Мечтаю о тебе (ЛП)

И я не пожалела ни об одной секунде, проведённой с ним.
Я просто сожалела о том, что произошло потом, потому что знала, что Кевин хотел бы, чтобы я двигалась дальше, нашла кого-то, кого смогу полюбить. Он бы не хотел, чтобы я была одна.
У меня перехватило дыхание, и я на мгновение зажмурилась, чтобы сдержать слёзы. Собравшись с силами, я поплелась наверх. В доме было три спальни, но одна из них была настолько маленькой, что в ней едва помещалась кровать, поэтому я превратила её в свой кабинет. Это было идеально, потому что окно выходило на задний двор и сад внизу, что позволяло мне часами откладывать работу.
  
Я прошла мимо крошечной спальни в коридоре и вошла в главную спальню в передней части таунхауса. Комната была просторной, с гардеробной и примыкающей к ней главной ванной. С тех пор как я переехала, джакузи стало моим лучшим другом.
Включив ночник, я подошла с сумочкой к креслу цвета голубиного крыла, стоявшему у двери. Я достала телефон и подключила его к зарядке на тумбочке. Мне хотелось плюхнуться лицом вниз на кровать, но вместо этого я пошла в ванную и сняла с себя одежду. Я начала бросать ее в корзину для белья, но вместо этого свернула в клубок, включая трусики и бюстгальтер, чтобы утром выбросить в мусорное ведро. Я не хотел снова надевать эту одежду, не говоря уже о том, чтобы смотреть на неё.
Уставшая, я включила воду и, повернувшись спиной к зеркалу над раковиной, стал ждать, пока вода нагреется почти до кипятка, как я люблю.
Я старалась не смотреть на себя в зеркало, когда была полностью обнажена.
Мне не нравилось видеть своё отражение.
Мне было... некомфортно.
Мне было некомфортно не из-за крошечных ямочек или округлости некоторых частей моего тела. Дело было не в физических особенностях. А может, и в них, потому что я уже давно не чувствовала себя... привязанной к собственной коже. Я понимала, что это звучит безумно, но мне казалось, что я больше не знаю собственного тела. Это было что-то, что я носила. Я не была с ним близка, если не считать того, что я время от времени пользовалась своим верным вибратором. Может, я просто слишком долго обходилась без близости.
И сегодня вечером, впервые за много лет, я действительно что-то почувствовала, когда Колтон коснулся моего подбородка. И насколько же это было грустно? Парень коснулся моего подбородка, и это было самое близкое к физическому контакту взаимодействие со мной после Кевина.
Это было последнее, о чём я хотела думать сегодня вечером. Всё моё тело болело, как будто я перенапряглась, когда встала под струи воды. Мне показалось, что я принимала душ целую вечность, а натягивать поношенную футболку «Пенн Стейт» и тонкие хлопковые шорты было буквально мучительно.
Наконец, спустя, казалось, целую вечность, я оказался в постели, но не могла уснуть. Я смотрела на беззвучно вращающийся потолочный вентилятор и не могла перестать думать о человеке, который погиб сегодня вечером. Была ли у него семья? Жена, которой предстояло услышать этот ужасный стук в дверь? Были ли у него дети? Были ли его родители ещё живы и скоро ли им предстоит хоронить сына? Поймают ли они когда-нибудь виновного?
Было ли мне чего бояться?
Я потянулась за пультом, включила телевизор на низкой громкости, но это не помогло остановить непрерывный поток мыслей.
Я видела, как кто-то умирал.
Закрыв глаза, я перевернулась на бок и впервые за много лет выплакалась до сна.
* * * *
На следующее утро я стояла прямо перед кофеваркой, с затуманенным взором и нетерпеливо ожидая, когда же наконец перестанет вариться чистый кофе. Всё, что мне удалось сделать, – это собрать волосы в небрежный пучок, но короткие пряди уже выбивались или торчали во все стороны.
Другими словами, я выглядела ужасно, но мне было всё равно. Я налила дымящийся кофе в чашку, наполовину наполненную сахаром, и продолжала стоять, делая первый, второй и третий глоток, пока прохладная плитка холодила мои босые ноги.
Я проспала.
Ну, в наши дни проспать до восьми утра – это значит проспать. Я выбралась из постели только около девяти. Ничего страшного. Единственное, что я планировал на сегодня, – это встретиться с Джиллиан Лима за ужином.
Мы с Джиллиан познакомились на презентации книги в городе. Она была почти на десять лет младше меня, но разница в возрасте быстро сошла на нет. Джиллиан было непросто раскусить. Она была почти невыносимо застенчивой, но любовь к книгам преодолевает все барьеры. Нас объединяли любимые авторы и темы, и как только она узнала, чем я зарабатываю на жизнь, она начала открываться мне.
В прошлом году мы встречались каждую субботу, чтобы за ужином обсудить книги. Иногда мы ходили в кино или в книжный магазин, и я буду скучать по ней. Весной она переведётся в колледж в Западной Вирджинии. Я до сих пор не знаю, почему она это делает. Это была та крупица информации, которую я не смогла у неё выведать.
Я как раз допила свой кофе, когда в дверь позвонили, заставив меня вздрогнуть. Я никого не ждала. Оставив чашку на столе, я прошлёпала по полу и выглянула в окно, но, поскольку перед домом всегда стояли незнакомые мне машины, это ничего не изменило. Закатив глаза, я потянулась к дверной ручке, проклиная тот факт, что в двери нет глазка.
Я резко вдохнула, и у меня отвисла челюсть, а способность связно мыслить исчезла.
Колтон Эндерс во всей своей голубоглазой красе стоял на моём крыльце, -Доброе утро, Эбби.
  
Глава 4
 
Я была за пределами того, чтобы отвечать.
Он стоял с розовой коробочкой среднего размера в одной руке, а другую засунул в карман брюк. Тени под глазами стали гуще, придавая ему грубоватый вид, который мой затуманенный сном разум находил невероятно сексуальным.
Ладно. Я бы в любое время сочла это сексуальным.
Любой. Время.
Он был одет так же, как накануне вечером, и у меня сложилось чёткое впечатление, что он ещё не ложился спать, что было несправедливо, ведь как он мог выглядеть так хорошо, если не спал?
Одна сторона его губ приподнялась, обнажив ямочку на левой щеке, - Можно я… войду? Я принёс с собой блинчики.
Я моргнула.
– Ты ведь любишь блинчики, верно? Они тебе точно понравятся, – добавил он, ухмыляясь. – Все любят блинчики, а эти просто супер. Они посыпаны корицей и коричневым сахаром.
– Я... я получаю от них огромное удовольствие. – Моя задница тоже получала от них огромное удовольствие. Отступив назад, я отошла в сторону. – Откуда ты знаешь, где я живу?
Колтон вошёл, опустив подбородок. Я была не маленькой, мой рост был 173 сантиметра, но рядом с ним я чувствовала себя маленькой, даже хрупкой, и это было странное ощущение, - Это было в твоих показаниях. Наверное, мне стоило сначала позвонить, но я ехал домой с работы, и твой дом был по пути. Как и пекарня.
Я не знала, что сказать, закрывая за ним дверь, но моё сердце бешено колотилось в груди, а в животе что-то странно шевелилось, как будто я тысячу раз видела, как это происходит. Бабочки. Но более крупные. Как большие хищные птицы или птеродактили. – Ты живёшь неподалёку?
Он широко улыбнулся, - Я живу на Плимут-роуд.
Это было далеко от моего дома. Бабочек стало больше. – А. В тех квартирах?
Он кивнул. – Я тебя разбудил?
– Нет. Я... – И тут я поняла, что на мне нет ничего, кроме пижамных шорт и старой футболки, которая почти ничего не скрывала. Мне даже не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что мои соски, скорее всего, видны. А мои бёдра? О боже.
  
Мои волосы.
– Но я чувствую запах кофе, – сказал он, поглядывая в сторону кухни. – Так что, я так понимаю, нет?
Он говорил так, будто не заметил, что у меня сильно выпирают соски и грудь, но, с другой стороны, с чего бы такому человеку, как Колтон, вообще это замечать? Я перевела взгляд на лестницу. Мне очень хотелось броситься наверх и надеть что-нибудь из одежды для сна. Или хотя бы бюстгальтер.