Мечтаю о тебе (ЛП)

На самом деле я никогда раньше этого не делала. Мы с Кевином ходили на свидания в старших классах. Тогда в этом участвовали родители. Свидания заканчивались у двери, а потом мы созванивались поздно вечером. Это был совсем другой уровень, в котором у меня не было опыта. Я посмотрела на него, сделав короткий вдох.
Он смотрел на меня сверху вниз, и хотя я не видела его глаз, я чувствовала на себе его пристальный взгляд, - Я отлично провела сегодня время.
  
— Я тоже. — У меня перехватило дыхание, когда я открыла дверь и вошла внутрь. Когда я повернулась к нему и снова подняла глаза, все, что я собиралась сказать, исчезло, растворилось в пространстве между нами.
В изгибе его губ читалось определённое намерение, и ещё до того, как он опустил голову, я поняла, что он собирается меня поцеловать. У меня перехватило дыхание, когда он обхватил мою щёку одной рукой и запрокинул мне голову. Он коснулся моих губ, как и прошлой ночью, — осторожно и вопросительно. В этом поцелуе было что-то такое нежное, когда мы стояли в дверях, и он наклонялся ко мне.
Прошлой ночью меня впервые за четыре года поцеловали. Это был второй раз, и инстинкты быстро взяли верх. А может, это было просто возбуждение. Я наклонила голову, и когда кончик его языка коснулся моих губ, я думала совсем не о сладости.
Поцелуй стал более страстным, наши языки сплелись. Мои руки оказались у него на груди, а его пальцы зарылись в мои волосы, когда он обнял меня за талию и притянул к себе. Я почувствовала его твёрдость у себя на животе и поняла, насколько он возбуждён, и от этого моя кровь закипела.
Страх перед тем, что ситуация выйдет из-под контроля, отошёл на второй план. Он всё ещё был со мной, но не занимал всё моё внимание. Я не могла думать ни о чём, кроме его поцелуев, едва могла дышать, и каким-то образом мы начали двигаться. Я услышала, как за нами захлопнулась дверь, а затем меня прижали спиной к стене, и между нами не осталось ни миллиметра пространства.
- Я хотел сделать это с тех пор, как увидел тебя в этом платье, — признался он и поцеловал меня, прежде чем я успела ответить.
Я вцепилась в его плечи, а его рука скользнула вниз по моему боку и обхватила бедро чуть ниже колена, вызвав у меня волну мурашек.
Отстранившись от моих губ, он тяжело вздохнул, - Я сказал себе, что сегодня буду вести себя прилично.
Я сжала его плечи, сминая ткань рубашки, — Ты не...
Он поцеловал меня в щёку, -Ну, я собирался вести себя как джентльмен.
— Почему? — спросила я, удивившись сам себе.
— Чёрт. Хороший вопрос. — Его губы коснулись моей шеи, а я откинула голову на стену. — Я даже не уверен.
Я ахнула, почувствовав, как его язык коснулся того места, где бешено колотился мой пульс.
— Я просто не могу держать руки при себе. — Он приподнял мою ногу так, чтобы прижаться бёдрами к моему животу, и, о боже, от охватившей меня боли я чуть не заплакала. — Чёрт, — застонал он, уткнувшись лицом мне в шею. — Это не помогло.
Моя грудь резко поднялась и опустилась. — Нет, это не так.
Из его груди вырвался глубокий стон, и я почувствовала, как его рука на моём бедре сдвинулась и скользнула под подол юбки. От прикосновения его ладони к моей обнажённой коже меня затрясло, и из моих приоткрытых губ вырвался тихий стон, но это было ничто по сравнению с тем, что произошло дальше. Он провёл рукой вверх и обхватил мой зад, одновременно придвигаясь бёдрами. В ответ мои мышцы сжались.
Он провёл губами по моей шее, нашёл мой рот, а его рука сжала мою ягодицу. Этот поцелуй потряс меня, и я почти не сомневалась, что остановлю его, если он спустит с меня трусики и возьмёт меня прямо у стены. Одна только мысль об этом обжигала мою кожу и сводила с ума.
Я почувствовала к нему непреодолимое влечение.
Он замедлил поцелуй и вытащил руку из-под моего платья, - Хорошо, — пробормотал он. — Я сказал себе, что не буду делать этого сегодня вечером.
Я открыла глаза, едва различая его черты в мягком свете, падавшем с лестничной площадки. Моё сердце бешено колотилось. Я хотела сказать ему, чтобы он не обращал внимания на то, что сам себе наговорил. У меня между ног было влажно, я была готова и желала его. Я хотела его.
Колтон опустил мою ногу и прижался лбом к моему лбу. Его грудь вздымалась так же часто. Я ничего не сказала, пока мы оба пытались взять под контроль то, чего требовали наши тела, но с его стороны было разумно притормозить.
Всё происходило так быстро, и я знала, что ситуация может быстро выйти из-под контроля, но я... я хотела, чтобы так и было. Колтон мне нравился. Он нравился мне в старшей школе. Он нравился мне издалека, когда я вернулась домой. Теперь он мне очень, очень нравился.
И это было ужасно.
  
Глава 10
 
Нажав кнопку «Отправить» в электронном письме, я улыбнулась, глядя на экран компьютера. Я не покладая рук трудилась с самого пробуждения, не принимая душ и даже не переодеваясь из пижамы, пока не добралась до последней страницы.
Гламурная жизнь редактора.
Закончив с правкой, я встала со стула и взяла маркер для сухого стирания. Подойдя к доске, висевшей рядом со столом, я зачеркнулп «Другие жизни». Ничто так не бодрит, как вычеркивание чего-то из списка дел.
На самом деле это было не совсем так.
Колтон занял первое место в списке того, от чего у меня сейчас кружится голова.
Эта последняя неделя была... просто потрясающей, я словно снова стала подростком или девушкой чуть старше двадцати, которая счастливо порхает по жизни. Я забыла, каково это — быть... охваченной волнением и предвкушением встречи с кем-то, снова испытывать сильные чувства, потому что если эта неделя меня чему-то и научила, так это тому, что последние четыре года я думала только о своей карьере и ни о чём больше.
Но эта неделя научила меня многому другому.
Поскольку Колтон работал посменно по десять часов, у него было три выходных дня — воскресенье, понедельник и, как ни странно, среда. Конечно, в эти дни он был на дежурстве, и нельзя сказать, что у него были полноценные выходные. Из-за стрельбы на прошлой неделе он был в офисе и в понедельник, и в среду, отрабатывая зацепки, но оба вечера я проводила с ним. В понедельник мы ходили в кино, чего я не делала со времён Кевина. В среду мы поужинали в одном ресторане города, в котором я никогда раньше не была, потому что он казался местом для пар.
Обе ночи закончились примерно так же, как и воскресная. Он целовал меня у двери, но каким-то образом мы оказывались на моём диване: его тело накрывало моё, его губы завладевали моими губами, а его руки вытворяли с моим телом безумные вещи. Одна только мысль об этом сейчас, когда я верчу в руках ручку, вызывает бурю ощущений. Я краснею, и моё тело отзывается, когда я вспоминаю, как его рука скользила между моих бёдер и как легко его умелые ласки доводили меня до исступления.
И он всегда останавливался до того, как кто-то из нас достигал разрядки. Он был мастером дразнить. А может, он просто не хотел заходить так далеко и... Я отбросила эту мысль, как назойливую муху. В этой мысли не было никакого смысла. Это было глупо.
Я больше не хотела быть глупой.
Кроме того, наши отношения и так развивались слишком быстро. Было логично, что в какой-то сфере наши отношения замедлятся, о чём он, по сути, и сказал. Я могла и уважала его за это, и отчасти была рада, что нас что-то сдерживает. В глубине души я знала, что не готова к этому. Ну, а моё тело было готово. У меня было ощущение, что то, что сильно билось в моей груди, было и на борту, но моя голова... моей голове было трудно избавиться от мерзкого, ядовитого шёпота.
  
Я никогда не считала себя человеком с заниженной самооценкой. У меня были комплексы по поводу своего тела, как и у любой нормальной женщины, но отсутствие близости и её возобновление пролили свет на то, как я себя воспринимала, на то, насколько я была оторвана от собственного тела.