А именно удивление, шок и, наконец… радость. Она была счастлива и действительно улыбалась.
— Это же… — ахнула Вел, доставая наушники из пакета. Естественно, её мучили сомнения, но в итоге Вел всё же надела их себе на голову и подключила новое приобретение к сотовому телефону.
Несколько движений пальцами и вот зазвучала музыка, которую даже Хаято слышал в полной тишине. Приятная, мягкая мелодия без слов. Звук был чистым, Гокудера лично проверял и уверен в приобретении. Но всё равно сомневался, понравится ли они Вел. Однако все его страхи расступились и исчезли именно в тот самый миг, когда он увидел сияющую улыбку девушки и услышал лёгкий смех, напоминающий летний дождь. Именно такое сравнение пришло парню на ум.
О большей награде он и не смел мечтать.
Его извинения приняты.
  
Глава 9. Молчание
 
Уже больше часа я лежала на своей кровати и смотрела на наушники, что крутила в руках. Голубые наушники были потрясающие. И звук такой чистый… Не знаю, как, но я буквально влюбилась в эти наушники с первого взгляда. О таких только мечтать можно. Но вот теперь они у меня.
Единственным, кто знал о моих сломанных наушниках, был Гокудера Хаято. Ведь именно он их и сломал. Но стал бы парень покупать новые, чтобы возместить ущерб? Это так на него не похоже… Обычно он бы просто на меня накричал, да и послал куда подальше, но чтобы покупать новые и… извиняться? Ведь ко всему прочему была и записка в виде самолётика, на котором имелось всего одно слово на итальянском — «Прости».
Но почему он лично со мной не заговорил? Хотя… Теперь, вспоминая школьные дни, мне кажется, что попытки были, вот только всё всегда получалось не так, как надо. В итоге он просто молчал. Да… Это очень не похоже на Гокудеру Хаято. Словно другой человек. Не тот, каким я его помню…
И теперь… как лучше поступить мне?
Странно… Чувствую смятение. По правилам и учитывая то, что тогда наговорила Хаято, я обязана вернуть наушники парню, дав понять, что ничего не желаю иметь с ним общего. Это вполне разумно и очевидно. Но… Я смотрю на этот нежный голубой цвет, что так игриво переливался, ловя свет лампы, и понимаю, что не хочу отказываться от такого подарка.
 
Что же тогда делать? Завтра пойду как обычно в школу и понятия не имею, что сказать. Что-то вроде «Спасибо» или «Я тебя прощаю»? Хотя за что именно он извиняется? Теперь отчасти виноватой чувствовала себя именно я. Не надо было мне говорить тех вещей парню. Я не такая… Вернее, я действительно так думала, когда-то давно… Да и в те моменты, когда он придирался ко мне. Но… Что ж, будем откровенны, я уже давно не испытываю той ненависти к нему, что была раньше. Если бы я ненавидела этого человека и сейчас, то боюсь, давно бы сошла с ума или пошла на какое-нибудь преступление. И если подумать, соверши я нечто подобное, то лишь подтвердила значимость в мафии, но… Я считаю, что это неправильно. Нельзя жить всю жизнь пребывая в одной лишь ненависти. Так говорил мне отец.
Если вечно злиться, ненавидеть, страдать и жаловаться на мир, то каким бы ярким ни было солнце, и какой бы плодородной ни была земля, у тебя никогда ничего не взойдёт. Растения чувствительны к чужим мыслям. Вот только… В моих руках в принципе мало что взойдёт.
Папа, если бы ты был здесь, что бы ты сказал? Как правильнее поступить? Я никогда не хотела связывать свою жизнь с мафией. Но волей судьбы с десяти лет вижу весь ужас, который постигает людей, связавших свою жизнь с мафией. Именно поэтому отчасти я очень хочу выписать себя из семейного реестра, после чего вновь буду обычным человеком. Сама по себе. Ещё не знаю, что меня будет ждать и куда я пойду, возможно, я лишусь абсолютно всего, как это было недавно. Но с другой стороны, лучше так, чем чувствовать себя обязанной мафии.
Именно поэтому я не хочу связываться с Вонголой. Савада, Ямамото, Гокудера… Но они словно намеренно притягиваются ещё сильнее. Становятся ближе. И я бы не сказала, что тот же Тсуна — плохой парень. Наоборот, он очень мил и заботится о своей семье.
— Эх… Я запуталась… — протянула я, обхватывая наушники руками и прижимая их к груди.
— Так позволь мне распутать, ку-фу-фу, — послышался голос Мукуро со стороны входа в комнату. Я резко приняла сидячее положение и посмотрела на парня.
— Семпай? Давно ты тут?
— Только что пришёл, пирожочек, — улыбался парень. — Скажи лучше, по ком ты так вздыхаешь? Не по мне случайно? Ку-фу-фу…
— А? Нет, — мягко ответила я, посмотрев куда-то в сторону пола.
— Оя! Как грубо… И это после того, что я сделал, — протянул парень, несколько обиженно выпятив нижнюю губу, но тут же сменил своё выражение на мягкую улыбку. Присел на кровать рядом со мной. — О чём же ты думаешь сегодня, пирожочек? Позволь помочь тебе и дать совет, если он необходим. И… Хм… Ты ходила по магазинам? — спросил парень посмотрев на наушники в моих руках.
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Это подарок.
— Оя! От кого же? — в разноцветных глазах Мукуро блеснули искорки любопытства и азарта.
— Вначале я подумала, что от тебя, пока не прочла записку, — кивнула в сторону листочка, что также находился на кровати. Мукуро с нескрываемым интересом посмотрел на содержимое записки.
— Оя-оя… — протянул он, улыбаясь ещё шире. — И кто же этот «виновник»?
— Думаю, Гокудера Хаято… — вздохнула я. — И это странно. Это правда он? То есть… Тот Гокудера Хаято которого я знаю, вообще никогда не извинялся. Не перед кем. Может… вышла какая-то ошибка?
— Ку-фу-фу, ты правда так думаешь, пирожочек? Но при этом наушники прижимаешь к себе так крепко, что я им немного завидую, — усмехался парень, после чего взял мою подушку, подложил к себе под спину и, расслабившись, улёгся на неё. — Что же тебя беспокоит? Вроде всё пока неплохо складывается, ку-фу-фу…
— А? Да, это так, но… Хм… — Нахмурилась. — Должна ли я их принимать?