Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)
- Точно обезвредили? - Николай II после услышанного выбрался из-за стола и отошёл к окну, подальше от страшного предмета.
- Это пустая болванка. Я же сказал, что обезвредили. Со снарядом сначала мои люди поработали, а затем его в Виленский университет химикам доставили. Хотя мы и раньше знали, что у Вильгельма есть такие снаряды, но я считал, что он не посмеет нарушить Гаагскую конвенцию 1899 года о запрете применения отравляющих газов.
- И что там дальше было? И как погибли генералы? И откуда этот снаряд взялся? - засыпал царь вопросами своего родственника.
- На нашу беду было довольно тепло и безветренно. И газы попали в окопы. Через двадцать минут после обстрела на наши позиции начал наступление третий Баварский армейский корпус. Отравленные войска оказать сопротивления практически не смогли. Почти все выжившие нижние чины, офицеры — попали в плен. Генерал Булгаков, при попытке взятия в плен — застрелился. Если бы не самоуправство генерала Баланина и самоубийственная атака третьей кавалерийской дивизии под личным руководством Епанчина, то мы бы в тот день лишились бы и Кёнигсберга. А снаряд этот с поля боя притащил прапорщик Зотов. Он сразу заметил, что несколько снарядов не взорвались, и смог один из них откопать и доставить в штаб армии.
- Надо его наградить. Распорядись, - отдал приказ Николай II. - А что за самоуправство, о котором ты говорил и которое позволило остановить наступление баварцев?
- Зотову я уже вручил георгиевский крест. Что же касается действий Баланина, - Николай Николаевич замялся. - Там очень странная история. В качестве плановой замены двадцать девятой пехотной дивизии двадцатого армейского корпуса в Кёнигсберг прибыла восьмидесятая пехотная дивизия генерала Вебеля, укомплектованная мобилизованными из Иркутской губернии. Дмитрий Васильевич Баланин провел смотр этой дивизии и остался очень недоволен её подготовкой. О чём и сообщил мне. И потребовал её замены. Ты же знаешь, Ники, - назвал великий князь императора домашним прозвищем. - Какое положение на фронтах и какая нехватка войск. Вот я и распорядился оставить прибывшую часть в Кёнигсберге в качестве гарнизона, а на фронт отправить пятую стрелковую бригаду, которая стояла там гарнизоном. Но генерал Баланин ослушался меня и выгнал сибирскую дивизию строить учебную линию обороны в городок Бранденбург, что в пятнадцати верстах от Кёнигсберга. И вот именно эта линия обороны и эта дивизия и смогли остановить баварцев. Теперь я даже и не знаю что делать. Или наказывать Баланина за ослушание или награждать?
- Конечно награждать, - припечатал Николай II. - Ты мне лучше скажи, что теперь делать, если эти гадские германцы вновь применять свои газовые снаряды?
- Ну, на совещании штаба было принято решение, чтобы в каждой части пошили защитные маски из плотной ткани. Но это не решение проблемы. Надо что-то, чтобы с гарантией защищало людей от газов. Я об этом уже отписал Костику в академию наук…
- Стоп, стоп, стоп, - прервал великого князя Николай II. - Минутку, сейчас. - Он листал своей ежедневник и что-то искал. - Вот! Нашёл! Противогаз! Устройство для защиты людей от отравляющих газов. Производиться в Гельсингфорсе на заводе Матвея Хухты.
- Опять этот Хухта! Такое ощущение, что без него мы никак не справимся. Броневики — Хухта! Аэропланы — Хухта! Винтовки и пулемёты — снова Хухта! Теперь и защита против газа — тоже у него.
- Ну, а что? - улыбнулся царь. - У Вильгельма есть Крупп, а у нас Хухта! Надо будет навестить Гельсингфорс как можно скорее и разузнать про эти, - Николай ещё раз сверился с ежедневником. - Про противогазы. Все равно, в марте планировал поездку по финляндскому княжеству. Теперь съезжу раньше.
Глава 21
Глава 21
- Привет, парни. Давно ждёте? Извините, задержался, - поздоровался я и повинился перед Артуром Усениусом и Юрьё Лейно.
Последний был пионером из Куопио, который в этом году поступил на юридический факультет Александровского университета благодаря стипендии от нашей организации.
- Всё нормально, Матти. Мне отзвонилась охрана про то, что вы попали в пробку, как ты это называешь, - кивнул мне Артур.
Установка в городе нескольких светофоров не привела к особому порядку на дорогах. И если жители столицы и Нюландской губернии ещё как-то соблюдали правила дорожного движения, то приезжим из других регионов было на это наплевать. Вот и возникали порой заторы из сбившихся в кучу гужевых повозок и автомобилей. Особенно часто эти правила нарушали офицеры флота, берущие мобили в прокат.
Вот и в этот раз виновником пробки на перекрёстке возле Александровского театра стал шапочно мне знакомый капитан второго ранга Владимир Антонов. Он ещё до ледостава привел свой эскадренный миноносец «Москвитянин» на Сандвикский завод для замены двигателя и, взяв в аренду один из наших «Sisy-F», гонял на нём по Гельсингфорсу с барышнями лёгкого поведения.
И сейчас он проигнорировав красный сигнал светофора, выскочил на перекрёсток, где и столкнулся с гужевой фурой, перевозящей дрова. Пострадавших не было. На автомобиле помяло крылья и радиаторную решётку, за что кавторангу теперь грозил штраф от полиции и прокатной конторы, а вот фура перевернулась и засыпала весь перекресток отличными березовыми полешками. Из-за чего преодолеть перекрёсток можно было только с одного края, и то только при помощи регулировщика. В роли которого выступил один из моих охранников до прибытия транспортной полиции.
- Значит так, - разместившись за хозяйским столом, место за которым мне уступил Артур, я перевёл взгляд на нашего студента. - Юрьё, помнишь, в августе, перед началом занятий в университете, у нас с тобой был разговор о практике, которую тебе придётся совмещать с учёбой?
- Так точно, мой диктатор, - студент подскочил со своего кресла и вытянулся по стойке смирно.
- Хорошо, Юрьё. Садись. Не надо вскакивать. Просто слушай, что ты должен будешь сделать. Если у тебя появятся вопросы, то задашь их нам в конце разговора. Понял?
- Да, мой диктатор!
- Начиная с февраля, ты будешь совмещать учёбу и службу в городской полиции. Станешь секретарём главного комиссара по уголовным делам Юхана Артура Карстена. Твоя задача — как можно больше узнать о работе полиции. Стать там своим, набраться опыта. А по завершению тобой университета мы тебя и дальше двинем. И не бойся, ты там будешь не один, - глядя на растерявшегося парня, решил я его успокоить. - В столичной полиции уже полтора десятка пионеров служат. Но, в основном, в сыскной и участковой полиции. А вот в главном управлении, ты будешь первым. Юхан Артур Карстен — это тоже наш человек и очень опытный полицейский. Если у тебя будут по службе возникать вопросы, не бойся обращаться к нему.
До недавнего времени Юхан Карстен был полицмейстером Улеаборга. И, естественно, он был нашим прикормленным полицмейстером. И всё всех устраивало. Но затем у меня, ввиду расширения связей и влияния, появилась возможность перевести Карстена в Гельсингфорс, а на его место в Улеаборге посадить своего старшего брата Кауко, который очень тяготился должностью главного фабричного инспектора губернии.
Понятное дело, что Юхан Артур Карстен ухватился обеими руками за возможность перевестись в столицу княжества. А у нас появилась возможность внедрить в полицейскую администрацию своих людей. Чем мы и воспользовались. Тщательный инструктаж Юрьё Лейно с ответами на его многочисленные вопросы занял у нас почти час. После чего, мы парня отпустили и остались с Артуром наедине.
- Артур, помнишь, ты мне рассказывал, что у тебя была возможность приобрести несколько французских артиллерийских орудий в Норвегии?
- Так это же до войны было. Как с этим сейчас, я не ведаю. Но могу узнать. А сколько надо?
- Сколько сможешь достать — все оплачу. Только чтобы не хлам был.
- А тебе зачем пушки? Неужто наших надумал ими вооружить? - удивился Усениус.
- Нет. Это для добровольческой дивизии, про которую я тебе рассказывал. Надо же где-то артиллерию им найти. Русские точно не поделятся. У них у самих сейчас нехватка пушек, - пояснил я.