Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

Полиция, помня, что именно её сделали виновной во время предыдущих беспорядков — самоустранилась. Королю пришлось вводить в столицу части морской пехоты, так как надежд на лояльность армии не было. Генералитет был очень недоволен тем, что король тратит на флот больше, чем на сухопутные части. В общем, в столице Швеции опять вовсю стреляли и грабили. Нам даже пришлось отменять авиарейсы в Стокгольм и перенаправлять их в Вестервик — городок на двести вёрст южнее столицы.
  
- А, во-вторых, - тем временем продолжил разговор Леопольд Мехелин. - Если бы я и Сергей Юльевич не доверяли тебе и твоему деду, то у вас просто забрали бы земли по той цене, по которой вы их приобрели. Крупное месторождение качественного железа недалеко от столицы — это стратегический ресурс, который поможет государству в борьбе с беспределом южных синдикатов. Поэтому и разработку месторождения, и строительство железной дороги поручено Алексею Ивановичу Путилову. Его завод, а тем более созданная в прошлом году верфь, очень нуждаются в качественном и недорогом железе. Но и про вас тоже никто не забыл. Вашу северную железную дорогу никто не тронет, а в качестве компенсации Сергей Юльевич предлагает вам участок земли в Баку с пятью нефтяными скважинами, недавно отчуждённый в казну у Степана Георгиевича Лианозова.
- А у меня выбор есть? — насупился я.
- Матти! Мой мальчик! За кого ты меня держишь? - возмутился чиновник. - Ты же мне сам постоянно жаловался на нехватку нефти. Вот я и расстарался. Что тебя не устраивает-то?
- Нас там съедят. Нам не дадут работать. Мы больше будем тратить на безопасность, чтобы хоть что-то добыть. Да и с транспортировкой проблемы. Ведь это юг. Вотчина тех, у кого мы выиграли войну за уголь Шпицбергена. А можно что-то другое взять в аренду или выкупить? Поближе к нам.
- Хм. И что ты хочешь?
- Остров Медвежий и остров Колгуев, - выдал я свои хотелки. - Пусть не в собственность, но, хоть в аренду. На девяносто девять лет. И разрешение на строительство железной дороги от Куопио, через Каяни до Пудасъярви.
- Ха-ха-ха-ха-ха, - каркающим страческим голосом рассмеялся генерал-губернатор. - Тебя всё на острова тянет? Медвежий? Ладно, поговорю с Витте. А Колгуев этот твой, где он? Вон карта, покажи.
Пришлось вставать и идти к стене, где висела большая карта Российской империи. Использовав в качестве указки длинную линейку, я указал Мехелину на треугольный остров в Баренцевом море.
- А зачем он тебе? - удивился тот. - Там что-то есть?
- Нет. Кроме льда, снега и небольшого села на юге нет ничего. Да и весь остров мне не нужен. Мне нужна только восточная часть острова. Коса «Песчаная» и одноименное озеро. Хотим там сделать угольную станцию. Я же вам рассказывал, что мы планируем организовать проход по северному морскому пути. Вот и нужен запас угля, - выдал я генерал-губернатору полуправду.
- Озеро и коса на Колгуеве и остров Медвежий, - чиновник тщательно записал в свой ежедневник мои условия. - Я думаю, что Сергей Юльевич согласится. Я тебе сообщу о его решении. Думаю, что ещё до церемонии присяги. Но ты не забудь про нашу первую часть разговора и обязательно свяжись с бароном фон Борном.
- Хорошо, Леопольд Генрихович. Завтра с ним и встречусь, - искренне пообещал я. — А с железной дорогой что?
- А по поводу строительства железной дороги внутри княжества можешь не волноваться. Считай, что я тебе уже разрешил. Готовь проект.
 Глава 13 
Глава 13
Последние две недели апреля, по ощущениям, пролетели как один день. Настроившись на длительную поездку в Або к Фрицу Хуберу с инспекцией, я, попал впросак. Готовился к тому, что ушлый немец так и не закончит достройку гусеничной платформы. И не угадал. По двору автотракторного завода уже шустро бегало целых три гусеничных машины.
- Вот, господин Хухта. Как и обещал, всё довёл до ума. Вчера испытывали в поле. Так не поверите — идёт ровно и не закапывается как колёсный. Хорошую вы вещь придумали. Скоро и кабину с капотом по вашим чертежам достроим. Приедь вы на день позже, так и увидели бы то, что нам в рисунках передавали, - хвалился немец. - А вот на ту модель, - инженер ткнул испачканным в масле пальцем в сторону платформы с цифрой три на борту. - Мы новый двигатель установили. К нам на завод недавно инженер из Швеции устроился. Вот и упросил меня. Там такая интересная схема. С виду — классический «двигатель Отто», а работает на тяжёлом топливе, как машины Дизеля и Нобеля. Это же какая экономия бензина! И обход лицензий.
- Представишь мне этого инженера?
- Конечно, господин Хухта. Вон он стоит. Йонас, подойдите к нам! - перекрикивая шум работающего двигателя заорал Хубер и замахал рукой, после чего к нам быстро подошёл рослый мужчина с маленькими усиками. - Знакомьтесь. Это Йонас Хессельман. Йонас, а это хозяин завода — Матти Хухта.
- Рад познакомиться, господин Хессельман. Впрочем, похоже, мы с вами были знакомы и раньше. Это же вы судили стрельбы на пятьдесят и сто метров из армейского пистолета на олимпийских играх в Стокгольме?
 
- Да, это я. У вас хорошая память, господин Хухта. Рад вас видеть. Теперь вот мне придётся под вашим началом работать, - поклонился шведский инженер.
- Ну, что же, и я тоже рад, что наши ряды пополняются опытными специалистами. Думаю, что вы спокойно вольётесь в наш коллектив. Что же касается вашего нового двигателя, то его надо отправить на испытания в Улеаборг, к Йоргену Расмуссену. У нас там патентная лаборатория, - на всякий случай пояснил я новому инженеру. - Если ваш мотор покажет хорошие результаты, то, смею вас заверить, мы перед вами в долгу не останемся. И можете не беспокоиться по поводу присвоения нами вашей идеи. Она так и останется вашей. Мы не обманываем изобретателей. Можете расспросить своего начальника, - кивнул я на Хубера.
- Я об этом знаю, господин Хухта. Поэтому и предложил, господину Хуберу к испытанию свой двигатель.
- Ну, раз так, то готовьтесь к командировке в Улеаборг. Что же касается гусеничных платформ, то отправьте первую и вторую, в Гельсингфорс на завод Шмайссера, - отдал я распоряжение Фрицу Хуберу, которое он тут же принялся записывать в блокнот. - И, Фриц, будьте добры сами приехать. Уже готовы все документы на получения вами русского подданства.
Этот упёртый тракторостроитель был последним из всех специалистов, приехавших к нам на работу из Германской империи. Помня информацию из читанных в интернете статей про интернирование более полумиллиона российских подданных, оказавшихся на территории Германии и Австро-Венгрии после начала войны, я, опасался ответных репрессий. Тогда, Россия ввела запрет на службу, работу и учёбу подданных из Тройственного союза.
И мне пришлось заранее позаботиться о том, чтобы не лишиться специалистов. А главное, чтобы вместе с ними не утекли наши промышленные секреты. И если те же Шмайссеры без проблем приняли новое подданство, то с остальными пришлось повозиться, уговаривая и подмасливая их. А Фриц Хубер до последнего не мог понять, зачем ему это нужно. Но и его в конце концов удалось соблазнить перспективами карьерного и инженерного роста, а также простимулировать крупной премией.
…..
 Гельсингфорс. Май 1914 года.
- Мой бог! Что это? - непроизвольно вылетело у меня, когда я, войдя на территорию экспериментального завода младшего Шмайссера, увидел странный броневик.
  
Больше всего он мне напоминал советский «БТР-40». Я тут же, отдав портфель и тубус с чертежами Антикайнену, забрался на подножку этого странного агрегата и, не удовлетворившись увиденным, перебрался сначала на крыло, а затем на капот бронеавтомобиля.
 
- Ты же сам говорил, чтобы мы поэкспериментировали с шасси наших грузовиков. Вот мы и сваяли, - услышал я голос Ханса Шмайссера за спиной.