Как убить Малфоя (СИ)

Драко отпрянул и с подозрением уставился на Гарри.
— Вот. Ты опять это сказал.
— Что именно?
— Что любишь меня.
— Я не хотел, — тут же открестился Гарри, — оно само постоянно вырывается. Ты ведь не возражаешь?
Драко счастливо вздохнул, прикусил губу, чтобы не заорать от восторга, и, кое-как сдержавшись, с достоинством ответил:
— Так и быть, Поттер, я потерплю, пусть вырывается.
  
За два часа осмотра поместья они успели пройти ровно десять метров до беседки, увитой плющом, где Драко порывисто обнял Гарри и потянулся к его губам. Два часа страстных поцелуев пролетели как пять минут, когда их, одурманенных друг другом, растрепанных и лохматых, прервал домашний эльф с сообщением, что ужин и хозяева ожидают их в столовой.
Наскоро приведя себя в порядок, они появились в просторной голубой комнате, степенно усаживаясь за уставленный приборами стол. Гарри, до сих пор не особо замечавший красоты окружавшего его интерьера, сейчас восхищенно разглядывал богатую лепнину, расписной потолок, старинные картины в тяжелых позолоченных рамах, которые так удачно оттеняли блестящие шелковые обои, и ерзал на изысканном, резном, но жутко неудобном стуле.
Нарцисса, пригубив бокал белого вина, вежливо поинтересовалась:
— Гарри, дорогой, как вам наше поместье?
— О, Нарцисса, оно прекрасно. Правда, мы еще не все успели осмотреть.
— А что вам понравилось больше всего? — серые глаза, точно такие же, как у Драко, с любопытством уставились на него.
— М-м-м… — взгляд Гарри затравленно заметался по золотым завитушкам на потолке, в то время как его мозг лихорадочно пытался припомнить хоть что-нибудь. — Беседка?
Драко сдавленно фыркнул и, не выдержав, тихо засмеялся. Нарцисса, окинув взглядом их шальные глаза и припухшие розовые губы, постаралась сохранить аристократическую невозмутимость, но не сдержалась и тоже улыбнулась.
— Гарри, завтра утром я покажу вам поместье сама, — весело пообещала она. — Иначе, боюсь, что кроме беседки вы в ближайшие пару месяцев так ничего и не увидите.
Ужин проходил в торжественном привычном молчании. Слышны были только хлопки домовых эльфов, звон посуды и редкие просьбы:
— Дорогой, передай мне, пожалуйста, соль.
— Конечно, дорогая.
И снова тишина.
Драко искоса поглядывал на Гарри, который поначалу сильно стеснялся новой обстановки, а потом внезапно затих на своем стуле и о чем-то крепко задумался. Драко гадал, о чем именно. Уж точно не о недавних поцелуях, как влюбленный романтичный Драко. Вон уже и серьезная складка залегла между бровей. Скорее всего, как обычно, думает о спасении человечества от мирового кризиса. Герои они всегда такие герои.
В это время герой и Гордость Нации наклонился к его уху и задумчивым шепотом поинтересовался.
— Малфой, а у тебя был когда-нибудь секс с мужчиной? Ты знаешь, ну, как правильно?
Пока Драко откашливался от оливки, попавшей не в то горло, и хрипел “Поттер, прежду… преждать же надо”, Гарри флегматично постукивал его по спине и задумчиво бормотал “ага, значит, тоже не знаешь”.
— Гарри, я вижу, у вас возник какой-то вопрос, — услужливо встрял в разговор вездесущий Люциус. — Возможно, я смогу вам помочь?
На этот раз настала очередь Гарри давиться куском кальмара. Сквозь кашель и слезы, под истеричные всхлипы Драко, позорно заливаясь краской до самых ушей, он только и смог выдавить:
— О, нет, спасибо, сэр, только не вы.
Да закончится когда-нибудь этот ужин?
Когда вечерняя трапеза наконец-то завершилась, и все разошлись по своим делам, Гарри поймал Драко за рукав и притянул к себе.
— Малфой! Где у вас тут библиотека?
— А что ты там хочешь найти? — подозрительно прищурился бдительный Драко.
— Нам с тобой надо учить матчасть, Малфой! Раз ни ты, ни я ничего не знаем, ну, об этом… — Гарри замялся.
— Поттер! — Драко уже даже не шипел, а срывался на свист. — Я. Никуда. С тобой не пойду. И учить ничего не буду.
Гарри покорно кивнул, но в его глазах зажглись озорные искры.
— Ладно, ладно, не волнуйся. Пойду спрошу у Люциуса с Нарциссой.
— Поттер, я тебе уже говорил, что я тебя ненавижу?
— Семь лет подряд, Малфой. Семь лет подряд.
========== Глава 5 ==========
Гарри, нарушая все правила приличия Малфой-мэнора, лежал на тощем ковре в библиотеке и с ужасом пялился в книгу. Тяжелый фолиант в коричневой бархатной обложке был бесстыдно открыт на странице с мужской физиологией, где интимные части тела, похабно двигаясь, отображались крупно и во всех подробностях. Их слаженные бойкие действия зеркально отражались в совершенно охреневших зеленых глазах.
— М-м-малфой. Мне что-то нехорошо. Может, ну его все к черту, пойдем на метлах полетаем?
— Нет уж, придурок, сам меня сюда притащил, шантажист проклятый, теперь читай и терпи. Так и быть, Акцио коньяк!
— М-м-м…. Давно бы так. Ну ладно, что там у нас дальше?
Шелест переворачиваемой страницы. Тихий вопль.
— МАЛФОЙ! Ты только посмотри, что они делают!
Драко, примостившийся рядом, заглянул ему через плечо и отшатнулся.
— Поттер, ты извращенец. Погоди, мне тоже срочно нужно выпить.
Пара торопливых глотков из бокала.
— Ну что за… Малфой, скажи мне, ты понимаешь, куда тут нужно вставлять палец?
— Ну что непонятного-то, вот сюда.
— Ай, Малфой, не трогай мою задницу! Кто из нас тут еще извращенец? Хотя… А это еще что за мышца в разрезе?
— Поттер! Я тебе, между прочим, зельевар, а не патологоанатом.
— Хм… а вот это вроде ничего, можно попробовать. Малфой, снимай штаны, иди ко мне, я потренируюсь. Ай! Ну пошутил я, пошутил, положи книгу на место.
  *
Сиреневые сумерки умело укрывали Малфой-мэнор. Родители уже пожелали новобрачным спокойной ночи и удалились в свою спальню. А сами молодожены настырно торчали в креслах перед камином, заливали в себя коньяк и явно не собирались переходить к решительным действиям.
— Малфой, мы должны это сделать.
— Поттер. Ты что, сдурел? Я не смогу. Это же ты! И как будто ты сможешь.
— Но положено сегодня. В крайнем случае завтра.
— Тогда лучше завтра. Или еще лучше вообще никогда.
— Тебе же понравилось со мной целоваться. Может, нам и это понравится?
— А с чего ты взял, что мне понравилось?
— Не понравилось?
— Абсолютно.
…Обиженная тишина.
— Поттер!
— Отойди от меня, Малфой.
— Поттер. Ну, По-о-оттер! Ну, я не хотел. Ну, не обижайся, пожалуйста.
— Отвали.
— Ну, поцелуй меня.
— Нет.
— Ну, Гарри!
— Тебе не понравилось.
— Я наврал.
— Зачем?
— Не знаю. По привычке. Иди сюда.
Чернильная темнота летних сумерек вплетается в нежную близость двух силуэтов. Изящная рука гладит крепкую шею, сползает к плечам, перетекает на грудь. Длинные светлые волосы накрывают короткие темные вихры, смешиваясь и путаясь, как дыханье. Наконец-то поцелуй. Такой долгожданный. Такой медленный и тягучий. От которого желание разливается по всему телу. Сначала нежно. Потом страстно. Потом безумно. Потом нестерпимо.
Хочется так, что здравый смысл позорно забивается в дальний угол сознания и больше не тревожит. Мягкие серебряные волосы на щеке, теплые обветренные губы исступленно ласкают жадный рот. Юношеская хрупкость, поглощающая нежность, сильные руки, покорно склоненная голова. Ударная волна бьет в пах, и он отзывается мучительной ноющей болью.
— Драко! Не могу больше. Я так хочу тебя, Драко. Плевать на эту дурацкую книжку. Мне все равно, как это будет, я хочу чувствовать тебя всего. Я сейчас сдохну без тебя. Иди, иди ко мне. Любимый мой.
Два темных силуэта на полу перед остывшим камином. Теплые руки жадно гладят белоснежное тело, забираются под рубашку, скользят по груди, сжимают возбужденные соски, торопливо расстегивают пуговицы. Губы впиваются в шею. Хриплый стон сводит с ума. Бедра бесстыдно прижимаются к другим бедрам, порывисто, ненасытно трутся друг о друга в жажде удовольствия. Два мучительных стона. Как цинично было все в глупой книге и как невыносимо прекрасно все сейчас. Жар тонкого длинного тела. Страстные изящные кисти нервно гладят разгоряченную смуглую кожу под футболкой.