Одна ночь с бывшим

Он высокий, крепкий, спортивный…
Интересно, есть ли что-нибудь, в чем он не преуспел, рассеянно думаю я, разглядывая новые фото: Леднев увлекся яхт-спортом. По-настоящему элитное увлечение, соответствующее уровню его нынешней жизни.
Он успешен, у него денег куры не клюют.
Я его не искала, он сам меня нашел.
Зачем?!
Голова разболелась, начало ломить виски!
Так, довольно!
  
Но последнее, что я успела прочесть, когда текст уже буквально ускользал из-под моего взгляда, это слухи о его помолвке с дочерью алмазного короля – Дьячковым.
Ах ты, паскуда… Еще и невеста у тебя имеется соответствующего уровня!
Интересно, зачем тебе тогда я?!
Зачем, если у тебя, после того как ты изменил, предал, убил мою любовь, жизнь сложилась настолько, что… твоя невеста теперь – дочь алмазного короля?!
ЗАЧЕМ?!
Очередным осколком в грудную клетку впиваются его слова.
«Если это приглашение, то я с… большим удовольствием».
«Обсудим решение твоих проблем. Не только… за твои красивые глазки, разумеется…»
Все ясно.
Ему нужна шлюха.
Первосортная блядь.
«Моя любимая… блядь, какая ты роскошная…» – еще одно нежеланное и, как я надеялась, заблокированное воспоминание!
Теперь-то я понимаю, что неверно слушала, потому что предпочитала верить, что он меня любит, а надо было… надо было слушать, как оно есть:
«Моя любимая блядь…» – и далее по тексту.
Так вернее.
Нет, я не соглашусь на его условия.
Пошел ты…
Нет, в жопу посылать не буду! Он только этого и ждет, пошлый, озабоченный, повернутый на моей заднице… циничный ублюдок!
Должен быть другой выход…
Должен!
* * *
Звонит мама.
Когда ее звонки на телефон не увенчались успехом, она приехала и звонит в дверь.
Битый час звонит.
Наверное, разбудила всех соседей, иначе бы зачем они стучали по батареям? И домовой чат, как растревоженный улей, тоже гудит возмущением…
– Чего тебе? – открываю.
Мама входит, строго поджав губы.
– Посмотри на себя, выглядишь ужасно! – говорит она.
– Я тебя не приглашала, – болезненно морщусь.
– Зато я приглашала тебя к отцу, но ты проигнорировала! – говорит с претензией. – И я бы тебя поняла, если бы ты носилась по городу, сломя голову, искала выход из ситуации. Но что ты делаешь? Сидишь в своей квартирке без света, с куском жирной пиццы в руках и… утопаешь в жалости к себе!
– Просто скажи, ты завидуешь, что я могу есть и не толстеть, – ухмыляюсь ей в лицо.
Сколько себя помню, мама всегда морила себя диетами.
– Повторяю свой вопрос, Алина. Что? Ты? Делаешь?!
– Разбираюсь с бумагами, как видишь, – недобро щурюсь. – Ищу выход, которого нет. Благодаря… Ему!
– Побольше уважения, деточка. Он дал тебе Жизнь! Он – ТВОЙ ОТЕЦ! Он научил тебя Всему, что ты умеешь, знаешь. Все, что у тебя есть, – Его Заслуга.
– Ага. Как и грозящий срок за Его Махинации! Конфискация имущества и угрозы людей, с которыми ты бы даже на одно поле справлять нужду не села. Я предупреждала его не зарываться. Но он меня не послушал! Не послушал и, когда узнал о проблемах, выпилился в паралич, теперь все горестно вздыхают над его кроватью, а я…
– Выпилился в паралич?! Да как у тебя только язык повернулся? Сказать так… О своем отце?! – в ужасе спрашивает мама, всплеснув руками. – Я делаю вид, что не слышала этого!
– Мне плевать. Если ты пришла сказать, что я – плохая дочь, то для этого слишком поздно.
– Я пришла узнать, как у тебя дела, и надеялась, что ты ухватишься за соломинку… – говорит она, чеканя обратный шаг к двери.
О, она такая… Идеально выглядит даже сейчас, когда мы на грани. Уверена, она уже скупила на оставшиеся деньги или на собственную заначку шляпку с вуалью и стильный костюм, чтобы на грядущих похоронах отца или провожая меня в тюрьму выглядеть изящной, как статуэтка, и горевать… красиво.
– Вместо того, чтобы поглощать калории и тонуть в жалости к себе, сходила бы в салон красоты и привела себя в порядок! – поправляет сумочку на плече. – Мужчинам нравятся ухоженные женщины. И иногда они готовы ради женщины… В буквальном смысле этого слова… На все.
В моей голове проносится вспышка.
Но сразу же гаснет.
– Нет.
– Что? – улыбается.
– Нет, мама… – хватаюсь за косяк. – Только не говори, что это ты… Ты позвонила… ЕМУ!
Мама… позвонила Ледневу?!
Разумеется, такая важная шишка не снизошла бы до меня… сама по себе.
О, зачем она это сделала?!
 
Глава 3
 
– Позвонила ему? Кому, будь конкретнее. Назови уже его чертово имя вслух, будь взрослой.
– Ледневу. Это ты позвонила ему?! Да?!
Конечно!
Боже…
Этот сукин сын ни за что не снизошел бы до меня сам.
Уверена, он даже ни разу не поинтересовался моей жизнью.
Растоптал в грязи, отряхнулся и пошел жить дальше… сияющей, ослепительной и, как оказывается, мега-успешной жизнью…
Может быть, даже миллиардера, м?
– Да, ему позвонила я, – соглашается мама. – Сказала, что ты в отчаянии. Попросила о встрече.
– Зачем?! Как ты могла?!
– Потому что сейчас не время лелеять старые обидки, дорогуша.
– Не называй меня так, – рычу, поморщившись.
– Не время пускать сопли. Нужно использовать все имеющиеся варианты… Все!
– Ты хоть… Хоть знаешь что-нибудь о…
– О том, что у него есть невеста? Разумеется. О том, что твой бывший обязательно потребует что-нибудь взамен? Конечно. Но ничто в этой жизни не бывает бесплатно. За все приходится платить… – цинично рассуждает она.
– Почему за грехи отца должна расплачиваться я?! Почему я… Ты хоть представляешь, в какие унизительные условия меня загоняешь?!
– Поверь, если бы я могла предложить себя… кому угодно… Я бы это сделала! – шипит мама. – Вот только старухи вроде меня… уже не в цене, а ты – молодая, привлекательная. Роскошная женщина. Пусть не сейчас, сейчас ты выглядишь отвратительно, но еще совсем недавно ты блистала, тебе вслед оборачивались мужчины! И если бы ты видела, как загорелись глаза Леднева, когда он понял, что речь пойдет о тебе, то ты бы не валялась в темноте квартиры, с куском жирной пиццы, и не грызла ногти от отчаяния до самого мяса.
– О, спасибо за отповедь, мама! Ты всегда знаешь, как лучше, да? И что же, по-твоему, я обязана делать? Ну, что?!
– Ты спешно приводила бы себя в порядок, чистила бы перышки, – заявляет мама.
– Ничего я не буду чистить! Он меня уже видел…
Мама иронично покачала головой:
– Видел такой… и не отказался? Это о чем-то говорит, правда? Подумай сама.
Не совсем такой, конечно же. В офисе на мне был костюм, но… волосы собраны в тугую дульку, лицо без капли макияжа, от маникюра – одни огрызки… Недосып, стресс…
Наверное, я выглядела просто кошмарно.
И мне плевать!
Мне не до красоты…
– Пришел сам. Не отказался. Сделал кое-какое предложение, верно? – на губах мамы расцветает улыбка. – Делай выводы, детка. Хватайся за соломинку.
– Это не соломинка, мама. Ты ничего не понимаешь! Ничего… Это якорь. Якорь, который меня потопит. О, или ты просто надеешься выгулять два траурных комплекта вместо одного?
Мама обиженно поджала губы:
– Как ты можешь упрекать меня… в подобном? Как только повернулся твой язык сказать эти жестокие слова? Я ведь тебя рожала, кормила грудью, на руках качала… Пела тебе песенки и за каждую твою слезинку переживала…
– Это давно в прошлом. Теперь мне становится очевидно, что лимит на твои слезы и переживания обо мне давно иссяк, и теперь тебя волнует лишь одно…
– Твоя жизнь, глупая.
– Моя жизнь? Что ты знаешь о ней, мама? – спрашиваю горько. – Какое право ты имела говорить и просить за меня?
  
– Да, я говорила за тебя и просила. Да. Потому что тебе бы и в голову не пришло обратиться за помощью к бывшему.
– Разумеется. Мы договорились: нас друг для друга больше не существует. И я не вспоминала, не думала, не узнавала о нем…