Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

- Она хочет совета от тебя. Во что им вложиться. Может, и правда, в военные заводы, как король требует?
- Война рано или поздно закончится, - пожал я плечами. - Впрочем, это их деньги. Пусть куда хотят вкладывают. Но, на их месте, я бы выбрал инвестиции в недвижимость, землю и транспорт с электричеством.
- Так что мне написать Машке?
- Пусть купят несколько поездов, обзовут их «Хогвартс-экспресс» и возят людей между Лондоном и Эдинбургом.
  
- О! А ведь правда! Как я не додумалась раньше? У нас же ходят «Полярный экспресс» и «Мумми-экспресс». Так я им про это и напишу.
В отличие от «Полярного экспресса», название которому придумал я, чтобы выделить поезд Гельсингфорс — Порт-Романов среди остальных, «Мумми-экспресс» появился благодаря идее Ээро Эркко. Так уж получилось, что всю территорию вокруг принадлежащей мне Рассветной горы мои пионеры обозвали Мумми-долом. Вот он в шутку и предложил так назвать пригородный поезд, который курсирует из Улеаборга до нашего горнолыжного курорта. И я согласился.
И даже больше. Уже по моей инициативе один из кемпингов у подножия горы построили в сказочном стиле. И каждый дом там носит названия героев сказки. В центре кемпинга располагается башня Мумми-Папы и театр, где во время зимних и летних пионерских игр ставят спектакли о приключениях Мумми-Троллей. Это настолько понравилось моим пионерам, что образовалась целая очередь их самодеятельных трупп, готовых показать своё творчество зрителям. Если так и дальше пойдёт, то придётся организовывать отдельный Мумми-фестиваль.
- Напиши, напиши, - согласился я с Татьяной. - И вот что, раз ты заявляешь, что у тебя самой есть отменная деловая хватка, то поручу-ка я тебе одно дело.
- Какое? - бросив что-то записывать, поинтересовалась супруга.
- Я хочу организовать санитарно-эпидемиологическое отделение в нашей медицинской компании. Для борьбы с возможными эпидемиями. Ты, наверное, не знаешь, но в прошлом году по городам Поволжья уже прокатилась эпидемия сыпянки (сыпной тиф). А туда он попал с Кавказского фронта. Как выяснилось, пленных курдов без врачебной проверки отправили в лагерь военнопленных в Ново-Николаевск (Новосибирск). А уже оттуда кто-то завёз сыпянку в Астрахань. И понеслось. За год умерло больше тысячи двухсот человек.
- И ты боишься, что что-то подобное проникнет и в княжество? - заинтересовалась рассказом жёнушка и перебралась ко мне поближе. - Погоди. Ты не боишься, ты знаешь! Опять тебе тонтту нашептал?
Как хорошо, что я придумал свалить всё на Хиири. Теперь в мои пророчества верили все родственники. Вот и супруга, поддавшись влиянию моих родителей и деда Кауко, тоже в это верила. Ну, мне-то легче. Было, по крайней мере. Пока я не сломал историю. А может и не сломал? Будет или не будет в этом мире «Испанский грипп» я не знал. Но и помимо него, насколько я помнил, в воюющей стране с избытком хватало различных эпидемий.
Давным-давно, ещё в прошлой жизни, мне попалась статья в интернете про эпидемии этого периода. Что было в основном тексте я не запомнил, зато запомнил название, которое медики дали этому периоду — инфекционная катастрофа. Вот и не хотелось вляпаться в эту катастрофу со всего разбега. Надо будет хоть как-то подготовиться к предстоящему.
Кое-какие запасы медикаментов, инструментов и снаряжения глава моей медицинской компании Фердинанд фон Вальберг уже откладывает. Но этого мало. А ведь ещё нужны вошебойки, полевые кухни, палатки для карантина, мебель, мобильные генераторы, системы очистки воды и многое другое. И это не говоря про подготовку специалистов. В принципе, всё это можно сделать и собрать на складах. А подготовленные кадры — трудоустроить. Придёт беда — а мы к ней уже готовы. Вот это, я и хотел поручить Татьяне, а заодно проверить её организаторские способности.
- Ну, я не против. Ты только объясни мне подробнее, что нужно делать. А штат какой у меня будет? Я смогу набирать в свой отдел девушек с которыми училась? - тут же засыпала она меня вопросами.
- Конечно, дорогая. Вот завтра, прямо с утра, мы с тобой и поедем этим заниматься. Я тебе всё расскажу и покажу, - искренне обрадовался я, что наконец нашёл на кого свалить эту проблему.
…..
 Гельсингфорс. Здание парламента.
- Я рад приветствовать вас, господа, в нашем новом доме, - объявил я с новенькой трибуны Эдускунты. - И главная заслуга в том, что мы с вами сейчас находимся в этом помещении всего через полтора года, как было принято решение о перестройки парламентского комплекса, принадлежит этому замечательному архитектору — Оливии Матильде Лённ.
И я указал рукой на смущённую, но довольную женщину. Зал взорвался аплодисментами и одобрительными криками, засверкали магниевые вспышки фотокорреспондентов, а несколько специально подготовленных помощников депутатов от аграрной партии вручили Виви Лённ букетики цветов.
 
Наша архитектор отгрохала просто шикарный зал заседаний. За основу, насколько я понял, она взяла зал Госсовета империи в Мариинском дворце. Избавившись от боковых окон, она была вынуждена сделать стеклянный купол, что сразу как-то расширило и возвеличило это помещение. На галёрке появились сидячие места для гостей и журналистов, а новая кафедра стала многоместной. Теперь там размещался не только председатель парламента, но так же и главы партий. А каждый депутат получил по отдельному рабочему месту, с запирающимися ящичками и просторной столешницей.
И хоть зал был закончен, работы по постройке парламентского городка продолжались. Велись отделочные работы в кабинетах комиссий, гараже и столовой. А в жилом здании прокладывали коммуникации и возводили последний, девятый этаж. Тем не менее, весь парламент был рад возвращению в здание Сословного сейма, так как работать в зале сената было возможно только три дня в неделю. Из-за чего, многие проекты, инициативы и документы были не то что не приняты, а даже не рассмотрены.
- Прежде чем покинуть эту трибуны и передать слово председателю риксдага, - я развернулся к кафедре и отвесил лёгкий поклон Ээро Эркко, которого уже второй срок выбирали на эту должность. - Мне хотелось бы поднять один очень важный вопрос. Как вы знаете, в сентябре прошлого года скончался наш многоуважаемый генерал-губернатор Леопольд Мехелин. Я не буду перечислять все его многочисленные достижения, вы и без меня об этом знаете. Я предлагаю увековечить память об этом, без сомнения великом, человеке, назвав в его честь Привокзальную площадь.
В зале раздались аплодисменты как со стороны аграрной партии, так и со стороны либеральной партии, главой которой долгие годы и был Мехелин.
- Со своей стороны, я уже заказал и оплатил создание памятника нашему великому скульптору — Эмилю Викстрёму, и договорился с городом об установке этого монумента напротив нового вокзала. Прошу секретарей внести мою инициативу в список на голосование. - Перекрикивая аплодисменты, выкрики и прочий шум, закончил я свою речь и, спустившись с трибуны, покинул здание парламента.
…..
 25 февраля 1916 года. Петроград.
Зимняя столица Российской империи мне понравилась куда больше, чем осенняя. Снег, мороз и яркое солнышко добавляли хорошего настроения после посещения недавно приобретенных фабрик общества «Электрожесть». В этом году военное ведомство заказало уже два с половиной миллиона противогазов. Но мощностей и рабочих на выполнение этого заказа — у меня просто не было. Пришлось искать сторонних производителей. И такие нашлись. Нам удалось почти за бесценок выкупить две фабрики в Петрограде, где и развернули выпуск фильтрующих коробок и противогазных пеналов.
  
Вместе с фабриками нам достался и неплохой трудовой коллектив, где были только рады постоянному заказу. Что означало стабильный доход и уверенность в завтрашнем дне. Плюс, на моих предприятиях действовала бронь от призыва в армию, что тоже положительно сказалось на производительности труда.