Тот самый сантехник 8 (СИ)

Ближе к завтраку Валетова готова была вручить эти символические подарки с порога. От души же. Затем накормить от всего сердца. Вот только докопает мужик, заведёт их тарантайку и снова к Валетовым поднимется.
А пока Соня ждала, крошки в рот не взят. Только кормила дочерей и в основном стояла у окна, поглядывая как там у помощника обстоят дела.
– Мам, а дядя Боря на мне женится? – спросила самая младшая за столом, лопая третий блинчик с клубничным вареньем из пиалы, в которую перелили из банки. 
Любимой всеми сгущёнки, как и тушёнки в доме теперь никогда не было. Все консервы папе автоматом уходили в не запечатанном ящике. И только Елизавета верила, что он где-то на орбите и машет ей сверху каждый раз, когда гуляет. Но сегодня гулять не пошли. Детский сад был закрыт по причине выходного дня. Даже мама в праздники не работала. Однако, варенье вместо сгущёнки – не худший вариант, если подают к блинам, а те вместо каши на завтрак. 
«Так что жить можно», – считала самая младшая.
– В очередь, малявка! – тут же возмутилась средняя дочь, что ела только второй блин, так как только вышла из душа.
Раз отец не занимал ванную по половине дня, валяясь там как тюлень с отговоркой «я работаю, мне можно!», то мыться можно было больше, чем пять-десять минут. И в дверь никто не стучал. В квартире вообще как-то просторнее стало. И следы исчезли из коридора, с утра никто не топтал, пока ходил туда-сюда с вопросом «где мои ключи?».
– Майя, ну как ты с сестрой разговариваешь? – поворчала для порядка Соня у подоконника, даже голову не повернув.
Всё-таки мужчина во дворе во всю работал лопатой. И сейчас был на такой стадии разогрева, что куртку снял. И если бы не рождественский свитер с оленями, можно было смотреть, как напрягаются его мышцы и блестит от пота рельефный торс. 
Но приходилось включать воображение. И оно почему-то постоянно пририсовывало сантехнику восемь кубиков на животе. А на плечах её ноги!
«Да что же это делается?» – глупо улыбалась Соня и тут же прикрывала лицо ладонью, чтобы никто не заметил даже лёгкого румянца.
– А чего она к Боре цепляется? – возмутилась Майя. – Только зад подтирать научилась, а уже замуж ей надо! Иди Смешариков смотри… и мне запиши ту серию про космос. Она прикольная.
Всё-таки один из двух телевизоров в доме теперь, что располагался в спальне, теперь почти никто не занимал. И если мама не смотрела вечером свои любимые сериалы, то воевать с младшей сестрой за другой телевизор в зале не требовалось. Приходи, включай юсб-флешку со своими сериалами и смотри всё, что записала с компьютера. Никто не ворчит «дайте Ираду Зейналову посмотреть!»
– Ой, кто бы говорил за Борю? – подала голос и старшая сестра Вера, что наконец закончила фаршировать часть блинов творогом и теперь могла приняться за первый. Но только один. Всё-таки она на диете и фигуру для важного бережёт. – Не ты ли уже на всю школу талдычишь, что будешь Глобальной? 
– Заткнись! – возмутилась Майя и густо покраснела, прикрывая щёки блином. – Ма-а-ам, вот чего она на меня снова бочку катит? Согласись, у меня больше на него шансов? Вера же старая будет через пару лет уже. А я как раз подрасту. Самый сок!
– Так, что это за разговоры за столом? – вроде продолжала возмущаться Соня, но даже не повернулась к дочерям. 
Она точно знала, что возраст не главное. Рабочему мужику под вечер нужен горячий борщ, тёплые носки после душа, и желание жены лезть в его чистые трусы. Она баба опытная, поможет: сама залезет, если устал. А если силы ещё остались, то нужный угол подставит, как и градус создаст. И вовсе не важно, как это начнётся, рукой, губами под одеялом или с поцелуев на подушках. Главное – обоюдно. Зря что ли про синхронные оргазмы в женских романах пишут?
И Соня только нижнюю губу прикусила. Ведь Глобальный как раз делал перерыв и присосался к бутылке минералки. Пил он жадно, держал бутылку крепко, а Валетова со своим стопроцентным зрением могла разглядеть как играет кадык от каждого глотка. От чего сама невольно сглотнула. 
 
«Что за мужчина! Даже на расстоянии меня животворящими соками наполнил», – подумала Соня и украдкой поправила кружевные трусики под халатом.
Что и не халат вовсе, а домашнее платье. Во всяком случае, именно так продавцы в телемагазине говорили.
Не замечая, как ёрзаем мама у подоконника, Вера лишь закатила глазки от всех разговоров. Она точно знала, что впереди всех. Обе малолетние горе-соперницы могли выкусить. Ей осталось-то всего ничего: доучиться три месяца в одиннадцатом классе, а летом день рожденье. 
«А когда стукнет восемнадцать лет, Боря уже не сможет сказать своё фирменное «нет, ты ещё маленькая, вот подрастёшь»…» – промелькнуло в голове, пока улыбка наползла на лицо и там же и осталась.
Ведь теперь папа не ворчал за столом постоянно: «вы посмотрите на неё, опять в облаках летает! Об учёбе надо думать, а не о всяких глупостях! Вот принесёшь мне красный диплом, тогда и думай о чём хочешь, а сейчас нефиг лыбиться!»
В общем, папа их был типичный абьюзер. И все Валетовы росли скорее сами по себе, когда он слишком не мешал, чем принимал активное участие в их жизни. Потому все вчетвером и подскочили, стоило Боре исчезнуть во дворе и позвонить уже в дверь.
– Готово! Завелась! – заявил с порога довольный сантехник с перемазанным лбом, оттирая руки снежком.
Мало того, что вспотел, пока откапывал, затем и под капотом полазить пришлось. А там как будто железный дровосек умирал, истекая маслом. 
Всё походило на то, что хозяин как купил, так ни разу под капот тот и не заглядывал. А там масло плескалось, антифриза нет, тормозуха на опасно низком уровне, а в бочке омывайки пыль.
«Но последнее можно списать на зиму. Всё равно застынет», – отметил внутренний голос сантехника: «Автомобиль точно нужно подготавливать к продаже. Стоит на летней спущенной резине, почти на одних дисках, которые ворью и даром не нужны. Удивительно, что аккумулятор на металлолом не спёрли.
Стоило открыть дверь, переходя порог, как тут же на шею шустрая Лизка бросилась. Пришлось поднять, закружить. И первую одарить комплиментами. Ведь даже самая маленькая девочка любит ушами.
– Ух ты, какая большая выросла! – отметил Боря, вручая молочную шоколадку, которую тут же выудил из внешнего кармана куртки.
– Спасибо, дядя Боря! – заявил довольный ребёнок.
Не свадьба, конечно, но тоже сойдёт.
– Так ведь не за что, – улыбнулся сантехник.
Он скорее отпилил бы себе ногу, чем пришёл к Валетовым без сладкого детям. И пока следом бросилась обниматься Майя, едва успел снять куртку, как тут же извлёк из рукава следующую шоколадку, с орешками. И протянул и средней сестре:
– Мама-миа! Ты такая лучезарная сегодня. Что это у тебя? Веснушки? Вот бы мне такие! – и он легонько коснулся её носа, от чего обычно строгая Майя не только улыбнулась, но и выдала.
– Хы-хы! Ну дядя Боря! Опять ты за своё? Я ведь в прошлый раз ещё обещала не смеяться! Вечно ты меня веселишь!
– Дело не во мне, дело в тебе. Ты така-а-ая весёл-а-ая! – выдал Глобальный, откровенно веселясь. 
«Надо ещё поработать над концентрацией. А то подумает ещё, что я девушка не серьёзная», – тут же подумала Майя, уходя в зал следом за сестрой.
Всё же к этому моменту он успел разуться среди трёх встречающих в узком коридоре сестёр, пока мама дожидалась своей очереди на кухне за неимением большего количества места.
Снова распрямившись, озорной сантехник похлопал себя по карманам рубашки. И покачал головой, брякнув сокрушённо:
– Забыл? Забыл же! – тут он сделал вид, что уходит. Но тут же повернулся и извлёк из заднего кармана джинсов ещё одну шоколадку. – Ан, нет! Не забыл. Держи, Верунчик! 
Он помнил, что Вера любит белый шоколад. И протянул шоколад без сомнений, уже собираясь идти мыть руки как следует в ванную. Но воспользовавшись тем золотым моментом, когда сёстры уже убежали, а мать с кухни ещё не вышла, старшая среди сестёр вдруг улыбнулась коварно и принимая в руки дар, сделала вид, что целует его в щёчку, а сама резко и неожиданно поцеловала прямо в губы!