(Не)идеальная девочка (СИ)

— Я приду на вечеринку.
— Ура!!!
— С Кириллом.
***
Уверена, что вам уже надоела эта фраза, но сегодня самый странный день в моей жизни.
Стою перед зеркалом в вещах, от которых у папы случился бы инсульт, у мамы разрыв сердца, а Кир сразу разорвал бы помолвку.
Всерьёз задумываюсь над этой идеей.
Смотрю в отражение и вижу там кого-то другого. Точнее, вижу там СЕБЯ. Ту самую бунтарку, которую прятала в самых глубинах все свои двадцать лет. Иногда она, конечно, выходит на прогулки и покупает странные и откровенно сексуальные вещи, такие как эти.
  
На ногах берцы на высоком широком каблуке и тракторной платформе.
Гулять, так до утра.
Кожаные шорты, едва прикрывающие ягодицы. По бокам разрезы, прикрытые тёмной сетчатой тканью и стянутые шнуровкой.
Идти, так до конца.
Чёрный корсет без бретелек и со шнуровкой сзади, высоко поднимающий над краем полушария груди.
В омут, так с головой.
Золотистые волосы затянуты в высокий хвост. Сегодня я их не выпрямляла, как делаю всегда, а позволила мягкими волнами рассыпаться по плечам. Из макияжа только немного туши и блеск для губ.
Я точно сошла с ума, если собираюсь выйти в этом из дома.
Да, сошла. И собираюсь, но только не так.
Хватаю чёрное платье-футляр до колена со свободным верхом и широким поясом и натягиваю поверх своего "костюма". В сумочку закидываю тушь, карандаш для глаз, подводку и ярко-красную помаду. Уверенным шагом выхожу в гостиную.
— Мама, папа, я ушла.
— Вот сдалась тебе эта вечеринка? — заводит старую песню папа. — Там все только пьют, курят, непонятно что употребляют и занимаются… всякими непотребствами.
— А эта современная музыка, ужас просто! — подключается мама. — А танцы? Двигаются так, что только шеста не хватает.
— Я там с Кириллом буду. — напоминаю об единственном аргументе, который вынуждает их смириться.
— Ещё и его туда тащишь.
— Он же взрослый, рассудительный мужчина.
— Я убежала, — говорю со смехом, — Кирилл ждёт.
И пусть мне совсем не смешно.
Молнией вылетаю из дома и иду к машине.
— Привет. — выдаю как никогда жизнерадостно. — Поехали?
— Смотрю, ты повеселела. — отвечает сдержанно и окидывает взглядом с головы до ног.
На берцах фыркает и хмурится.
Да, неидеально и под платье вообще никак не идут, но под "лодочками" я их не спрячу.
— Ну так вечеринка же, — тяну задумчиво, — повеселимся.
— Надеюсь, пить ты не собираешься? — бросает хмурый взгляд, заводя двигатель.
— Нет, конечно! — возмущаюсь искренне. Хоть здесь умалчивать не приходится. — Я вообще не пью!
— И не танцуешь?
— Под эту музыку? Никогда. — ха. — С ребятами пообщаемся вне академии и всё.
Точнее, я собираюсь всем показать, что плевать мне на их мнение. Я НЕ идеальная. Хватит! Устала. Но Кир об этом не узнает. По крайней мере, не сегодня.
  
Глава 6
 
Как оставаться спокойным, когда сердце раненным зверем воет за рёбрами и рвёт на куски?
— Может, харе уже? — прорывается сквозь басы голос приятеля.
— Что харе? — отбиваю ровно.
— Думаешь, она явится? — бурчит друг, заливая в горло водяру.
— Кто ОНА? — выдаю безразличным тоном и натягиваю такое же выражение на ебало.
Которое, кстати, вообще не соответствует тому бесоёбству, что бушует за грудиной.
— Хочешь, чтобы я ответил? — риторический вопрос.
— Да похуй мне. Говорил же уже. Отвали! — обрубаю зло.
Выхватываю глазами девку, которая сидит рядом, и выдаю улыбку, хотя даже мне кажется, что она больше смахивает на оскал.
Впрочем, рыжая воспринимает его по-своему. Облизывает губы и походкой дикой львицы направляется в мою сторону.
То, что надо. Через четверть часа уже буду шпилить её в одной из комнат наверху и выкину наконец из башки эту мелкую зеленоглазую ведьму.
— Аня. — тянет с улыбкой и протягивает ладонь.
Сжимаю пальцы и представляюсь:
— Артём.
Как на светском приёме, сука. Как будто никто из нас не знает, чем закончится эта ночь.
— Знаю, — рассекает, улыбаясь, и проходит кончиком языка по пухлым губам. Ничего, скоро я им найду применение получше, — Артём Северов — гроза мужской половины населения и мечта женской. — смеётся хрипловатым смехом.
— Пойдём. — выбиваю, по-хозяйски кладя руку ей на талию и подталкивая в сторону лестницы.
Мне сейчас не до церемоний.
— Может, угостишь меня для начала? — дует губы с искусственной обидой.
Ну, бля, началось.
Заказываю ей какой-то коктейль, а в себя опрокидываю стопку в надежде, что дерьмо, которое разворачивается внутри, наконец утихнет.
Тоха хмуро смотрит на нас исподлобья. Отвечаю не менее угрюмым взглядом: мол, отъебись уже, сам разберусь.
Он вздыхает, отворачиваясь. И замирает, уткнув взгляд в сторону двери, но тут же резко его отводит.
Поздно.
Дикий зверь рычит и воет, когда я вижу идеальную девочку под ручку с этим зализышем сраным, который зажимал её на парковке. Забыв о рыжеволосой, как её там… отлипаю от стойки и неровным шагом двигаю в их сторону.
— Тормози, Север, — хватает за плечо Арипов, — иначе дел натворишь. Она не одна!
— Вижу, блядь! — гаркаю, стараясь стряхнуть с плеча руку друга, но он лишь сильнее сжимает пальцы.
— Везёт же некоторым. — мечтательно тянет рыжая, напоминая о себе. — Мне бы такого жениха. Всё на свете отдала бы.
— И чем он такой волшебно-охуенный? — рычу, даже не стараясь скрыть агрессии.
— А вы не знаете? — продолжает, не замечая бешенства в моих глазах. — Это же Кирилл Должанский, самый молодой и успешный адвокат нашего города и даже области. В свои двадцать восемь уже миллионер. У него девяносто девять и семь процентов выигранных дел. До прошлого месяца считался одним из самых перспективных и завидных женихов в стране, но выпал из этого списка после помолвки. Вот и что он нашёл в нашей идеалке? — продолжает вещать, а сама всем телом жмётся ко мне.
Сууука!
Мне выть охота, когда вижу Настю рядом с этим уродом.
Она улыбается, смеётся и бросает томные взгляды на этого ублюдка, а я готов убивать. Словно сквозь пелену замечаю, как к ней подлетает подружка и они обнимаются. Как зализыш куда-то сваливает, а идеальная девочка смотрит в мою сторону и тут же отводит глаза, как будто на мерзкую жабу посмотрела.
Всё! На хрен!
Отшвыриваю от себя рыжуху, срываюсь с места и якобы расслабленной походкой двигаю к ней.
— Тормози, Тёмыч! — снова дёргает меня Тоха, но мне уже насрать.
Отрываю от себя его руку и прожигаю бешеным взглядом.
— Сам разберусь. — скриплю зубами, как заржавевший механизм. — Херни творить не буду, поздороваюсь просто. С женишком познакомлюсь, авось однажды услуги адвоката пригодятся. — выдаю мрачный смешок.
— Ты в таком состоянии только херни и натворишь! Стой, блядь! — орёт уже вдогонку, потому что я с космической скоростью пересекаю уже половину импровизированного танцпола.
Расталкиваю телом людскую массу, которой набилось слишком до хера в мрачной комнате с серыми стенами и чёрными натяжными потолками.
Чувство такое, что добрая половина академии собралась.
— Не думал, что ты явишься, идеальная девочка. — подходя почти вплотную, привлекаю к себе внимание.
Миронова поднимает глаза, и мои внутренности пробивает двести двадцать. Мотор заводится с диким рёвом и срывается с цепей. Колошматит так, что кости трещат.
— Не думал, что приду вообще? — спрашивает ровным тоном. — Или после сегодняшнего? — а вот здесь уже не пытается скрыть сквозящей в голосе иронии.
Звучит так, будто ей насрать на всё дерьмо, что я ей устроил.
Словно её каждый день едва ли не трахают перед двадцатью парами глаз.
— А сама-то как думаешь? — хриплю, потому что голос какого-то хера перестаёт слушаться. — Обычно ты по впискам не шатаешься.
На самом деле это первая вечеринка за два года, на которую Миронова является.