(Не)идеальная девочка (СИ)
Сажусь на край кровати и освобождаю её от шмоток. Шансов вернуть элемент одежды на место у меня нет. Пробовал сделать это в машине. Ожидаемо ни черта не вышло, поэтому сейчас просто избавляюсь от этой сраной майки.
И опять замираю. Скольжу по ней взглядом. Жру. Облапываю глазами. От приоткрытых губ до низко сидящих шорт. На груди, естественно, задерживаюсь.
— Идеальная… — шепчу бессознательно и накрываю ладонью мягкое полушарие.
Мурашки мгновенно покрывают её кожу и ползут вниз, слежу за ними взглядом, пока они не исчезают внизу плоского живота под поясом. Обвожу пальцем сосок, который тут же твердеет и морщится.
— Да, блядь! — рычу сквозь зубы, когда в штанах появляется уже привычное давление.
Подрываюсь и на кой-то чёрт сдёргиваю с себя футболку.
И что дальше?
Смотрю на лежащее на кровати девичье тело и всеми силами подавляю желание наброситься на него. Быстро опускаюсь вниз, подкладываю ладонь под спину и натягиваю на неё только что стянутую футболку. И не понимаю на хрена я это сделал. Нет, ну то, что девчонку надо прикрыть, пока я на неё не накинулся, это однозначно. Но почему я одел на неё именно эту футболку, а не взял из шкафа чистую, для меня остаётся загадкой.
Башню срывает конкретно, когда девушка в моей постели снова издаёт тихий стон и что-то неразборчиво бормочет.
Приехали…
Торможу только мозгами, потому что тело само двигается к кровати.
— Пиздец! — выплёвываю и сваливаю в ванную.
Холодную воду выкручиваю на максимум. Стягиваю джинсы с боксерами и становлюсь под ледяные струи. Упираюсь головой в заледеневшее стекло и стараюсь выровнять срывающееся дыхание. Дышу тяжело и надрывно, с трудом вентилируя воздух. Обхватываю рукой член, сжимаю пальцы и начинаю дрочить.
Когда я в последний раз этим занимался? Лет в пятнадцать? С тех пор проблем с сексом у меня не было. Но вся соль в том, что я больше не хочу никого, кроме моей идеальной девочки.
Ускоряю темп, сильнее стискивая ладонь. Вижу её за закрытыми веками. Огромные, нереально зелёные глаза. Манящие губы. Полную грудь с задорно торчащими сосками.
Вдохи и выдохи становятся громче. К ним прибавляются стоны. Во рту появляется вкус нашего поцелуя. Чувствую, как её язык скользит по моему.
Выстреливаю и смотрю, как сперма стекает по поверхности душевой. Вздрагиваю то ли от холода, то ли от долгожданного облегчения. Даю себе ещё пару минут и выхожу. Натягиваю новые трусы и спортивные штаны. На негнущихся от холода ногах вхожу в спальню и тут же давлюсь слюнями.
— Да ты надо мной издеваешься? — выдаю задушено, до рези вцепившись глазами в тело, лежащее на простынях.
Футболка задралась по самую шею, опять представляя моему голодному взгляду небольшую грудь с острыми торчащими сосками. Видимо, одним "душем" я сегодня не обойдусь. Член снова дёргается, наливаясь кровью. Непонятно как оказываюсь возле кровати и тяну руку. Наблюдаю за своими действиями будто со стороны.
— Да твою же мать! — ругаясь, выписывая ещё несколько злобных матов и хватая край футболки, тяну её вниз, прикрывая тело.
Сам в ахере, откуда во мне берутся силы бороться с непрекращающимся соблазном. Такое впечатление, что она специально мне пробки выбивает. На всякий случай накрываю Миронову одеялом по самую шею и, делая шаг назад, осматриваю плод трудов своих. Недовольно поджимаю губы и закусываю слизистую, пока во рту снова не появляется металлический привкус крови. Возвращаюсь к постели и подталкиваю покрывало под Настю. Заматываю её, как в кокон.
Так-то лучше.
Удовлетворённый своей работой, выхожу на балкон, прихватив с собой телефон и сигареты с подоконника. Закуриваю и смотрю на мобилу: десяток пропущенных от Тохи. Похер. Не хочу сейчас говорить вообще ни с кем. Мысли неразорвавшимися снарядами мечутся по черепушке, а взгляд то и дело возвращается к кровати. Моя девочка лежит на спине, закутанная в одеяло, волосы разметались по подушке и стекают вниз золотым водопадом. Она такая красивая и невинная.
— Хм…Ха… Невинная… Как же. — непонятно хмыкаю.
Кажется, у меня вырабатывается бесящая привычка разговаривать с самим собой.
Сколько она там уже со своим зализышем?
Сжимаю руки в кулаки до хруста костей. Закрываю глаза и медленно через нос выдыхаю. Снова уталкиваюсь глазами в девушку на постели.
Ей очень идут распущенные волнистые пряди. И почему она вечно затягивает их в непонятные хвосты и тугие узлы? Интересно, она их завила или как это там называется?
Красная помада почти стёрлась под моими губами. Проще говоря, я её сожрал, потому что это не для неё. Не для моей идеальной девочки. Когда увидел Миронову с этими красными губищами, первым порывом было оттащить её в ванную, нагнуть над раковиной и смыть эту похабщину к чертям собачим.
Забиваю лёгкие густым никотиновым дымом, но даже после душа и второй сигареты её запах не выветривается. Он словно впитался в кожу, въелся в лёгкие.
Телефон оживает. Бросаю короткий взгляд на экран и с тяжёлым вздохом отвечаю.
— Ты куда свалил? — раздаётся в трубке Тохин голос.
— Заебало, — бросаю коротко, — тухляк там.
— Кажись, мы вместе собирались сливаться? — обиженно выписывает приятель. — А ты хуйни натворил и съебнул по-тихому?
— Какой ещё хуйни? Чё несёшь, блядь, Тоха? — начинаю закипать.
— Ты чего с Волчинской устроил? Она умчалась в соплях, рассыпаясь проклятиями.
— Да пох мне на шалаву эту, — выдыхаю устало, потому что напоминание о ней заставляет мой размякший мозг дорисовывать картинки, на которые мне не хочется смотреть. Вот вообще ни разу. Настя наверняка видела всё это блядство. Может и напилась из-за этого? И с тем уродом пошла? Вообще не понимаю, что между нами творится, — сама виновата. Нехер было меня выводить.
— Так, ладно. С ней всё ясно-понятно. Забили. — не успеваю обрадоваться быстрой сдаче Арипова, как он тут же добивает вопросом, от которого мотор взрывается лютым гулом. — А с идеалочкой нашей что?
— А что с ней? — выталкиваю типа похуй, затягиваясь никотином.
— Что? Да так, ничего. Просто видел, как ты её во дворе зажимал. — чешет ровно, а у меня за рёбрами уже на разрыв всё.
Сердце на кровавые ошмётки разлетается. Если Антон видел, то… Пиздец, короче.
— И чё с того? — выбиваю со спокойствием, до которого мне в реале ой как далеко.
— И чё? И чё, блядь?! Ебанулся совсем что ли?! Ты же обещал её не трогать! — срывается он.
— А тебе что? — спрашиваю, выпуская струйку дыма в застывший ночной воздух. — Это мои проблемы. И я тебе нихуя не обещал! — последнее предложение выдаю по слогам сквозь стиснутые до скрипа зубы.
Чувствую, как на скулах от напряжения начинают ходить желваки.
— Она с тобой? — рубит очередным вопросом.
Какая ему нахрен разница?
— Повторюсь. А тебе то что? Защитник сивых и убогих нашёлся что ли? — выбиваю ленивым тоном, чтобы не выдать всё то дерьмо, что топит внутри.
Выдыхаю. Лёгкие до отказа.
Так просто сказать: да, она сейчас лежит в моей постели. И раз и навсегда стереть её репутацию. Сломать образ идеальной девочки. Сделать её чуточку хуже, чтобы на её фоне самому не казаться последним ублюдком.
— Значит, с тобой. — убито хрипит приятель. — Добился таки. Вот только мои слова ты, как всегда, игноришь. Не ломай её. У неё скоро свадьба. Что будет дальше? Думаешь, она этого богатого и успешного Должанского бросит и к тебе побежит? Или трахнул и забыл? Перебесился?
— Не знаю, чего ты так за её репутацию беспокоишься, — высекаю, не стараясь скрыть иронию в голосе, за которой прячу отчаяние, вызванное его словами. Свадьба, блядь! Бесит даже слово это, — но можешь выдыхать. Она не со мной.
— Не с тобой? — повторяет эхом. — А где?
— Тупой вопрос. Мне, сука, откуда знать? Я её в такси усадил, дальше не мои проблемы. К женишку, наверное, помчалась.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— Да что ты, блядь, от меня хочешь? Нихуя тебя понять не могу, Тоха! Мне что, её силой держать надо? Ну, поцеловал я её, не сдержался. Дальше что? Не собираюсь я эту идеальную девочку портить! И трогать больше не стану. Всё равно она так себе сосётся. Не зашло. — несу откровенную хрень, потому что я впервые в жизни хочу повторения поцелуя.