Звезды февраля (ЛП)

Внешний вид играет большую роль, и она это исправит.
― Трис, ― произнесла она, посмотрев на дядю. ― Моя смена заканчивается через час.Раз тут немного народа, ты не против, если я уйду пораньше?
Трис покачал головой.
― Нет, все в порядке.
― Если народа прибавиться, Санни наверху, и если что она поможет. О, и... ― она подумала о документах, что показал ей Лэс.
― Я уже слышал. Поздравляю с новой работой. Я скажу Эвану, чтобы он освободил твое расписание на ближайшее будущее. Надеюсь, что навсегда.
― Ты попадешь в ад за то, что подслушиваешь, ― поддразнила его Айлис.
― Милая, я туда попаду не из-за подслушивания, ― подмигнул он ей.
Она рассмеялась.
― Кстати, думаю, тебе стоит сказать Эвану, чтобы он вызвал несколько официанток на сегодняшний вечер.
― Что ты задумала? ― спросил Трис.
― Увидишь, ― произнесла она, пока к ней приближался Хантер.
― Нашел, ― сказал он, махнув своим бумажником.
― Ты сможешь сегодня отпроситься с работы? ― поинтересовалась она.
Он пожал плечами.
― Думаю, да. Зачем?
― Позвони своему дяде. У нас много дел и мало времени.
― Айлис, ― произнес он. ― О чем ты говоришь?
― Ты помнишь, что я рассказывала тебе о «Звездах февраля»?
Он кивнул.
― Это конкурс талантов, с которым ты помогаешь менеджеру своего отца?
― Да. Нам не хватает певца. Сегодня твое прослушивание.
Хантер не пошевелился, не издавал ни единого звука целую минуту.
― Я думал, что это соревнование между опытными певцами, исполнителями, которые уже имеют опыт.
― Да. Так и было. Один из участников в последнее время сломал обе ноги и руку, поэтому будет трудно его заменить. Со многими исполнителями, которые участвуют в шоу, договорились еще год назад потому, что у каждого из них есть свои графики гастролей.
Он не ответил, поэтому она продолжила говорить.
― Хантер, ты хорош. По-настоящему. Я знаю, что ты недолго этим занимаешься, но это не значит, что тебе не хватает таланта. Если бы я не верила, что ты способен принять участие в соревновании, и серьезно бороться, я бы не упомянула твое имя.
Хантер был в музыкальной группе всю старшую школу и, когда ему было двадцать. Потом Ронда жаловалась о том, что он проводит много времени вдали от нее, и он ушел из группы. После того, как они расстались, он начал выступать в качестве солиста, в основном в пабе и время от времени на концертах на небольших местных площадках.
― Айлис, ты знаешь, что ты единственный человек, кто, правда, в это верит. Остальные думают, что я просто занимаюсь ерундой.
― Я думаю, люди бояться следовать за их большими мечтами. Проще решить, что это невозможно вместо того, чтобы просто попробовать.
Он улыбнулся.
― Ты назвала меня трусом?
― Наоборот. Я говорю, что ты другой.
― Как?
― Потому, что ты не трус. Ты не боишься мечтать по-крупному. И у тебя также замечательное отношение к работе. Ты делаешь все, что от тебя требуется. Я знаю это.
Казалось, он еще сомневается, поэтому она продолжила:
― Если ты, действительно, этого хочешь, то время действий, а не слов. Ты поразишь всех на сегодняшнем выступлении, а потом отправишься в турне с «Юниверс», выпустишь миллион золотых пластинок, и тогда весь мир увидит то, что вижу я, ― она указала на него. ― Суперзвезду!
Хантер приблизился к ней и прежде, чем она поняла его намерения, он притянул ее в свои огромные медвежьи объятия.
― Не думаю, что когда-либо благодарил тебя, мышка.
― За что?
― За то, что ты поддержала меня год назад, когда я ворвался в твою квартиру, желая лишь прикончить Пола. За то, что разрешила выступать здесь; я знаю, что именно ты убедила Триса нанять меня. За то, что ты говоришь, что я талантлив, и за то, что веришь в меня. И за миллион других вещей. Я думал, что прошедший год отвратительный, но сейчас, я в этом не уверен. Возможно, это и звучит глупо.
Она покачала головой, она поняла его, поняла, что он имеет в виду. Чувствовала себя жалкой после того, как Пол бросил ее. И в то же время счастливой, что она проводит время с кузенами и Хантером. Это не то, как она представляла свое будущее, еще много всего, с чем ей следует разобраться ― с карьерой и с личной жизнью. Но пока, она свободна и беззаботна, и это не так уж ужасно, как она считала раньше.
 
― Нет, это не звучит глупо. Я понимаю. Правда. Но, Хантер...
― Да?
― Эта футболка и эти джинсы отвратительны. Так, что вытаскивай свой бумажник из кармана. Мы идем по магазинам. Мы с тобой создадим тебе новый образ.
Два часа спустя Айлис посмотрела на свой телефон как раз в тот момент, как Хантер выходил из примерочной пятого магазина, который они посетили.
У нее открылся рот.
― О, да. Наконец-то. Что ты думаешь? Как тебе?
Хантер, чье терпение уже было на пределе где-то между третьим и четвертым магазинами, ответил:
― Я думаю то, что и раньше. Нормально.
Она встала и описала круг указательным пальцем, показывая ему повернуться. не сопротивляясь, он повернулся вокруг своей оси, и это было прогрессом после двух магазинов.
― Мне, правда, не нравится эта версия «Красотки», которая сейчас происходит, ― произнес он, повернувшись к ней лицом.
Она улыбнулась, но проигнорировала эту фразу, она смотрела только на его одежду. Айлис выбрала для него новые узкие джинсы, подвернутые снизу, темно-серую рубашку на выпуск с причудливым, но сдержанным черным узором, а сверху пиджак.
― Идеально.
Хантер посмотрел в зеркало.
― Уверена?
― Абсолютно. Плохиш Принц Гарри. Сердцеед. Но не пугающий, а сексуальный тип. Сделай мне одолжение, не брейся, когда приедешь к себе домой. У тебя будет привлекательная щетина. То, что надо для образа.
У нее зазвенел телефон, и она посмотрела на экран.
― Кому ты целый день пишешь?
― Да, так, кое-кому. Пытаюсь, все устроить.
― Так, я покупаю эту одежду?
Она кивнула.
― Определенно. Так, и теперь, когда мы определились с твоим образом, нам нужно продумать твое выступление. Подборка песен играет ключевую роль потому, что я сомневаюсь, что Лэс прослушает больше чем две или три песни, если не будет поражен. Значит, нам нужно аккуратно их выбрать. В «Звездах февраля» будут использоваться как каверы знаменитых песен, так и собственные, поэтому мы должны это сегодня учесть. Начать с известного хита, а потом переключиться на твою самую лучшую песню...
― «Her Eyes», ― в унисон произнесли они.
Айлис рассмеялась.
― Что ж, это мы решили. Осталось выбрать первую песню.
― Не будет перебором спеть хит твоих родителей?
― «Maybe Tomorrow»?
Айлис задумалась над его предложением. Первоначально эта песня была дуэтом, но ее несколько раз исполняли с разными аранжировками за последние тридцать лет. Она слышала версию Хантера. Это было восхитительно.
― Думаю, это отличная идея. Мне нравится то, как ты ее обработал. Ты спел ее быстрее, жестче.
― Значит, решено.
Айлис подняла голову.
― Ты волнуешься?
Хантер пожал плечами.
― Пять секунд назад ― нет. Ты отлично справилась с тем, чтобы целый день отвлекать меня от этого. ― Он посмотрел на экран своего телефона. ― Черт, уже так поздно?
Айлис наклонилась посмотреть, а потом тоже поморщилась.
― У тебя сейчас нет времени сходить с ума. Знаешь что? Я вызову себе такси, чтобы вернуться домой. А ты езжай к себе, переоденься, возьми гитару. Встретимся через час в пабе.
Хантер кивнул.
― Да. Хорошо.
― Эй, ― произнесла она, схватив его за руку. ― Все будет замечательно.
Он улыбнулся, а потом, как и в Новом году, он шокировал ее, наклонившись и поцеловав ее. Не так, как в ту ночь, это поцелуй был быстрее. Менее страстный и дружелюбнее.
 
― Ты продолжаешь меня целовать, ― прищурившись, произнесла она.
― Это на удачу.   
― О. Хорошо. Ну, тогда, ни пуха, ни пера.
Он усмехнулся, заплатил за одежду, а потом их пути разошлись.