Несильно беременна (СИ)

Мужчина не стоило повторять дважды. Они приняли приказ начальника к исполнению. Беспрекословному.
— Не трогайте меня! Поставьте на место! Отпустите! Спасите! Помогите! — кричала, спеленутая по рукам и ногам.
Меня понесли в дом на руках. Хорошо хоть не покатили. Гога держал поперек плеч, а Сергею достались ноги.
А все потому что умудрилась расцарапать лицо Артику, а Лехе ударила по коленке. Со всей силой, на которую была способна. Мужик так скривился, что думала заплачет от боли.
Я могла бы собой гордиться. Хоть одному, да отомстила. Но ничего, все у меня получат по заслугам. Всех запомнила. И всем все припомню. Если выживу.
Глава 8
— Закройте ей кто-нибудь рот, — из комнаты на первом этаже вышел Андрей.
И когда он только успел переодеться?
Белая рубашка с шейным платком, домашний халат поверх.
Барин, да и только. Не хватает сеточки на волосах. Или трубки в зубах. Налет аристократизма мешал мне представить мужчину с толстой сигарой и черной печаткой на мизинце.
Видимо, пока я пререкалась с его подручными он время даром не терял. Быстро принял душ и переоделся. Быстрый поцык. Как говорят в бандитской среде. Откуда я это знаю? Бывший просветил.
Ненавижу. И одного и другого. Оба обманули надежды.
Это я поняла очень отчетливо.
Если раньше я воспринимала Артика и компанию, как что-то непонятное, выбивающее меня из колеи. То на Андрее сконцентрировались все чувства, которые испытывала.
А во мне скопилось много чего.
Я ругалась и кричала. Кричала и ругалась.
— Нам нужен скотч, — воскликнул Артик, считая слова Андрея, как сигнал к действию.
— Леха, беги на кухню. Там есть, — скомандовал Гога. При этом тряхнул меня, перехватывая поудобнее.
— Уронишь, дурень, — благим матом заорала я, простившись со своей головой, которую чуть не впечатали в мраморные ступени.
Им-то моя голова без надобности. Им нужно от меня кое-что другое. Я без нее шляпу носить не смогу. А косички на чем плести? Во время поездки в Сочи. Однозначно, голову надо беречь. Голова это слабое место.
— Вот и хорошо. В коме, молчаливая, ты нам больше понравишься, — довольно произнес Артик.
— Что за баба горлатая? Не могли найти кого-нибудь посговорчивее, — принялся ворчать Андрей, наблюдая за всеми нами.
Он стоял заложив руки в карманы брюк. Ну чистый бандит. Наверное, позу у Челентано скопировал. Только у Андрея не плащ, как у итальянца, а халат.
— Док сказал, что только у нее овуляция. Правда, я так и не понял для чего она нужна, — признался Артик.
Мужик. В женской физиологии ничего не сечет. Что с него взять? Будь у меня возможность, плюнула бы под ноги. Выражая крайнюю степень презрения.
— Не твоего ума дело, зачем она нужна, — ужасно раздражало, что обо мне говорили в третьем лице.
— Может быть ее все же стукнуть? — Гога встрял в разговор.
— Несите ее уже в комнату. И там к кровати примотайте скотчем, чтобы не сбежала. И рот залепите. Она и получаса не провела в моем доме, а уже все мозги замусорила, — сокрушался Андрей.
— Насильники! Убийцы! Гады ползучие! — я не скупилась на оскорбления.
— О, Боже! Дай нам терпения! — воскликнул Андрей, уходя назад в комнату.
Мужики, держащие меня, восприняли его уход как призыв к действию и понесли на второй этаж.
Вот же, гад! Он еще Боженькой прикрывается.
— Замолчи, — посоветовал Гога.
— Никогда не молчала и молчать не буду, — мне не хватало трибуны и ботинка, уж я показала бы им Кузькину мать.
Все что оставалось, это возмущаться и язвить. И я пользовалась предоставленной возможностью, как могла.
— И за что нам такое наказание? — возвел глаза к потолку Леха, отличавший молчаливостью. Но даже он не выдержал и высказался.
— За дела ваши черные. За грехи страшные, — будь я ведьмой, обязательно прокляла бы. Да от всей души.
— Закройте ей рот, — попросил Гога. — У меня терпение кончается. Иначе я за себя не отвечаю. А шеф потом всех накажет. В спортзал вчера новые маты привезли.
— Именно матами вас и надо крыть. Отборными, — высказалась по поводу услышанного.
 
— С удовольствием перекрою этот поток красноречия, — в руках Артика появился огромный носовой платок.
Откуда он его взял, я не знала, и знать не хотела. Очень надеялась, что платок чистый. А если даже и пользованный, то только один раз и с внутренней стороны. Все остальные варианты его применения я отметала, как несуществующие. Иначе мне грозило быть задушенной переполняющими от возмущения эмоциями.
— Никогда не думал, что так буду радоваться тишине, — Гога озвучил мысли всех мужчин вместе взятых.
Меня приволокли в огромную комнату на втором этаже загородного особняка, в котором оказалась по собственной глупости и недальновидности.
И оставили. Одну. Размышлять о жизни.
Вот кто меня подбил взять в заложники главаря бандитов?
Надо было не раздумывать и бежать к остановке. И тогда бы я не лежала спеленутой сосиской на огромной кровати размера XXL и не таращилась в потолок, отыскивая хоть какую-нибудь мало-мальски крошечную трещину.
Я усиленно успокаивала себя, уговаривая не впадать в панику. В жизни не практиковала ролевые игры, тем более не увлекалась связыванием. Оттого и не получала удовольствия от происходящего.
Минуты падали резиновыми каплями на испаряющееся самообладание.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 9
 
— Лежишь? — в комнате появился тот, кого я меньше всего предполагала увидеть.
Перед уходом мужики все же сжалились и вытащили кляп изо рта. Чтобы я могла дышать спокойно. Видимо боялись, что могу задохнуться с непривычки. Но и только. Руки остались примотанными к телу.
— Лежу, аки лялечка, — не возмущаться и не молчать, когда целиком и полностью находишься во власти конкретного мужчины сложно.
И тяжело.
Я, конечно, совершила в своей жизни много ошибок, но полной идиоткой никогда не была.
— А ведь могла бы обеспечить себе красивую жизнь, — хозяин дома присел рядом на кровать. — Кушать из позолоченной тарелочки. Носить соболя. Жить в свое удовольствие. Слетать на отдых за границу. Ты не была Таити?
Его внимательный взгляд обежал меня с головы до ног.
Изучающий. Пронизывающий. Оценивающий.
Вдоль позвоночника побежали мурашки. И им не помешало то, что я лежала на спине.
— Что-то не припомню, чтобы мне ее обещали, — прошипела сквозь зубы.
Это чем он сейчас занимается? Заманивает в ловушку, суля все богатства мира. Промывает мозги? Припудривает перед тем, как обработать по полной программе.
Психолог местного разлива.
И как я могла ошибиться в Андрее? Не сумела рассмотреть опасность, которой он был пропитан насквозь. К такому как он, не только не садятся в машину, а обходят стороной по большой дуге. Не забывая все время оглядываться.
Это все из-за отсутствия выбора, шепнул внутренний голос. Будь он у меня, ни за что бы не остановила внимание на Андрее. Бежала бы, как от прокаженного. А так кинулась на первого встречного.
— Я тебе обещаю красивую жизнь, — добродушно, с располагающей улыбкой, заявил он, выделяя словосочетание «я тебе обещаю». Только теперь мне известна цена его улыбки. — Будешь хорошей девочкой и через девять месяцев окажешься вся в шоколаде. Сможешь смотаться на любой курорт, купить любую шмотку. Еще и на черный день останется. Я не обижу.
Андрей перечислял блага, которыми меня наградят за хорошее поведение.
— А если не буду? — внутренний бес так и подбивал противоречить. — Не хочу и все тут.
 
— Все будет так, как я пожелаю, — твердо, со сталью в голосе, заявил мужчина. Вмиг растеряв свою доброжелательность. Если бы я верила в оборотней, то посчитала, что передо мной один из них. Настолько сильно поменялся Андрей в лице. Стал совершенно другим человеком. Хищным. Беспощадным. Нетерпимым к чужому мнению. «Я сказал, и точка».