Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

- Так. Стоп. Давайте об этом не на улице. Пойдёмте-ка, Владимир Андреевич на территорию завода и там спокойно поговорим. И зовите меня по имени отчеству, пожалуйста.
В итоге, мы с Артемьевым разместились в заводском кафетерии, которое по причине рабочего дня было пустынно, если не считать парнишки-баристы, который, сделав нам кофе, был выпровожен моей охраной на улицу.
- Я вас внимательно слушаю, Владимир Андреевич, - произнёс я и отхлебнул кофе.
  
- Понимаете, Матвей Матвеевич, я ещё в бытность службы при Брест-Литовской крепости, занимался усовершенствованием осветительных ракет. Но, столкнувшись здесь с выпускаемой у вас на заводе линейкой замечательных сигнальных и осветительных ракет, кое-что спроектировал, что может вас заинтересовать…
- Это мой оружейный учитель, Александр Бьярнов, придумал эти ракеты, - похвастался я и тут же повинился. - Извините, что перебил.
- Нет, нет, всё нормально, Матвей Матвеевич. Я знаю о работах господина Бьярнова. Я прочитал все его наставления в заводской библиотеки. Ваш учитель был великим инженером. И, благодаря его разработкам, я придумал вот это, - и штабс-капитан положил передо мной простую картонную папку с тряпочными завязками. - Общаясь с вашим инженером Францем Францевичем Лендером, я узнал, что вам срочно, для добровольческой дивизии, необходимы артиллерийские системы. И разработал вот это, - он раскрыл папку и придвинул ко мне.
Развернув папку к себе, я принялся просматривать технические рисунки и с удивлением узнал в нарисованном реактивную систему залпового огня.
- Ракетные снаряды на направляющих для стрельбы по большим площадям?
- Да! Да! Именно! Я знал, что вы поймёте мои рисунки, даже не читая сопроводительные записки! Вы и вправду гений, Матвей Матвеевич!
- Полноте вам, Владимир Андреевич. Ракеты используются в армиях всего мира. Я про это знал, поэтому и сразу узнал, что у вас изображено. Другое дело, что их никогда и никто не предлагал запускать пачками с одного станка. И только вы до этого додумались. Я так понял, что вы хотите получить от меня финансирование для вашего проекта и доступ к испытательному полигону?
- Хотелось бы, - штабс-капитан скромно потупил свой горящий взор.
- Вы же ещё не испытывали ваши изделия? Это только теоретические выкладки? — похлопал я рукой по папке.
- Нет, - смутился офицер. - Я уже проводил испытания на авиационном полигоне по согласованию с господином Рунебергом.
- И как успехи?
- Все три реактивных снаряда, собранных мною, взлетели и вполне успешно пролетели более двух вёрст.
- Обнадёживающие результаты, господин Артемьев, - согласился я с ракетчиком. - А какова себестоимость такого снаряда?
- Ну, - несколько растерялся тот. - Примерно десять рублей. Мне пришлось нанимать токаря и литейщика со стороны, так как я не хотел отвлекать ваших рабочих.
- Это похвально. Давайте так. Я с вами заключу контракт на разработку и доводку этого типа вооружения. Договорюсь в военном министерстве, чтобы вас прикомандировали к моей компании. И прислали взамен кого-нибудь другого на приемку. А также выделю вам две с половиной тысячи рублей на постройку и испытания. Взамен вы должны избавить ваши снаряды от всех детских болезней.
- Простите, это как? От каких болезней?
- Извините. Это у нас в компании среди инженеров так называют небольшие технические или технологические ошибки, допущенные при проектировании, - пояснил я Артемьеву. - Вот и вы, постепенно избавьтесь от всех недочётов, которые могут возникнуть при испытаниях. Надеюсь, двухсот ракет вам хватит, чтобы создать не идеальное, но хорошее изделие?
- Я постараюсь, господин Хухта! - искренне заверил меня изобретатель.
- Я в вас верю. Кроме испытаний на земле, пообщайтесь с господином Рунебергом и продумайте, как можно использовать ваши ракеты в воздухе. Для борьбы против наземных и воздушных целей.
- В воздухе? - вновь растерялся штабс-капитан.
- Это не в приоритете, - успокоил я его. - Пока что доведите до совершенства то, что придумали. А там видно будет. А я, со своей стороны, поищу вам какого-нибудь помощника-энтузиаста-ракетчика.
…..
  Ставка Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами России. Могилёв. Декабрь 1915 года. 
- Михаил Васильевич, помнится, я поручал вам проработать план французского посланника Поля Думера. У вас есть что доложить по этому вопросу? - первым делом поинтересовался Николай II у генерала Алексеева на совещании после второго завтрака.
- Так точно, ваше императорское величество, есть!
- Прошу вас, озвучьте его, - пробурчал царь, ещё не отошедший после прочтения утренней сводки с фронтов.
Ситуация на фронтах складывалась тяжелая. Под ударами германцев русская армия пятилась, постоянно оставляя позиции. Царство Польское было почти потеряно, что создавало угрозу армиям, находящимся в захваченной Пруссии. И как бы ни хотелось, но, похоже, её придётся оставить. Немного грели душу новости с Кавказского фронта, где авиаторы успешно применили новые химические боеприпасы, изготовленные на заводах Хухты, против османов в городе Хоросан. Что позволило корпусу генерала Калитина прорвать линию обороны и, разгромив противника, прямо с марша овладеть городом Эрзерум.
А тут ещё из Парижа принесло Поля Думера, специального посланника президента Франции Раймона Пуанкаре, с предложением об отправке русских войск на новый — итальянский фронт, в обмен на поставки снарядов. Со снарядами было совсем плохо. Промышленность не справлялась с заказами военного ведомства. Дошло даже до того, что часть боеприпасов пришлось изымать с арсеналов флота.
«Кстати, надо будет не забыть наградить Матвея Хухту за своевременный выпуск не только химических шашек, но и за поставки трёхдюймовых снарядов», - подумал император и тут же, записав свою мысль в рабочий блокнот, поднял взгляд на генерала Алексеева. - Так что вы там придумали? Кого посылать во Францию будем?
 
- Сейчас со свободными войсками крайне плохо. И, посовещавшись с Павлом Адамовичем и Николаем Владимировичем, - начальник штаба Верховного главнокомандующего кивнул на присутствующих в кабинете генералов Плеве и Рузского. - Мы пришли к выводу, что можно обойтись отправкой союзникам частей, сформированных в Финляндии и Прибалтике.
- Хм. Интересно, - кивнул царь и принялся набивать курительную трубку папиросным табаком. - Продолжайте.
- Как это ни печально, но нам придётся оставить Восточную Пруссию для сокращения линии фронта и чтобы избежать окружения. Высвободившиеся войска позволят нам удержать рвущихся на восток тевтонов. А добровольческую Финляндскую дивизию объединить с Латышской стрелковой бригадой, восьмым Эстляндским пехотным полком и сто восемьдесят четвертым Варшавским полком — создав экспедиционный корпус для отправки во Францию. Кроме этого, для единообразия, можно будет вооружить их финляндским оружием.
- Да, я понял вашу задумку, Михаил Васильевич. Отправить союзникам наиболее цивилизованные и дисциплинированные части. А то мало ли что наши мужики могут в Европах натворить. Интересный план. И какова будет численность этой новой части?
- Что-то около двадцати тысяч, если учитывать формируемый в Гельсингфорсе третий полк Финляндской дивизии.
- Нет! Это очень мало. Надо увеличить численность посылаемых подразделений хотя бы в два — три раза. Хотя господин Думер и просил у нас четыреста тысяч солдат, но пусть довольствуются тем, что мы им отправим. В конце концов, за снаряды и золотом можно заплатить.
  
- Я полностью с вами согласен, ваше императорское величество, - подал голос и молчавший до этого начальник главного штаба генерал Михневич. - Если вы позволите, то я могу высказать свое видение данной проблемы.
- Прошу вас, Николай Петрович, - добродушно кивнул Николай своему генералу, которого очень уважал за его военно-исторические и военно-теоретические сочинения.