Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

- Это как в наших аптечках? Или как сфагнум? - заинтересовалась моим ответом смутно знакомая девушка.
- Нет, это не мох. Очень похожа на хлопковую вату, что в аптечках, но она будет не белая. Я вам сейчас покажу, - с этими словами я залез в один из своих баулов, принесенных на конференцию, и достал большой комок серо-грязной и жёсткой торфяной ваты. - Вот. Передайте по рядам. Пусть узнают как она выглядит.
  
- А зачем она такая нужна? - всё не унималась девушка, первой дорвавшись до образца.
И я наконец её узнал. Татьяна Арола. Начальница пионерской птицефермы в Выборге.
- Из неё будем изготавливать нити для швейной фабрики. Ещё её можно пускать на утепление одежды и домов. Торфа у нас много, а льна и конопли для ткани выращивается мало. Так что это очень полезный ресурс. Я очень надеюсь, что скоро мы сможем получить большое количество дешёвой качественной ткани. А кому интересно как это происходит, тот может завербоваться на работу на эту новую фабрику.
Я и сам был крайне удивлён, узнав что из торфа, который мы в княжестве использовали как топливо, удобрение и утеплитель — можно получать массу полезных веществ и предметов. И всё это благодаря открытию шведского химика Пера Вильгельма Абениуса.
Изначально, мы только собирались купить у него лицензию на выпуск серной кислоты по его техпроцессу. Но во время переговоров этот швед неожиданно предложил нам вложиться и в переработку торфа. После почти месячных консультаций с нашими химиками мы согласились подписать с ним договор о строительстве весной 1912 года завода. Абениус в качестве пая вносил свои патенты и заодно получал пост директора этого предприятия.
- А для наших пионеров есть работа поблизости? - спросил глава Выборгских пионеров Тууре Лехен.
- В этом году компания «Нокиа» планирует начать строительство гидроэлектростанции на реке Вуокса, рядом с Вильманстрандом. По моей договоренности с Карлом Идестамом руководство стройки готово принять некоторое количество наших пионеров на работу. Но тебе Тууре, стоит этим вопросом лично заняться. После конференции подойди ко мне, я тебе отдам визитки инженеров, которые будут вести строительство.
Тем временем комок торфяной ваты обошёл все ряды и вернулся ко мне. Уменьшившись в размерах на две трети от своего первоначального размера. Увидя это, я только усмехнулся, поняв, что многие отщипнули себе кусочек на память.
- Так! Теперь у меня есть ещё темы, которые я должен до вас довести, - продолжил я разглагольствовать. - Первая, это та, которую поднимали на прошлогодней конференции — о поощрении пионеров, заканчивающих народную школу с отличием. Таким пионерам наша организация будет оплачивать два года обучения в любом учебном заведении княжества. И, в связи с этим, хочу вам сообщить, что первым таким счастливчиком, становится Артур Виртанен. Давайте поздравим нашего товарища! Артур, встань, покажись нам! - почти закричал я и захлопал в ладоши.
К моим аплодисментам подключился весь зал, поздравляя невысокого смуглого паренька. Многие из присутствовавших знали его как стройотрядовца и неплохого биатлониста.
- И последнее на сегодня. Я вижу, что вы устали, но это объявление много времени не займёт. В первую очередь это касается всех штурмовых групп пионерских отрядов. В их экипировку вносится дополнительный элемент снаряжения. Это защитная стальная каска, - я снова наклонился к принесённым с собой баулам и принялся извлекать шлемы.
 
За основу этой каски я взял родной и знакомый советский шлем «СШ-40». Но в процессе изготовления, испытаний и переделок, он стал больше всего напоминать восточно-германский шлем «м56», с которым я сталкивался в клубе реконструкторов ещё в прошлой жизни. Надобность в шлемах появилась из-за открытия страйкбольных парков. Но, подумав, я решил их включить и в экипировку своих штурмовиков.
Новую марку стали для шлемов и бронежилетов создал по моему заказу Котаро Хонда. При толщине стенок в один миллиметр и с подтулейным устройством из кожи и пробки каска весила чуть больше трех русских фунтов. И уверенно держала прямой удар холодного оружия и выстрел из пистолета Шмайссера с десяти метров. А при обстреле каски из моего карабина на дистанции в тридцать метров две трети выпущенных пуль уходили в рикошет.
Выложив на стол перед собой десяток шлемов в различных защитных чехлах, - я махнул рукой в сторону трибун и скомандовал.
- Ну что вы там сидите? Подходите, смотрите, меряйте.
…..
- Нет, сын. Это невозможно.
- Но почему, отец? - удивился я. - Или у вас с матерью снова появились какие-то другие планы на меня?
- Да нет у нас никаких планов, - усмехнулся папахен. - Мы с твоей матушкой рады, что ты наконец сделал свой выбор. Но мы не сможем провести сватовство.
- Это всё потому, что она баронесса?
- Это потому, что ты хоть и умный, но полный хёльмё. Твоя Татьяна живёт в твоём доме. Как мы отправимся с тобой сватать невесту в твой же дом? У тебя от любви совсем голова работать перестала? Так что ты сам выкручивайся из этой ситуации. Но знай, что мы с матерью примем любое твоё решение.
- Матти, сынок, - мама встала со своего места и, обойдя стол, обняла меня со спины и поцеловала в висок. - Мы с отцом не против твоего выбора. Мы даже очень за то, чтобы породниться с аристократами. И свадьбу мы организуем такую, что нам вся Финляндия позавидует. Но отец прав. Ты должен сам попросить руку и сердце своей возлюбленной у её родителей.
- Хорошо, мама. Я понял. Отец, спасибо тебе за разъяснения. И извините меня за несдержанность. Вы полностью правы. Я должен сам это сделать. Вот только пока не знаю как.
- Ну, спроси совета у своих старших друзей. У того же Мехелина или Рамзая, - пожал плечами отец. - Они дворяне, они должны знать.
- Да как-то неудобно, - усмехнулся я. - Впрочем, спасибо за совет, я найду у кого спросить.
- Ты только не обижайся на нас, Матти, - потрепав меня по щеке попросила мама. - И не забудь нас оповестить о результатах. И, знаешь что, ты у деда спроси. Он многое знает, может и подскажет чего.
- Хорошо, мама. Я так и сделаю. Только вот надо сначала выяснить, куда деда унесло…
 Глава 2 
Глава 2
- Ну наконец-то, - как-то странно отреагировала Вера Алексеевна фон Коттен на мою просьбу руки и сердца дочери. - А то я уже волноваться начала, что вы, Матвей Матвеевич, ею просто увлечены.
- Вера Алексеевна, у меня самые серьёзные намерения…
- Не перебивайте меня, молодой человек. Где это видано — просить руки у девушки в обход её родителей?
- Но я…
- Именно вы, а кто же ещё? Вы третьего дня просили руки у Татьяны и подарили ей кольцо. И она, дурочка, приняла его! А что это, как не помолвка? Я понимаю, что вы дворянин, как говорится — без года неделя. Но ведь у вас такие влиятельные друзья и компаньоны. Могли бы и посоветоваться. Я даже и не знаю что сейчас делать! Наверное, надо…
Договорить баронесса не успела, так как распахнулась дверь в одну из спален, и оттуда вылетела раскрасневшаяся Татьяна. И в одно мгновение, преодолев невеликое расстояние между нами, врезалась в меня. Причем с такой силой, что все мои награды зазвенели, стукнувшись друг об дружку.
Готовясь к этому разговору, я по совету Ээро Эркко и Пера Свинхувуда облачился в свой офицерский мундир и нацепил все свои награды. Но, по-моему, это ни на что не повлияло. А ведь я сделал всё так, как советовали мне мои старшие товарищи. С их опыта, как говорится. Но что-то пошло не так. Видимо, обычаи у нас в княжестве радикально отличаются от имперских.
  
Эркко и Свинхувуд предлагали составить мне компанию и морально поддержать, но я с дуру отказался. Вот и пожинаю сейчас результаты своей недальновидности. Хорошо хоть время подобрал такое, чтобы разговору не помешали младшие дети. Правда, к моему удивлению, Татьяна оказалась дома и, судя по всему, подслушивала.