Грани Света. Падший (СИ)

— Что за пафосное название? — Фыркнула я, ответив вопросом на вопрос.
— О, — воскликнула подруга, — это название им подходит, еще и как. Вообще, они там все красавчики, но фронтмэн особенно.
— Этот тот самый? — Ленка усердно закивала с неким лихорадочным блеском в глазах.
— Жаль, что он птица не нашего полета. — И грустно вздохнула. А мне подумалось, что если эта «птица» не ее полета с деньгами и связями семьи Ларцевых, то куда уж тогда мне, обычной смертной, вообще смотреть в сторону загадочного вокалиста.
Чуть позже принесли коктейли, и под хмельное дело мы начали обсуждать каверзные события, которые происходили с нами за все время, при этом заливисто хохоча. За всем этим делом, я не заметила, как расслабилась.
На сцене началась суета, скрываемая еще большим полумраком из-за светомузыки, падающей на танцпол. Но, мне все же удалось разглядеть, что означали эти мельтешения — хэдлайнеры устанавливали оборудование. Теперь и Лена косилась на сцену вместе со мной, чуть ли не подпрыгивая на месте.
А потом музыка, раздающаяся из динамиков, притихла. Свет на сцене и вовсе погас. Первым засветилось оборудование — барабаны, гитары, синтезатор, микрофон и колонки, стоящие на краю сцены. Инструменты, украшенные по контуру светодиодными лентами, переливались всеми цветами радуги. А когда цвет зафиксировался на синий, все притихли в ожидании. Даже на танцполе люди перестали танцевать, поближе перебираясь к сцене.
— Началось. — Ленка все же подпрыгнула на месте от нетерпения.
Наш столик стоял практически рядом со сценой, откуда открывался прекрасный обзор, и не нужно было толпиться вместе со всеми на передовой.
Первыми заиграли тарелки барабанов, шелестя, а после раздался резкий удар по электрогитаре, и полилась приятная мелодия, пока еще не перегруженная тяжелыми гитарными рифами. А стоило вокалисту запеть, и их со всех сторон осветили специальными лампами, установленными сверху.
Ослепленная резким ярким светом, я скрипнула зубами от того, что снова ничего не вижу. Но услышав голос: грудной, низкий, хриплый, чувственный, — меня накрыли совсем другие эмоции. Этот баритон будоражил, вызывая толпу мурашек, бегающих по коже, а я замерла, потому что сердце отчего-то испуганной пташкой забилось в груди. Будто в предвкушении авантюры.
Заметив мою реакцию, брюнетка коварно ухмыльнулась.
— Сейчас увидишь его и вообще слюнями изойдешь. — Со знанием дела сообщила о вокалисте, положив мне ладони на плечи, чтобы я не отводила взгляда от сцены. Что ж там за мачо такой? Уже не терпелось взглянуть на него.
А когда глаза привыкли к яркости, я не сдержала удивленного возгласа.
Это был он! Я даже глаза протерла, чтобы удостовериться, что они меня не обманывают. Но ничего не изменилось — у микрофона стоял тот самый странный незнакомец, что спас меня в темном переулке от гопников. Где уж точно я не думала встретить его вновь, так это в клубе. Да что там, я вообще не думала, что когда-нибудь встречу его вновь, ведь город большой и шансы пересечься были катастрофически малы.
Но, как оказалось, не зря существует выражение «Земля круглая».
— Что? Уже сражена наповал? — Довольная произведенным эффектом, будто это была ее заслуга, а не красавчика-парня, проворковала на ухо подруга. Я вздрогнула, будто очнувшись ото сна, понимая, что пялилась на вокалиста, не моргая и с приоткрытым ртом.
Тряхнула головой, приходя в себя и переключая внимание на брюнетку. О том случае с гопниками не знал никто, даже Лена. Почему-то мне не хотелось никому рассказывать о том случае, и я хранила произошедшее в секрете, равно как и куртку, которую незнакомец забыл забрать обратно, когда мы дошли до подъезда в ту ночь.
А насчет куртки у меня вообще имелась отдельная постыдная история — я не удержалась и, поддавшись странному порыву, надела ее в одну из бессонных ночей, когда ревела белугой. Укутавшись в нее, почувствовала запах незнакомца, будто он был рядом со мной, и, что удивительно, мне стало легче. Дальше — больше. Окутавший меня аромат лимона и мяты был настолько сильным, что я даже ощутила на себе чьи-то объятия, словно наяву. Его объятия…
 
Но в итоге, когда очнулась, и поняла, чем занимаюсь, списала все на беды с головой и депрессию, убрав куртку подальше от себя в самые недра шкафа. И с тех пор больше ни разу ее не доставала, избегая, как черт ладана.
Эти мысли пролетели в голове за пару секунд. Поэтому я только сглотнула, утвердительно кивнув на вопрос подруги. Пусть лучше думает так, чем узнает, что я с ним уже знакома. И более того, что у меня есть его личная вещь. С нее станется упросить представить их друг другу или же показать «трофей». А этого я уж точно не хотела делать ни под каким предлогом.
Еще в ту ночь, когда первый шок отпустил меня, стало понятно, что от незнакомца стоит держаться подальше, как бы привлекательно он не выглядел. Его красота — хищная, опасная, поэтому столь притягательна. И было бы глупо не понимать этого.
Тем временем песня продолжалась: соло-перебор, ритмичные удары барабанов, и все это приправлено мелодичным звучанием синтезатора. Но инструментал терялся на фоне голоса вокалиста, который странным образом на меня действовал. Будто будил что-то в глубине души. Что-то запретное, сильное. То, что я хорошо знала, но со временем забыла. И я понятия не имела, откуда взялось это чувство, но сдаваться на его милость мне не очень хотелось. Поэтому боролась с ним и с собой изо всех сил.
Парень надрывал связки во время брейкдауна, и, глядя на него, я заметила одну странность — он пел с закрытыми глазами. С самого начала выступления ни разу не открыл их. Эта странность вызвала улыбку. Необычная манера выступления на сцене…
Взгляд, вопреки логике, ни в какую не хотел отлипать от вокалиста. Я даже поймала себя на мысли, что мне хочется встать с места и подойти прямиком к сцене, чтобы любоваться им вблизи. Господи… И откуда у меня вообще берутся подобные мысли в голове? Я никогда в жизни не была падкой на красивых парней, считая их чем-то вроде картин в галерее — любоваться со стороны можно, а вот покупка определенно пустая трата денег и времени.
Заставив себя оторваться от созерцания великолепного образца мужчины, схватила стакан с недопитым коктейлем, намереваясь залпом допить его, потому что в горле пересохло. Но стоило поднести аперитив к лицу, как в ноздри ударил запах — лимон и мята, и я словно опять очутилась в том темном переулке, укутанная в кожанку спасшего меня незнакомца.
Посмотрела на заказанный мною Мохито так, будто он пытался меня склонить к чему-то нехорошему. Мгновение колебалась, пить или не пить, ибо запах в купе с завораживающим голосом, льющимся отовсюду, будоражил. В итоге жажда победила, и я опрокинула в себя стакан. Похоже, Мохито теперь мой любимый коктейль. А если пробуду в этом странном состоянии еще полчаса, то скоро точно полезу на сцену, как обезумевшие фанатки прямо сейчас.
Определенно, нужно проветриться на свежем воздухе.
Незнакомец и вправду не мог оставить ни одну женщину равнодушной. Не удивительно, что и Лена поддалась его обаянию. Вон как смотрит на него пожирающе и одновременно с тоской в глазах. Оглядевшись вокруг, поняла, что вся женская половина клуба так смотрит в сторону сцены. Но, к слову, не все пожирали глазами только вокалиста, потому что и басист, и барабанщик, и тот, что стоял за синтезатором, — они все обладали неким животным магнетизмом, помимо красивой, чуть ли не идеальной внешности, и притягивали взгляд.
— Мне нужно выйти на свежий воздух. — Бросила подруге, поднимаясь. Ленка успела перехватить меня за запястье.
— Куда? Совсем сдурела что ли? — Алкоголь, казалось, ни капли не подействовал на хмурящуюся в данный момент Ларцеву. А вот на меня еще как. Голова кружилась с непривычки, потому что я очень редко употребляла спиртное. Сколько — можно посчитать на пальцах одной руки. — Тебя зажмут в укромном уголке и поди потом докажи, что ты была против.
Что ни говори, а Лена была права, да вот только я испытывала странные чувства по отношению к вокалисту, которые меня пугали, отчего хотелось сбежать отсюда как можно скорее. Стоило только взглянуть на него, слыша этот чарующий низкий баритон, сразу бросало в жар, а низ живота скручивало в тугой узел.