Великий диктатор. Книга четвертая (СИ)

- У меня так бывает, - пожал я плечами. — Иногда сразу пишу на финском, а иногда перевожу затем.
Хоть я с вами почти не знаком,
И далеко отсюда мой дом,
Я как будто бы снова
Возле дома родного.
В этом зале пустом
Мы танцуем вдвоем,
Так скажите хоть слово,
Сам не знаю о чем.
- Красиво получается, - прокомментировала супруга очередной куплет. - Ой, извини, - повинилась она, когда я бросил на неё укоризненный взгляд.
  
А вот последние куплеты я банально забыл, и решил что допишу их позже.
- Ну, вот как-то так. Осталось только мелодию подобрать.
- Так ты и напиши. Ты же написал музыку к «Госпоже Удаче». А я тебе помогу, - сразу загорелась идеей Татьяна.
Мне только и оставалось, что кивнуть на это предложение. Надо будет попробовать. А не справлюсь — попрошу помощи у Сибелиуса или Ярнефельта. Ведь это они меня обучали нотной грамоте и игре на различных инструментах. Уж своему ученику они точно не откажут.
…..
«Собор Святого Николая расположен на севере Сенатской площади. В 1818 году архитектору Карлу Людвигу Энгелю было поручено создать проект церкви. Проектирование и строительство заняло тридцать три года. Собор официально был открыт 15 февраля 1852 года и был названа в честь Святого Николая небесного покровителя императора Николая I», - вещал сзади меня голос из раструба экспериментального аппарата.
В феврале мы с супругой вернулись в Гельсингфорс. Татьяне нужно было продолжить обучение в университете, а мне — разгребать накопившиеся дела и проблемы. И первым делом я навестил лабораторию Эрика Тигерстедта, о чём он очень настоятельно просил во время нашего последнего телефонного разговора. В лаборатории кроме самого Эрика и его помощника Гуго Свартлинга я с удивлением обнаружил своего бывшего классного наставника по Улеаборгскому лицею Теодора Фростеруса.
- Вот, Матти, помогаю господину Тигерстедту, с созданием звукового кино, - пояснил мужчина мне после взаимных приветствий.
- И как успехи?
- А вот сейчас и увидишь, - загадочно произнёс Эрик и пригласил меня следовать за ним на второй этаж.
Где в затемнённой комнате мне и был продемонстрирован первый звуковой фильм.
- Я по совету господина Фростеруса взял один из учебных фильмов, которые ты, Матти, заказывал для показа своим пионерам. Правда, нам пришлось переснимать его на более широкую плёнку, чтобы поместился звуковой ряд. Но, как видишь, у нас всё получилось, - просто сиял от радости Эрик Тигерстедт.
- Поздравляю! Ты так быстро добился результата, что прямо необычно.
- Ну, у меня уже были идеи на этот счёт, да и мои напарники мне очень помогли. Теперь дело осталось за малым, надо наладить выпуск своей плёнки. И можно снимать и озвучивать любые фильмы.
- Ты прав, Эрик, - кивнул я изобретателю. - Своя плёнка нам очень нужна. Впрочем, как и производство кинокамер и киноаппаратов. Немедленно дам распоряжение Гюллингу, чтобы он приобрел нужные нам патенты и оборудование у Томаса Эдисона.
- Лучше тридцатипятимиллиметровые плёнки Джорджа Истмана, - влез со своим советом и Фростерус.
- Вы тут сами решите что вам нужнее и смело идите к Эдварду Гюллингу. Я его предупрежу. А пока что, вот вам премия, - я вытащил чековую книжку и, выписав чек на сумму десять тысяч марок, протянул его Эрику Тигерстедту. - Эрик, дружище, сам распредели премию. И, если можно, озвучь несколько учебных картин на русском, чтобы я мог отправить их императору. Глядишь, тебе от щедрот нашего монарха ещё кое-что перепадёт.
- Спасибо, Матти. Я тебя понял. Но у меня есть ещё один сюрприз для тебя. Пойдём, покажу, - и он буквально уволок меня к себе в кабинет. - Вот, это та же киноплёнка, но только я на неё записал лишь звук.
Молодой изобретатель заправил бобину с плёнкой в кинопроектор и запустил его.После полуминуты хрипов и щелчков комнату наполнили звуки «Грустного вальса» Яна Сибелиуса. Но до конца мы так и не дослушали. Внезапно плёнка оплавилась и порвалась.
- Да что же это такое?! - в отчаянии воскликнул Эрик. - И пленки слишком хрупкие и лампы слишком мощные. Если плёнку с фильмом можно ещё обрезать и склеить, особо не потеряв звук и изображение, то с музыкой так не получается. Я уже и не знаю что делать!
- Я так понимаю, что ты кроме фильмов ещё хотел предложить записывать отдельно и звук на плёнку? Что-то типа граммофона или патефона.
- Да. Именно это. Но сам видишь, что происходит. Вот на что ещё можно записать звук? На стальную проволоку как у Поульсена? Но там стоимость записи — просто запредельная. Тогда на что?
И было в его вопросах столько отчаяния, что я вдруг невольно вспомнил про один чудо-прибор, который выпускали в СССР в сороковые годы. Вроде бы он назывался «говорящая бумага».
 
- А кто тебе мешает писать звук на плотную бумагу?
- Стоп! А ведь и правда! Первые киноплёнки тоже были бумажными. Как я мог про подобное забыть? - почти в полный голос взвыл Тигерстедт. - Надо пробовать. Надо немедленно пробовать, - с блеском одержимости в глазах заметался он по кабинету.
- Эй-эй! Эрик! Стой! Ты сначала выполни то, что я тебе поручил. К Гюллингу съезди, премию распредели. Отметь успех, а затем берись и за новый проект. А то так недолго и свалиться от усталости.
- Но, как же запись на бумагу? - растерялся Тигерстедт.
- Да никуда она от тебя не убежит. А вот выполнишь порученное, и я тебе подскажу как уменьшить тепловое воздействие на киноплёнку.
 Глава 11 
Глава 11
- Боюсь, мне придётся от чего-то отказаться. Всё сразу я просто не потяну, - расстроенно произнёс Клемент Студебекер-младший. - Но только не от тракторов. Ваш «Бычок» (Sonni) — это что-то с чем-то. Вот на нём я пока наверное и остановлю свой выбор.
Американский автопромышленник, как и обещал, прибыл в феврале, но не в Гельсингфорс, а в Або. Впрочем, это было только к лучшему. Так как именно в этом городе и располагался автотракторный завод. После довольно продолжительной экскурсии по автомобильной части завода, устроенной Густавом Эрикссоном, мы неожиданно наткнулись на небольшой испытательный полигон, где проходили предпродажную проверку тракторы Фрица Хубера.
В прошлом году мы участвовали в конкурсе военного министерства на лучший тягач. Как мы ни старались, в конкурсе победил американский гусенично-колёсный трактор «Holt». Видимо, американцы подмазали чиновников, и те отдали предпочтение этому монстру.
 
Но в начале этого года, нам неожиданно поступил заказ на семьсот тракторов от военного министерства. Оказалось, что компания «Stockton Wheel Company», производившая выигравший конкурс тягач, не смогла наладить массовый выпуск, и военное ведомство разорвало с ними договор. Хубер, продававший всего по полтысячи тракторов в год, был на седьмом небе от счастья. И из-за востребованности его машины, и из-за предстоящей премии по итогам года. А тут ещё американцы приехали, которые сполна оценили его детище.
В итоге, после почти двухсуточных консультаций юристов Студебекера и Гюллинга мы стали совладельцами сразу двух компаний: «Studebaker Brothers Manufacturing Company» в Саут-Бенде и «Everitt Metzger Flanders Company» в Детройте. Как оказалось, последняя была недавно выкуплена Студебекером-младшим, и именно на этом заводе он решил производить наши двухосные грузовики. Завод же в Индиане должен был обзавестись конвейером под выпуск колёсных тракторов.
  
Как только мы проводили американского гостя, я вызвал Хубера и вместе с ним отправился в тракторный экспериментальный цех, где во время обхода заприметил кое-что, напоминавшее мое задание, данное тракторостроителю ещё перед поездкой в Англию. И оказался полностью прав.